главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Археология Южной Сибири. Вып. 12. Кемерово: 1983. М.П. Грязнов

Начальная фаза развития скифо-сибирских культур.

// Археология Южной Сибири. Вып. 12. Кемерово: 1983. С. 3-18. [1]

 

Общепринято начало скифской культуры определять VII в. до н.э., а хорошо выделяемый по археологическим памятникам период VII-VI вв. до н.э. считать и называть ранне-скифским временем.

 

Между тем, ещё в 1953 г. А.А. Иессен убедительно показал, что т.н. «ранне-скифскому времени» предшествует период, вполне своеобразные памятники которого характеризуют собой особый этап культуры ранне-железного века на нашем европейском юге, датируются VIII-VII вв. до н.э. и представляют собой «начальный этап в развитии скифской культуры в широком понимании этого термина». [2] Основные положения работы А.А. Иессена приняты в нашей науке, получили дальнейшее развитие, но заключительный его тезис о начальном этапе скифской культуры не получил признания — период VIII-VII вв. до н.э. обычно называют киммерийским или предскифским и в понятие скифской культуры не включают.

 

Независимо от того, какими конкретно племенами оставлены те или иные группы памятников VIII-VII вв. до н.э. в Северном Причерноморье, надо признать, вслед за Иессеном, что в степях Нашего Юга уже сформировалась скифская культура, лучше сказать — культуры скифо-сибирских типов. Ведь стрелы-то в этих памятниках уже вполне скифских типов. Мечи и кинжалы ближе к скифским VII-VI вв. до н.э., но не к поздне-бронзовым. Также бронзовые удила, псалии и многое другое — всё принадлежит начальным формам скифских типов вещей. И хотя все эти вещи хорошо отличимы от «ранне-скифских вещей» VII-VI вв. до н.э., но отличаются от них в такой же мере, как эти последние отличимы от вещей расцвета скифской культуры V-III вв. до н.э.

 

Археологи Сибири, Казахстана и Средней Азии, опираясь на восточно-европейские параллели, все свои памятники ранних кочевников архаического типа датировали временем не ранее VII в. до н.э. Так создавались представления о приаральских саках VII-V вв. до н.э., [3] о тасмолинской культуре в Казахстане и майэмирском этапе на Алтае VII-VI вв. до н.э., [4] хотя некоторые авторы в отдельных случаях предлагали и более ранние даты — IX-VII вв. до н.э. [5]

 

Представления о VII в. до н.э. как о дате начала скифской культуры очень сильны в нашем сознании, но нам надо отрешиться от них и заново пересмотреть весь соответствующий этому археологический материал. Тогда мы убедимся, что памятники скифо-сибирского облика, которые могут быть определены IX-VII вв. до н.э., уже известны во многих районах Великого пояса степей. В первую очередь, это царский курган Аржан. Характеризуемый им ранний этап культуры скифского типа в Туве — явление общее для широких просторов зоны степей. Назовём этот период (IX-VII вв. до н.э.) аржано-черногоровской фазой развития скифо-сибирских культур.

(3/4)

 

Курган Аржан [6] — многосоставной, представительный археологический памятник. Предполагается, что в нём погребены верховые кони, принесённые в дар царю от всех семи племенных подразделений, составлявших «Аржанский племенной союз» и от шести соседних иноземных племён, доставленных посланцами от шести иностранных дружественных или зависимых держав. Предполагается, что кроме царя с царицей в кургане погребены 15 знатных вельмож преклонного и старческого возраста. Предполагается, что все эти захоронения в кургане составляют в целом 29 закрытых археологических комплексов, синхронных с точностью до одного дня (день похорон). Ими представлены все составные части Аржанского племенного союза и некоторых соседних с ним племён или племенных союзов.

