главная страница / библиотека / оглавление книги / обновления библиотеки

М.П. Грязнов и др.

Комплекс археологических памятников у горы Тепсей на Енисее.

/ Новосибирск, 1979, 167 с.

 

Таштыкская культура. Склеп 1 (М.П. Грязнов)

 

Таштыкская культура (М.П. Грязнов) — 89
    — Склеп 1 — 90
    — Склеп 2 — 105
    — Склеп 3 — 113
    — Склеп 4 — 119
    — Детские грунтовые могилы — 122
    — Поминальники — 128
    — Помины возле склепов — 134
    — Поминальник таштыкского склепа 4 — 136
    — Погребальный обряд — 142
    — Искусство — 144

Второй по величине, расположен в юго-западной половине могильника. Среди окружающих его могил и поминальных камней занимает центральное положение (см. рис. 3). На поверхности виднелось лишь пологое возвышение, прямоугольное в плане, размерами приблизительно 13х14 м, высотой до 70 см. Посередине его была широкая западина глубиной до 70 см. Возвышение имело форму широкого прямоугольного вала, вся поверхность которого усеяна камнем (плитняком). В основании вала во многих местах проступали края каменной крепиды, сложенной из плитняка. Склеп ориентирован по линии с ЮЗ на СВ. На юго-западной стороне вала, на расстоянии 1,8 м от стены ограды, возвышались 2 вертикально поставленные плиты: одна на 80 см, другая на 1 м. Они как бы указывали место входа в склеп.

 

Склеп исследован в 1968 г. М.П. Грязновым. Раскопку склепа вёл студент-археолог И. Портнягин. Полностью была раскопана юго-западная половина склепа. Сначала вокруг неё была вскрыта полоса шириной 3 м, удалён развал крепиды и слой погребённой почвы до поверхности материка. В результате этого обнажены и зачищены стены крепиды, а на окружающей площади раскопа открыты и исследованы 2 могилы около юго-восточной стены ограды (мог. 26, 27) и 6 могил возле северозападной стены (мог. 24А-Е, 25). При этом выяснилось, что северо-западная стена крепиды сооружена поверх юго-восточного угла могилы 24А тесинского этапа, а также поверх развала надмогильного сооружения могилы 24С таштыкской культуры (см. рис. 49). Значит, склеп был сооружён не в первые годы существования здесь таштыкского могильника, а спустя довольно значительное время, вероятно, через несколько десятков лет, когда некоторые первые могилы на кладбище уже развалились и имели вид забытых, поверх которых можно было сооружать склеп.

 

Крепида была сложена из плитняка, хорошо подогнанного на наружной стороне, и имела вид плотной гладкой кладки. Плиты длиной 30-60 см (часто до 1 м и больше) уложены в сухую кладку без раствора. Стены сохранились на высоту до 50-60 см. Юго-западная стена разрушена сильнее, и в ней остались местами лишь 2-3 ряда плит высотой 20-30 см. Можно предполагать, что первоначальная высота крепиды была около 80-100 см.

 

Внешние размеры склепа: ширина 13,3, длина 14,4 м. Толщина крепиды, вероятно, достигала почти 50-80 см. В стенах крепиды ничего похожего на вход в склеп не наблюдалось. Учитывая размеры обнесённого стенами пространства (около 150 м2), кубатуру современного каменно-земляного кольцевого возвышения над могилой, могильной ямы и бревенчатого наката над ней, надо предполагать первоначальную форму надмогильного сооружения в виде усечённой пирамиды, с вертикальными каменными стенками высотой около 1 м и плоской вершиной высотой около 2 м. В эту пирамиду было уложено большое количество камня-плитняка, но первоначальное положение и его роль в конструкции остались невыясненными.

 

Котлован для склепа был площадью 8х7 м, глубиной 130 см. Стены его обставлены тыном из брёвнышек диаметром в среднем по 15 см (рис. 54). Вплотную к тыну поставлена клеть из толстых брёвен диаметром 30-35 см, уложенных в 2 венца. Брёвна в углах не врублены, а сложены в клетку. Чтобы длинные 7-8-метровые брёвна не провисали, в промежутке между ними поставлены чурки высотой около 30 см, по 2-3 на каждой стене. Таким образом, получились толстые бревенчатые стены полуметровой толщины. Пол и потолок склепа тоже бревенчатые. Склеп сгорел. Огромная масса дерева (не менее 50 кубометров древесины) горела под землёй при недостатке кислорода, поэтому значительная её часть превратилась в звонкий уголь, какой получают в угольных ямах. Лучше сохранились стены и прилегающие к ним части пола и покрытия. В центральной части на значительных участках все дерево сгорело дотла.