 

Если высказанные предположения верны, то можно утверждать, что для аржанского этапа в Туве в целом характерны:

 

— ранние формы скифских бронзовых втульчатых наконечников стрел с ромбическим пером (рис. 1, 3-6) и, вероятно, известные пока в единичных экземплярах кинжалы с навершием в виде трёхжелобчатой бляшки (рис. 1, 2) и фигуры зверя «на цыпочках» (рис. 1, 1), бронзовые чеканы с круглыми в сечении бойком и пяткой (рис. 1, 14), такой же боевой молоток кисловодского типа (рис. 1, 15), плоский нож с навершием в виде полукольца (рис. 1, 16) — всё это формы, которые известны в памятниках IX-VII вв. до н.э. в других районах степей;

 

— удила со стремечковидным или круглым кольцом и псалии «аржанского типа», трёхдырчатые с грибовидной шляпкой наверху и шишечкой внизу, жёстко прикрепленные ремешком к основанию кольца удил (это уздечки коней аржанского племенного союза, у коней иноземных племён псалии были также трёхдырчатые, но других типов — «остроконечные», «прямоверхние» и «трёхкольчатые»); [7]

 

— широко распространённые в Туве (а также в степях Причерноморья и других районов) трёхжелобчатые бляшки (рис. 2, 1-6) и бляшки из клыков кабана (рис. 2, 7-26), первые делались из белого аргиллита, зеленоватого полудрагоценного антигорита и деревянные позолоченные, вторые были разных форм — круглые, бинарные, запятовидные и бабочковидные;

 

— сложившийся скифо-сибирский звериный стиль, представленный изображениями зверей «на цыпочках», скульптурными фигурками архара на навершиях, свёрнутым по кругу хищником, т.е. «пантера» (рис. 3);

 

— оленные камни монгольского типа, в полном виде представляющие собой фигуру воина с условно схематически показанными шапочкой, серьгами, тремя косыми чёрточками вместо лица, ожерельем, поясом с повешенными на нём кинжалом, луком и секирой, покрытые часто многими силуэтными изображениями зверей, главным образом оленей, распространённые в разных вариантах далеко на западе до Болгарии и Румынии;

 

— петроглифы (изображения оленей и других зверей в том же своеобразном стиле, что и на оленных камнях — «на цыпочках», в галопе, с неестественно вытянутой мордой, похожей на длинный птичий клюв, в разных сочетаниях и композициях).

 

Всё это, кроме звериного стиля, характерно и для степей далекого запада, для так называемого «киммерийского» или «предскифского» времени в Северном Причерноморье.

 

Начальная, аржано-черногоровская, фаза развития скифо-сибирских культур наиболее полно и глубоко изучена в районе русско-украинских степей Северного Причерноморья. Большая заслуга в этом принадлежит А.И. Тереножкину, опубликовавшему ряд статей и специальную

(4/5)

монографию, посвящённую вопросу о киммерийцах. [8] В степях нашего юга могильники VIII-VII вв. до н.э. неизвестны. Могилы сооружались обычно по одной на отдельных холмах или холмиках (древних курганах), реже по две на одном холме (5 случаев) и ещё реже по три на холме (3 случая) или на двух соседних холмах (2 случая). Только в одном случае открыт и исследован могильник, состоящий из семи, (а может быть, только из трёх?) небольших курганов «предскифского» времени (с. Суворово, Одесской обл.). Мужчин хоронили часто с оружием, а также с уздой и седлом, помещаемыми иногда отдельно вне могилы. Вещевой материал из погребений типологически неоднороден.

 

Кинжалы и мечи трёх типов: 1 — железные с бронзовой (крестовидной) рукояткой, навершие которой грибовидное, гарда прямая с длинными крыльями; 2 — железные и биметаллические с характерной гардой со спущенными вниз острыми углами крыльев (кабардино-балкарский тип); 3 — бронзовый с грибовидным навершием и с плоской гардой, приспущенные крылья которой приобрели форму параллелограммов. Первые два типа северо-кавказского происхождения, третий — близок к азиатским формам.

 

Бронзовые наконечники стрел близки к набору стрел в Аржане, как и аржанские, они принадлежат ранне-скифским формам.

 

Каменные сверлёные топорик, топорик-молоток, цилиндрические молотки и бронзовые топоры кабанского [кобанского] типа — все подобны северо-кавказским.

 

Характерна уздечка с удилами со стремечковидными кольцами и псалиями черногоровского, камышевахского и цимбальского типов. Первые два типа имеют сходство с соответствующими формами саяно-алтайских псалиев, третий был обычен в Предкавказье. Наряду с этим распространены северо-кавказские типы узды, кольчатые удила которых снабжены дыркой для крепления с псалиями — так называемые «двукольчатые удила» с маленьким кольцом-дыркой в основании несколько большего кольца (рис. 4, 6, 8), а псалии трёхпетельчатые с характерной загнутой лопастью. Встречены и другие северо-кавказские типы узды. Сёдла представлены подпружными пряжками, тоже северо-кавказского типа — пара больших колец с петлей-бляшкой для крепления к ремню (рис. 4, 7) и с более сложным приспособлением для крепления и пристегивания ремня (рис. 4, 21).

 

Так и в Туве распространены всевозможные трёхжелобчатые бляшки, белые аргиллитовые, из зуба коня, бронзовые в сложных композициях наременных бляшек, в удилах и как навершие кинжала (рис. 4, 1-6), а также характерны бляшки из клыков кабана, которые в публикациях обычно неправильно называются костяными бляшками (рис. 4, 9-20).

 

Широко распространены в разных вариантах булавовидные фигуры, основу которых составляет кружок, обрамлённый с четырёх сторон грибовидными шляпками в профиль (рис. 4, 21-24, 30, 32). Их называют обычно «ромбовидным знаком», принимая фон между кружком и шляпками, имеющий форму бубнового туза, за ромб, или «солнечным символом». Распространены также своеобразные бляшки-лунницы в виде расположенных по дуге трёх-семи кружков, иногда спаренные (рис. 4, 25-31), и, наконец, спиралевидные орнаменты (рис. 4, 33).

 

В последнее десятилетие стала известна небольшая серия антропоморфных стел в Крыму, Харьковщине, Болгарии и Румынии, поразительно близких к оленным камням Монголии и Саяно-Алтая. На них сходными приёмами высечены шапочка, ожерелье, серьги, пояс с оружием и другие детали схематического образа воина. Нет только оленей. [9]

(5/6)

 

Северное Причерноморье предстаёт перед нами в пору начальной фазы развития культуры скифо-сибирских племён как самобытное этнокультурное образование, сформировавшееся, однако, во взаимодействии с культурами других районов степей, в том числе и весьма отдалённых. Наиболее тесную культурную связь следует предполагать с племенами Северного Кавказа и Предкавказья. Со временем, по мере накопления материала, рассмотренный регион, вероятно, можно будет разделить на несколько отдельных культурно-исторических районов, что, впрочем, некоторые исследователи уже и намечают.

 

Другой большой этно-культурный район — Северный Кавказ и Предкавказье. Здесь хорошо различается несколько локальных культур. В нашем разборе, однако, удобнее рассматривать его как одно целое. Здесь изучены могильники, состоящие иногда из десятков могил, в значительной своей части ещё не опубликованные или опубликованные лишь выборочно. Для региона характерны кинжалы уже указанных двух северо-кавказских типов (рис. 5, 3, 4, 6-5) и наконечники стрел раннескифских типов. Отметим кинжалы со спиралевидным орнаментом на бронзовой рукояти из могильника Мебельная фабрика 1 близ Кисловодска (рис. 5, 7) и станицы Абаздехской в Прикубанье. [10] Аналогии такому декору рукояти, как увидим ниже, имеются далеко на Востоке.