 

Представляется, что склеп был устроен следующим образом. Пол сделан из гладких брёвен диаметром в среднем по 15 см, плотно уложенных по направлению СЗ-ЮВ. Основой ему служили 3 матицы (брёвна диаметром

(90/91)

Рис. 54. Тепсей III. План склепа 1 (открыть Рис. 54 в новом окне).

(91/92)

по 20 см), положенные на расстоянии 2,5 м одна от другой перпендикулярно к брёвнам пола (см. рис. 54). Потолок сохранился значительно хуже — брёвна прогнулись, посередине опустились до пола, значительная их часть полностью сгорела. Можно, однако, видеть, что потолок был настлан из брёвен диаметром 20-25 см, уложенных параллельно брёвнам пола.

 

Вдоль юго-восточной и северо-западной стен склепа на бревенчатый пол были поставлены столбы диаметром 30 см, по 4-6 столбов вдоль каждой стены, на расстоянии несколько более 1 м от них. Сохранились только основания столбов. Вероятно, они служили опорой для двух матиц (диаметром 30 см), лежавших поверх столбов вдоль стен (относительно хорошо сохранилась матица около северо-западной стены, как это видно на рис. 54). Таким образом, получились как бы галереи вдоль двух стен склепа шириной около 1 м. Эти матицы были, вероятно, опорой для брёвен потолка. Нигде не удалось проследить, как вязались концы брёвен потолка со стенами.

 

Для строительства склепа использовались брёвна из лиственницы. На потолке во многих местах уцелели слои берёсты. Сохранилась она и на наружной стороне тына. Можно предположить, что весь склеп сверху и с боков плотно укрывался берёстой. Возможно, это были шитые проваренные полотнища, что, однако, достоверно проследить не удалось.

 

Внутреннее помещение склепа представляло собой площадь в 7х6 м, разделенную на 3 части — центральную (приблизительно 30 м2) и 2 боковые галереи (по 6 м2 каждая).

 

Вход в склеп находился посередине юго-западной стены. Начинался он двумя вертикальными плитами, поставленными на высоте 50 см над поверхностью погребённой почвы. Ориентированные плоскими сторонами поперёк направления входа, эти плиты образовывали как бы стенку протяжённостью 2,2 м с просветом посередине в 70 см. Возможно, однако, что стенка была глухой, без просвета, на что указывает наличие небольшой плитки, врытой вертикально по линии первых двух плит. Может быть, это остатки стоявшей здесь третьей большой плиты. Перед стенкой с юго-запада лежала горизонтально большая тонкая плита размерами 120х60 см — порог, за стенкой шёл ступенчатый спуск к склепу. Пять ступенек облицованы горизонтально положенными плитками. Эта пологая лестница шириной 2 м по бокам была обложена рядом плиток, служивших, возможно, основанием каких-то боковых стенок, ограждавших вход. Нижняя ступенька располагалась на уровне верхних краёв стен склепа.

 

Как был устроен вход в деревянной частии строения склепа, осталось неизвестным. В бревенчатой стене не было входного проёма, но имелись дополнительные столбы, более толстые, чем брёвна тына (до 30 см), расположенные против боковых стенок ступенчатого спуска. Выяснить их конструктивное значение не удалось. Видимо, входной проём делался в потолке склепа. Приспособлений же для спуска в склеп либо не было, либо они не сохранились.

 

Раскопка склепа велась в такой последовательности. Сначала по всей площади юго-западной половины удалили насыпь и развал сооружения до уровня брёвен покрытия. Полученный разрез зафиксировали через середину склепа. После этого удалили насыпь и развал сооружения до того же уровня на северо-восточной половине склепа. И, наконец, произвели разборку завалившихся в могилу брёвен, а затем расчистку остатков погребений на полу склепа.

 

Ни в разрезе, ни при разборке заполнения погребальной камеры — земли, камня и горелого дерева — достоверные следы ограбления могилы не отмечены. Следов грабительской воронки и выброса земли из ямы не обнаружено. Тем не менее нельзя утверждать, что склеп не был ограблен. Впечатление такое, что после пожара, случившегося в склепе, никто его не раскапывал. Лишь одно место вызывает сомнения, о чём будет сказано ниже. Если же склеп и был ограблен до пожара, то следы грабительского хода могли быть уничтожены обвалами горящего покрытия склепа.