 

В мужских могилах кисловодской группы могильников находится обычно один из следующих предметов, по-видимому, престижного характера (знаки принадлежности их владельца к определённой социальной категории?): каменный топорик (рис. 5, 9, 10); каменный цилиндрический молоток (рис. 5, 11, 12); такой же молоток бронзовый (рис. 5, 13, 14); бронзовый топорик-молоток (рис. 5, 15); бронзовый топор кобанского типа (рис. 5, 16); бронзовая или серебряная булава (рис. 5, 17, 18, 20) или, наконец, миниатюрный булавовидный предмет (рис. 5, 19). [11] Здесь можно хорошо видеть, что именно булава послужила прообразом булавовидных орнаментальных фигурок (возможно, магического или сакрального значения), так называемых «ромбовидных знаков» (сравни, например, рис. 5, 17 и рис. 4, 21, 22). Некоторые из перечисленных предметов уже отмечены выше в степях. Они известны и на Востоке — в Казахстане и Туве.

 

Узда обычно северо-кавказского типа с характерными кольчатыми удилами с дыркой для псалия и с трёхпетельчатыми псалиями. В круглое кольцо удил обычно вдета петля с бляшкой для повода. Кроме того, распространены, как и в Северном Причерноморье, удила со стремечковидным кольцом и псалиями черногоровского, камышевахского и цимбальского типов и подпружные пряжки. В качестве уздечных украшений встречены трёхжелобчатые бляшки и бляшки из клыков кабана (рис. 5, 1, 2, 5). Довольно часто находятся «лунницы» и булавовидные фигурки. [12]

 

Теперь стала известна, хотя ещё и небольшая, но всё же серия так называемых оленных камней, ещё более близких к монгольским, но, как и в Северном Причерноморье, без оленей (рис. 6). Они составляют стилистически своеобразную группу стел, отличающихся как от северопричерноморских, так и от азиатских. [13]

 

В целом, Северный Кавказ и Предкавказье в рассматриваемое время представляли собой обширную область, заселённую близкими по культуре племенами, сохранившими и развивающими свои местные традиции, но во многом воспринявшие общие для всех степных племён основные черты культуры ранних кочевников аржано-черногоровской фазы. Более близкие контакты прослеживаются с племенами степного Причерноморья.

(6/7)

 

Третья область, приписываемая приаральским сакам, известна нам по двум обширным курганным могильникам (Тагискен и Уйгарлык [Уйгарак]), расположенным в долине р. Сыр-Дарьи. [14] Остатки погребённого лежат обычно на древней поверхности земли. Над ними устраивалось какое-то деревянно-земляное сооружение столбовой конструкции. В ногах погребённых мужчин находятся удила, пара подпружных пряжек и наременные бляшки. Это, очевидно, остатки положенных в могилу узды и седла. Оружие отлично от предыдущих районов. Бронзовые и железные кинжалы с широкой овальной гардой. Наконечники стрел преимущественно трёхгранные и трёхлопастные, черешковые — формы, зародившиеся в Казахстане и Средней Азии ещё в эпоху поздней бронзы. Есть и втульчатые наконечники с ромбическим и ланцетовидным пером раннескифских типов. Встречены бронзовые — цилиндрический молоток северо-кавказского типа, булава. Есть бронзовые и железные цельнометаллические ножи, в том числе с кольцом-навершием, — форма, характерная для восточных областей.

 

Отлична и узда. Удила с круглым и стремечковидным кольцом, обычно строгие, с рядами бугорков по стержню. Псалии редко бронзовые и роговые. Обычно они делались, по-видимому, из нестойких материалов (дерево, толстая кожа) и поэтому не сохранились — в могилах часто находятся только удила. Характерны своеобразные уздечные приборы с псалиями, надеваемыми на «стремечко» удил, для чего средняя дырка в псалии делалась продолговатой, а «стремечко» снабжалось упором в его основании. Иногда псалии и звено для удил отливались как единое целое монолитно.