 

Плоское ровное углубление над склепом следует рассматривать как результат обвала надмогильного сооружения. Бревенчатый потолок рухнул вниз не сразу, а, по-видимому, по частям — по мере сгорания падали вниз то одни брёвна, то другие, то в одном месте, то в другом. Вместе с брёвнами валились вниз и покрывавшие их земля и камни. В результате этого огонь в разных частях склепа был неравномерным. К моменту раскопок брёвна покрытия оказались в разных положениях и на различных уровнях. Значительная часть их сгорела дотла. Можно было проследить только их общее положение с северо-запада на юго-восток.

 

Учитывая, что клеть была поставлена поверх бревенчатого пола и сложена она в 2 венца из брёвен диаметром 30-35 см, можно определить внутреннюю высоту погребальной камеры примерно в 120-140 см — это соответствует глубине котлована (130 см). Потолок камеры, вероятно, настилался поверх краёв котлована.

 

Конструкция сооружения выше потолка камеры осталась не вполне ясной. В центре котлована прямо над брёвнами потолка лежала

(92/93)

почти чистая земля с небольшим количеством плитняка. Не исключено, что центральная часть надмогильного сооружения была земляной. Во всяком случае камней здесь было мало. Множество их лежало над бортами котлована, причем располагались они не в первоначальном положении, а как бы завалились сюда сверху по направлению от периферии к центру. Это, несомненно, развал какого-то сооружения, возможно, значительно отличающегося от того, что представлено выше при рассмотрении каменной крепиды надмогильного сооружения раскопанного склепа.

 

Остатки всего погребённого в склепе находились на дне в слое перегорелой земли, золы и обугленной древесины. Толщина этого слоя колебалась от нескольких до 20-30 см. Около входа отдельные фрагменты и разного рода остатки встретились на высоте до 60-70 см от пола. Не следы ли это работы всё-таки побывавших здесь грабителей?

 

Число погребённых в склепе точно не установлено. Большая часть погребённых кремирована, и в могилу положен их пепел. На плане отмечено 33 кучки пепла (см. рис. 54). Однако это не точно соответствует числу сожжённых. Вероятно, их было несколько меньше, так как в некоторых случаях при обвалах горящего потолка отдельные кучки пепла могли разделиться на 2 и даже на 3 части. Но могло быть н так, что некоторые кучки пепла распылились по более значительной площади и, таким образом, оказались неучтёнными. Мы отмечали только компактные массы пепла. Всё это позволяет считать, что в склепе был погребён пепел приблизительно 30 человек.

 

Состав всех кучек пепла тщательно просмотрен. Это кальцинированные мелкие осколки костей в основной своей массе меньше 1 см, но среди них часто встречались и более крупные фрагменты длиной 5-10 см, а иногда и до 15 см. В 17 случаях из 33 совершенно определенно установлено, что это кости взрослого человека. Ни разу нельзя было даже заподозрить наличие осколков костей животных или детей. Это дает право предполагать, что сожжению подвергались лишь взрослые люди.

 

Пепел, как правило, лежал более или менее плотным слоем, покрывая площадь от 15х15 до 50х30 см, прямо на обожжённом дне склепа или в слое перегоревшей земли и углей. Возле северо-западной и юго-восточной стен, в галереях, где сохранился бревенчатый обугленный пол и множество других обугленных вещей, кучки пепла были более компактными и находились среди массы обугленной травы. В некоторых местах сохранившиеся фрагменты обугленной ткани как бы ограничивали собой кучки пепла. Впечатление такое, что пепел был завернут в ткань или, что вероятнее, насыпан в мешочек, сшитый из ткани. Трава тоже была не просто рассыпана, уложена или как-то расстелена по полу склепа, а, как это удалось проследить в двух случаях по остаткам ткани и кожи, заполняла собой мешочки, от которых сохранились лишь незначительные фрагменты. В одном случае удалось взять из обугленной массы органических материалов сшитую из кожи «трубку» диаметром 6 см, набитую травой, сохранившуюся в длину на 20 см.

 

По наблюдениям при раскопках таштыкского могильника Барсучиха II и по аналогии с известными находками А.В. Адрианова в 1903 г. на горе Оглахты, нами было высказано предположение, что пепел сожжённого человека в таштыкское время зашивали в куклу, сделанную в натуральный рост человека, и хоронили её в могиле. Это предположение подтверждают раскопки в склепе на Тепсее и находки Л.Р. Кызласова на горе Оглахты в 1969 г. Там обнаружили 2 куклы, сшитые в натуральную величину из кожи и набитые травой, с вложенными в них мешочками с пеплом сожжённого человека. Такой обычай был, по-видимому, широко распространён. Исследователи таштыкских склепов уже неоднократно отмечали, что кучки пепла находятся в специальных «гнёздах», свитых из травы, или просто в «толстом слое сгоревшей травяной подстилки». Очевидно, это остатки обуглившихся, но не сгоревших кукол. Подобный обычай практиковался, вероятно, и в иные времена у других племён и народов. Например, можно предполагать его существование в эпоху бронзы у андроновцев Казахстана (Грязнов, 1970, с. 37).