 

Своеобразны и подпружные пряжки — пара колец с рамкой на боку для ремня. Одно кольцо гладкое, другое — со шпеньком-копытом для пристёгивания ремня. Многочисленны бронзовые наременные бляшки и пронизки. Распространены булавовидные фигурки.

 

Бляшки, пряжки и другие предметы часто декорированы в скифо-сибирском зверином стиле — олень, горный козёл, хищник, птица и др.: «на цыпочках», в галопе, свёрнутые в кольцо.

 

Четвёртая обширная область — Центральный, частью Северный Казахстан. Здесь во многих пунктах исследованы небольшие группы курганов тасмолинской культуры, близкой к культуре саков Приаралья. [15] В грунтовых могильных ямах мужчин обычно хоронили с уздой и седлом. Иногда в могилу клали голову коня с надетой на неё уздечкой (а может быть, это была шкура коня с оставленным в ней черепом?).

 

Своеобразны бронзовые кинжалы с широкой гардой, приближающейся по форме к бабочковидным. Ножи обычно с навершием в виде небольшого кольца. Наконечники стрел подобны приаральским.

 

Характерны удила с дыркой или с дыркой-петелькой в основании стремечковидного кольца, представляющей собой специальное приспособление для жёсткого крепления псалия к удилам с помощью ремешка (рис. 7, 6, 7, 12). В одном случае в основании обычного стремечковидного кольца сохранилась часть ремешка, которым псалий был привязан тем же способом, что и в Аржане (рис. 7, 11). Как и в Приаралье, есть удила с упором для псалия в основании стремечка и псалии с продолговатой овальной средней дыркой (рис. 7, 5). Есть и просто трёхдырчатые псалии, бронзовые и роговые (рис. 7, 1, 3). Часто в могиле находятся только удила — псалии, видимо, были деревянные или кожаные. В общем в Центральном Казахстане и Приаралье были распространены сходные варианты уздечного прибора.

 

Разнообразны изображения зверей в бронзовых, золотых и роговых изделиях (горный козёл, кабан, хищник). К памятникам тасмолинской

(7/8)

культуры следует отнести и рисунки шествующих оленей, выбитые на скалах Арпаузен-V в предгорьях хребта Каратау. [16] В одном из комплексов найдена бронзовая бляшка с булавовидной фигуркой.

 

Интересны, но крайне малочисленны, памятники разных районов Средней Азии, сходные с приаральскими и тасмолинскими. Это, прежде всего, находка в Семиречье, в урочище Биже, комплекса из 4-х уздечек и пары бронзовых наверший. [17] Удила двух уздечек с дыркой в основании стремечковидного кольца с трёхдырчатыми псалиями, двух других уздечек с упором для фиксации псалия и псалиями с овальной средней дыркой. На Тянь-Шане давно известна находка уздечного комплекса на оз. Иссык-Куль. [18] Удила с упором для псалия, псалии своеобразной формы с двумя петельками на оборотной стороне и средним овальным отверстием для кольца удил. Бляшки и конические застёжки с характерным «узелковым» орнаментом. Интересна кольцевая бляха с изображением шести шествующих по кругу зверей. Западнее по р. Таласу, на скалах, открыта серия петроглифов — олени, кабаны, хищники, быки и др., — все изображены в раннем скифо-сибирском стиле. [19] В горах Памира исследован небольшой могильник Памирская 1 и несколько курганов в других пунктах. [20] Погребённый в одном кургане лежал, по-видимому, головой на седле (вокруг черепа найдены бронзовые подпружная пряжка и несколько наременных бляшек), а сбоку у пояса была положена узда. Удила с дыркой в основании стремечковидные, псалии трёхпетельчатые. Сохранилось крепление псалия к удилам ремешком, продетым в дырку удил и в среднюю петельку псалия и завязанным на обоих концах узелком. Железные ножи и кинжалы и бронзовые наконечники стрел тасмолинско-приаральских типов. Бронзовые бляшки выполнены в скифо-сибирском зверином стиле (горный козёл и хищник). Есть булавовидная фигурка.