 

Около входа на полу и несколько выше находились разрозненные кости мужчины, обгорелые (но некальцинированные), в крупных обломках, в юго-восточной галерее, недалеко от целой маски — сильно обгорелый череп взрослого человека. Это были остатки погребённых в склепе трупов взрослых людей, не подвергнутых обряду трупосожжения.

 

Количество погребальных масок точно не установлено. Только возле юго-восточной стены сохранилась почти полностью одна маска (X). Остальные найдены в обломках; они были разбросаны в склепе поодиночке и группами. Отмечены 9 групп, в каждой можно было бы предположить наличие обломков одной маски. В действительности оказалось, что во многих из них содержались фрагменты разных масок. Установить число находившихся в склепе масок можно только путём точного подсчёта числа сохранившихся отдельных деталей масок. Нами собраны следующие части масок по группам, записанным как отдельные маски: I — несколько обломков, среди них крупный

(93/94)

фрагмент — правая щека и глаз, нос и рот; II — несколько обломков; III — среди многих обломков нос с верхней губой, нос со ртом, 3 уха, горло; IV — много обломков, среди них фрагмент, содержащий нос, рот и правую щёку, отдельно ещё 2 носа и правое ухо; V — несколько небольших фрагментов, в том числе нос с верхней губой и подбородок; VI — мелкие обломки, в том числе нос; VII — необгорелые фрагменты плохой сохранности, среди них рот и левый глаз; VIII — много мелких фрагментов, среди них 2 уха, правое и левое, рот; IX — большой плохо сохранившийся фрагмент; X — почти вся маска в обломках.

 

Кроме того, много обломков масок собрано отдельно и в других местах склепа. В западном углу среди многих фрагментов оказалось 2 левых глаза и правый, 2 левых уха и 3 правых, 2 носа, 2 рта и подбородок, горло двух или трёх масок. Возле северо-западной стены склепа обнаружили глаз, 2 левых и 3 правых уха, 5 носов, 2 рта, горло от четырех масок; в северном углу — нос, правое ухо, горло; в восточном углу — 2 носа, 3 рта, правое ухо, глаз, лоб; около восточной стены — правый глаз, щёку и лоб, правый глаз и щеку, левое ухо; в разных местах склепа — 3 левых глаза, 2 левых и 4 правых уха, нос, 3 подбородка, горло.

 

В общей сложности, помимо полной маски X, в склепе найдены уши и рты не менее чем от 15 масок и носы не менее 19 масок. Значит, наличие 20 масок в склепе совершенно достоверно. Возможно, их было несколько больше, но, очевидно, ненамного.

 

Все маски по технике изготовления одинаковы. На обратной их стороне видны отпечатки поверхности кожи, швов и складок. Очевидно, маски лепились на сшитой из кожи болванке, имеющей форму гладкого овала с выделенным выступом подбородка. Моделируя лицо, мастер накладывал более толстый слой пластической массы на надбровье, щеки, подбородок. Нос делался приставным. Дополнительно налеплялись уши и губы. Но, может быть, маски изготовляли не на болванке, а на сшитой из кожи и травы кукле? Лицевую часть кожаной головы куклы моделировали из белой глины и раскрашивали. В таком случае это были не маски в обычном понимании слова, а лицевая часть головы куклы, исполненная из глины. Тогда это такие же моделированные из глины головы, как и глиняные головы из тесинских склепов (Пшеницына, 1975в, с. 44-49; Мартынов, 1974, с. 237-240; Rieth, 1974, taf. 8, 1-4), только лепились они не на черепе умершего, а на кожаной голове куклы.

 

Материал, из которого изготовлялись маски, не определён. Это был какой-то материал типа вязкой глины, но не жидкий гипс. Маски не отливались, а лепились. Судя по уцелевшим от огня фрагментам, вся масса маски первоначально была белой. Обгорелые фрагменты приобрели тёмно-серый цвет, а их масса превратилась в черепок, похожий на горшечный.

 

Маски раскрашивались, но краска сохранилась лишь на необгорелых фрагментах. Только на четырёх фрагментах масок можно видеть характер раскраски. В одном случае это спиралевидный рисунок, в другом — ряд параллельных кривых линий (тоже спираль?) и в двух — «запятая» на щеках. По форме и раскраске маски такого же типа, что и опубликованные С.В. Киселёвым (Киселёв, 1951, табл. XLI-XLIII). Маска X, лучше сохранившаяся, очень похожа на маски из склепа на Сарагашенском увале вблизи Батеней (Отчётная выставка, 1924, рисунок на с. 11, правый).

 

Связь масок с определенными кучками пепла или фрагментами кукол и остатками костей человека не установлена.

 

В разных местах и тоже вне связи с определенными останками погребённых находились в склепе глиняные сосуды. Все они были разбиты, части одного сосуда оказались разбросанными далеко друг от друга. Приводим перечень керамики из склепа, на плане (см. рис. 54) они помечены косой штриховкой:

 

1) большая корчага ёмкостью 32  — возле восточной стены (рис. 55, б, 3); 2) то же, ёмкостью 24 л — к югу от центра склепа (рис. 55, б, 4); 3) нарядный горшок со сливом и прямым горлом — в западном углу (рис. 55, б, 7); 4) то же, восстановлена только верхняя половина (рис. 55, б, 2); 5) горшок без выделенного горлышка, восстановлен частично по черепкам (рис. 55, б, 5); 6) горшок с низким горлышком и сосковидными бугорками на плечиках — в северном углу (рис. 55, б, 1); 7) небольшой сосуд баночной формы, восстановлена только верхняя половина (рис. 55, б, 6); 8) то же, без орнамента, восстановлена половина сосуда по всей его высоте; 9) крышка (?) или сосуд своеобразной формы в виде диска с цилиндрической чашей на нём (подобный см.: Кызласов, 1960, рис. 12, 4); 10) отдельные фрагменты не менее 10 горшковидных и баночной формы сосудов с несложным орнаментом или без орнамента. Среди них фрагмент конического поддона и черепок с налепным ушком.

 

Всего, таким образом, в склепе было не менее 19 сосудов. Только 3 из них удалось собрать полностью и 6 частично. От 10 сосудов сохранились лишь небольшие фрагменты. Вероятно, это результат деятельности грабителей, выбросивших значительную часть керамики из склепа.

 

Кости животных, большей частью обугленные (но некальцинированные), находились

(94/95)

Рис. 55. Тепсей III. Керамика из склепов 1 (б), 2 (а).

 

преимущественно в средней части склепа. Поскольку в таштыкских склепах они, как правило, не являются остатками положенной в могилу пищи, мы приводим их перечисление не по видам животных, а по категориям: 23 лопатки, из них 16 овцы (не менее 10 особей), 1 козы, 1 косули; 52 астрагала, из них 7 овцы и 45 косули: на 3 астрагалах косули были вырезаны различные знаки (рис. 56, 37-39), 9 — с круглыми отверстиями, 1 — с зарубками по боковому краю и 4 овечьих астрагала — со сточенным боком; 5 астрагалов и 4 пяточные кости коровы (не менее 3 особей): их надо рассматривать как положенные в могилу условные части (пятка) жертвенного животного, о чем будет сказано ниже при описании малых склепов; 5 фаланг I (бабки) лошади не менее двух особей.

 

Остальные немногочисленные кости можно рассматривать как остатки положенной в могилу пищи: 7 плечевых костей (не менее 5 особей), большая берцовая, крестец и пяточная овцы, обломок большой берцовой кости косули, 2 позвонка и фрагмент таза мелкого парнокопытного, ближе не определённого. Все эти кости находились разрозненно в разных местах и не были приурочены к каким-либо предметам или определённым частям склепа.

 

Металлические, костяные и каменные предметы в склепе немногочисленны. Вот их перечень: 1) парные бронзовые головки коня, 4 из них более массивные, литые (рис. 56, 2, 8, 20, 22), остальные тонкие, вырезанные из бронзовых пластинок; 2) бронзовые кольцо и колёсико, оба литые (рис. 56, 24, 25); 3) три бронзовые маленькие пряжки с неподвижным

(95/96)

Рис. 56. Тепсей III. Вещи, обнаруженные в склепах (открыть Рис. 56 в новом окне):

Изделия: 1-28 — бронзовые; 29, 31—34 — железные; 33 — из кости; 35, 36 — каменные. Астрагалы; 37—39 — склеп 1; 40—44 — склеп 3; 45, 46 — склеп 4; 47 — мог. 40; 48, 49 — мог. 42; 50 — мог. 2.

 

крючковидным язычком (рис. 56, 26-28); 4) железная пряжечка с таким же язычком (рис. 56, 29); 5) два обрывка тонких золотых листков; 6) железные миниатюрные удила, изготовленные из тонкой проволоки, обломки не менее 10 экз. (рис. 56, 31); 7) железный крючок (рис. 56, 33); 8) железный витой стерженёк (рис. 56, 32); 9) обломок железного кольца или круглой пряжки диаметром 4,5 см (рис. 56, 34); 10) несколько обломков различных железных предметов — ножей (?), скобок, обойм; 11) костяной наконечник стрелы (рис. 56, 30); 12) песчаниковое пряслице (рис. 56, 35); 13) каменное грузило из плоской гальки-плитки (рис. 56, 36).

 

В склепе, несомненно, было много деревянной и берестяной посуды и утвари, но уцелело лишь незначительное количество, преимущественно вдоль стен в массе обугленного дерева. Некоторые предметы утвари сохранились почти полностью, большая же часть — в отдельных фрагментах, причём часто настолько мелких, что по ним невозможно определить, частью какого предмета они являлись, поэтому некоторые из них могли не привлечь наше внимание. Реставрация этих вещей тре-

(96/97)

бует большого труда и много времени. Пока она не завершена, оставшаяся часть вещей детально не изучена и точное число предметов, их форма и размеры окончательно не установлены. Следующий ниже перечень найденных в склепе деревянных предметов по окончании реставрации может быть дополнен и в отдельных случаях исправлен:

Рис. 57. Тепсей III, склеп 1: 1 — деревянный бочонок; 2 — корыто (реконструкция).

 

1 — две (длиной 1 м) долбленые колоды или корыта (рис. 57, 2). Лежали в галерее, посередине северо-западной стены (см. рис. 54, 1 и 2);

2 — долблёный бочонок со вставными днищами и длинным носком посередине (рис. 57, 1). Стоял прислонённый к юго-восточной стене склепа (см. рис. 54, 10). Раздавлен и раскололся на много мелких частей;

3 — фрагмент дна и стенок такого же бочонка в северо-западной галерее, поверх колоды 2 (см. рис. 54);

4 — берестяной кошель в южном углу склепа размерами 40х25х15 см (см. рис. 54, 11);

5 — деревянный кубок очень своеобразной формы — трёхгранный, с треугольным устьем, на двух треугольных ножках (рис. 58, 1-5). Вся наружная поверхность его покрыта шахматным узором — квадратные клетки, оклеенные полосками соломы (?), чередуются с гладкими клетками. Обнаружен примерно на середине юго-восточной галереи, рядом с маской. Половинка подобного предмета была уже найдена ранее в одном из таштыкских склепов, но поверхность его излома была в древности выстругана ножом, вещь казалась целой, но непонятной (Кызласов, 1960, с. 121, рис. 38, 2). Теперь установлено, что это лишь половинка предмета, назначение которого (как и самой половинки) для нас остаётся неясным;

6 — ножка предмета, подобного предыдущему;

7 — круглое деревянное донце от сосуда или коробки с деревянными (?) стенками, пришитыми четырьмя ремешками, найдено в юго-восточной галерее (рис. 58, 9).

8 — такое же деревянное донце или крышка, обнаружен предмет там же;

9 — фрагмент деревянной крышки (?) от круглого сосуда или коробки диаметром около 15 см. На лицевой стороне имеется резной орнамент в виде четырёхлепестковой сетки-розетки. Найден в юго-восточной галерее;

10 — фрагмент деревянной крышки от овальной коробки. Орнамент в виде глубоко врезанных спиралевидных линий (рис. 58, 8). Встречен в юго-восточной галерее;

11 — фрагмент деревянного донца от овальной шкатулки, ширина 7, длина не менее 15 см. Стенки прикреплялись ремешками. Лежал в юго-восточной галерее;

12 — фрагменты ещё одной деревянной шкатулки — донца и стенки. Обнаружены в юго-восточной галерее;

13 — фрагмент деревянной чашечки. Найден там же;

14 — планка 1, трёхгранная, с рисунками. Сохранилась в мелких фрагментах. На одной стороне звери (маралы) и человек, на другой — всадники, на третьей — пешие воины (рис. 60, 1-3). Находилась в центре склепа, близко к северо-восточной стене;

14 — планка 2, с рисунками — фрагмент длиной 44 см. На одной стороне звери (лоси и медведь), на другой — воины, конь и другие изображения (рис. 59, 1-2). Найдена там же;

15 — планка 3, с рисунками — 2 фрагмента длиной 42 см. На одной стороне звери (маралы и лось), на другой — воины, медведь и другие изображения (рис. 59, 3-4). Обнаружена там же. Один конец её лежал параллельно вплотную с концом предыдущей планки на

(97/98)

Рис. 58. Тепсей III, склеп 1 (открыть Рис. 58 в новом окне):

Деревянные предметы: 1 — «кубок» на двух ножках; 2 — он же с другой стороны и его ножка; 3 — он же, в разрезе; 4 — он же, в сечении сверху; 5 — он же, реконструкция; 6 — ножка такого же «кубка»; 7 — ручка от планки с рисунками; 8 — крышка от коробки; 9 — донце от сосуда или коробки.

 

(98/99)

(открыть Рис. 59 в новом окне)

Рис. 59. Тепсей III, склеп 1:
Деревянные обугленные планки:
1, 2 — планка 2; 3, 4 — планка 3.

(99/100)

(открыть левую часть рис. 60 в новом окне)

(100/101)

(открыть правую часть рис. 60 в новом окне)

 

Рис. 60. Тепсей III, склеп 1: Деревянные обугленные планки:
1-3 — планка 1; 4, 5 — планка 8, 6, 7 — планка 7.

(открыть рис. 60 в новом окне)

 

(101/102/103)

(открыть левую часть рис. 61 в новом окне)

(открыть правую часть рис. 61 в новом окне)

Рис. 61. Тепсей III, склеп 1: Деревянные обугленные планки:

1 — планка 5, 2, 3 — планка 4, 4 — планка 6.

(открыть рис. 61 в новом окне)

(103/104)

протяжении 15 см, а остальные фрагменты обеих планок находились поблизости разрозненно;

17 — планка 4, с рисунками — фрагмент длиной 63 см. На одной стороне всадники, на другой — воины, пешие люди и люди в лодке (рис. 61, 2-3). Найдена почти в середине северо-западной галереи к востоку от колоды 2;

18 — планка 5, с рисунками, полностью сохранившаяся, длиной 110 см, с рукояткой (рис. 61, 1). На одной стороне изображены звери (маралы, волк, птица), на другой, плохо сохранившейся, — воины, всадник и др. Находилась в юго-восточной галерее (см. рис. 54, 5).

19 — планка 6, с рисунками — 4 разрозненных фрагмента общей длиной около 68 см. На одной стороне изображены маралы и лось, на другой — воин в латах, маралы, медведь и конь (рис. 61, 4). Лежала в центре склепа;

20 — планка 7, с рисунками — несколько мелких фрагментов. На одной стороне звери, на другой — воины в латах, раненые или убитые (рис. 59, 6, 7).

21 — планка 8, с рисунками — 2 отдельных фрагмента общей длиной около 24 см. На одной стороне лоси, на другой — медведь (?) и воины в схватке (рис. 59, 4, 5).

22 — несколько мелких фрагментов других подобных планок;

23 — рукоятка от планки (рис. 58, 7). Лежала напротив северо-восточной стены (см. рис. 54, 4);

24 — скульптурная деревянная фигура оленя (?). Голова и ноги фигуры не сохранились. Длина около 25 см;

25 — совершенно такая же фигура. От одной её ноги уцелела нижняя часть с копытом;

26 — фрагмент скульптурной фигурки животного (круп), подобной двум предыдущим, но значительно меньших размеров;

27 — фрагмент скульптурной детали какого-то деревянного предмета. Имеет форму токарного изделия (рис. 62, 1). Верхняя шаровидная часть его со спиралевидным резным орнаментом. Найден в юго-восточной галерее;

28 — фрагмент неизвестного деревянного предмета с глубоким продольным желобком (см. рис. 66, 9);

29 — фрагмент деревянной стойки какого-то предмета, может быть, ложа (рис. 62, 2-4);

30 — три деревянные шестигранные ножки от столика (?) (см. рис. 66, 4, 5);

31 — деревянная чаша (?) во фрагментах;

32 — толстая берестяная пластинка трапециевидной формы со множеством следов резания на ней острым ножом на одной стороне (см. рис. 66, 10);

33 — фрагмент доски сечением 17х2,5 см, длиной более 30 см. Вероятно, это часть какого-то большого предмета;

34 — три фрагмента неизвестного плоского деревянного предмета толщиной 2,5 см. Один из них имеет криволинейно обрезанный край (см. рис. 54, 7-9).

35 — фрагменты деревянной планки сечением 7х1 см. Найдены в юго-восточной галерее;

36 — то же, сечением 3х2 см. Обнаружены там же;

37 — фрагменты многих различных планок, дощечек и брусков. Найдены в средней части склепа в юго-восточной галерее;

38 — фрагменты тонкой жерди с багровидным окончанием. Длина 120 см (см. рис. 54, 6);

39 — деревянный брус шириной 10 см, длиной более 120 см.

 

Исследованный памятник следует признать типичным таштыкским склепом и по устройству, и по погребальному обряду, и по составу основной массы найденных в нем вещей. Склеп представлял собой просторную камеру с массивными стенами, состоявшими из бревенчатого тына и сруба-клетки, с бревенчатым потолком, закрытую со всех сторон берёстой. Как и большая часть других, склеп 1 сгорел, но многие деревянные части обуглились и таким образом сохранили свою форму. В этом склепе, как и в других, погребён пепел умерших наряду с захоронением людей, которые не подвергались сожжению, В склепе обнаружили более 20 погребальных масок и обычные вещи: бронзовые парные головки коней, миниатюрные железные удила, бронзовые пряжечки с неподвижным язычком, множество астрагалов овцы и косули, обычная для таштыкских склепов керамика и обугленные остатки различной деревянной и берестяной утвари, в том числе бочонки с трубой посередине и шкатулки с орнаментированными крышками.

 

При исследовании склепа удалось проследить некоторые новые детали. Во-первых, среди астрагалов, которые обычно археологи называют овечьими, большая часть, оказывается, принадлежит косуле. При этом разного рода знаки, фигурки и просверленные отверстия имеются только на астрагалах косули, а не на овечьих. Это особенность не только данного склепа, но, очевидно, и остальных. При изучении материалов раскопок Красноярской экспедиции выяснилось также, что среди так называемых «овечьих» астрагалов, обнаруженных в могилах и поселениях, помимо значительного количества астрагалов косули, встречаются также астрагалы архара и кабарги. Отсюда вывод — к определению найденных при раскопках астрагалов необходимо обязательно привлекать зоолога, дабы не относить огульно все астрагалы к овечьим.

 

Удалось подтвердить новыми наблюдениями, что таштыкцы погребали пепел умершего

(104/105)

Рис. 62. Тепсей III, склеп 1. Деревянные вещи:

1 — деталь какого-то предмета (навершие); 2 — фрагмент угловой стойки; 3 — её реконструкция; 4 — то же, в разобранном виде.

 

зашитым в куклу, сделанную в натуральную величину. Теперь можно утверждать, что кучки пепла, найденные в «гнёздах», свитых из травы, и в слое «сгоревшей травяной подстилки» (Кызласов, 1960, с. 76), представляют собой остатки обугленных кукол, внутри которых положен мешочек с пеплом умершего. Значит, в таштыкских склепах хоронили куклы, изображавшие умерших, а пепел от покойника помещался внутрь куклы.

 

Совершенно новым явилось открытие в этом склепе обугленных планок с сохранившимися на них многофигурными рисунками. Планки, длиной до 1 м, шириной 6-12 см, с рукояткой на одном конце, покрывали едва заметные тонкие рисунки, вырезанные остриём ножа. На одной стороне планки обычно изображались бегущие олени, лоси, медведь, волк и другие звери, на другой — батальные сцены — композиции на темы героического эпоса и исторических повестей. Обнаружена планка, на одной стороне которой вырезаны батальные сцены, на другой — мчащиеся всадники-воины. На единственной трёхгранной планке каждая грань покрыта рисунками одного из трёх указанных сюжетов — бег зверей, мчащиеся всадники и батальные сцены. В целом же все сюжеты посвящены военным и военно-охотничьим темам. На планках изображены всадники и пешие воины с луком и стрелами, иногда в боевых доспехах. Они бегут, стреляют, мчатся на конях, падают — убитые н раненые. Показаны также картины битвы, угона военной добычи, погони, сражения на лодке и другие, большей частью пока нами не понятые. Сохранившиеся на планках рисунки, несомненно, представляют собой лишь контуры бывших здесь полихромных изображений. Это древнейшие в Азии миниатюры (III-IV вв. н.э.), стилистически совершенно своеобразные. Они оставлены обществом, не имевшим ещё ни государственности, ни письменности, в то время как все известные нам древние миниатюры и стенные росписи на героические темы создавались в государствах с классовым обществом, с развитой письменностью и литературой.

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / оглавление книги / обновления библиотеки