 

Культурно-историческая принадлежность перечисленных памятников и некоторых других, менее выразительных, пока ещё не вполне ясна. Часть из них, возможно, следует отнести к тасмолинской культуре. Возможно, что в Казахстане и Средней Азии со временем будет установлено несколько отдельных близких и родственных культур, составляющих одну обширную культурную общность. Возможно, степи Казахстана и Средней Азии представляли собой в рассматриваемое время большой этно-культурный регион, отличный от северо-кавказского и степного причерноморского регионов.

 

Пятая область или регион — степи и лесостепи к западу и северу от Алтая. Основной археологический материал здесь происходит преимущественно из грунтовых могильников с относительно небогатым погребальным инвентарём. Так, в Западных предгорьях Алтая по р. Иртышу известна большая серия могил в обширном могильнике Зевакино, близком к памятникам большереченской культуры на Верхней Оби и близ г. Томска. [21] Вместе с тем, есть памятники вполне тасмолинского облика (погребения Камышинка и Чистый Яр). [22] Эти две разнородные группы памятников объединены мною по их территориальной и хронологической близости, но они принадлежат, несомненно, разным этническим или социальным группам населения одной территории. В общем, для западных предгорий характерны бронзовые пластинчатые ножи с навершием в виде кольца, уже знакомые нам по тасмолинским, и с навершием в виде полукольца («с аркой на кронштейне»), втульчатые бронзовые наконечники стрел с ромбическим пером. Встречена трёхжелобчатая аргиллитовая бляшка, бронзовая бляшка с изображением свёрнутого в круг хищника и бронзовые же ременные пронизки с булавовидной фигуркой.

(8/9)

 

На Верхней Оби исследовано поселение большереченской культуры и три принадлежащих ему грунтовых могильника. [23] Кроме того, случайно найдены бронзовые удила и пара наверший с фигурой оленя в с. Штабка близ г. Барнаула [24] и в разных пунктах — небольшая серия бронзовых орудий. Судя по этим памятникам, на Верхней Оби были распространены трёхжелобчатые бляшки (аргиллитовые, бронзовые и из резцов бобра), бронзовые втульчатые наконечники стрел с ромбическим пером и кинжалы с грибовидной шляпкой и плоской гардой, прямой или с опущенными вниз крыльями. Замечателён такой кинжал, найденный близ г. Бийска, со спиралевидным, как на Северном Кавказе (рис. 5, 7), орнаментом рукояти. [25]

 

Очень близки большереченским памятники в районе г. Томска и прилегающей части Новосибирской области, выделенные теперь в самостоятельную завьяловскую культуру. Для нашей темы наиболее интересен Томский могильник, основной памятник культуры. [26] Для него характерны бронзовые ножи и кинжалы таких же типов, как на Верхней Оби и в Западном Алтае. Бронзовые чеканы и коромыслообразный предмет неизвестного назначения, подобный характерным для баиновского этапа в степях Минусинской котловины.

 

В шестой области, на Алтае, известно несколько, обычно каменных, могил в небольших могильниках (Курту, Усть-Куюм и др.), [27] довольно большая серия оленных камней в юго-восточной части горного массива, а также петроглифы и случайные находки бронзовых вещей. Верхового коня с уздой хоронили в отдельно устроенной для него могиле, рядом с могилой его хозяина. Узда без удил. Псалии, обычно роговые, близки аржанским и черногоровским. Характерны длинные кинжалы с грибовидным навершием рукояти и с прямой гардой, сходные с крестовидными кинжалами Северного Причерноморья и Предкавказья, или с плоской гардой, крылья которой имеют вид приспущенных параллелограммов, сходные с третьим типом кинжалов Северного Причерноморья. Среди случайных находок отметим трёхжелобчатую аргиллитовую бляшку и бронзовые зеркала с вертикальным бортиком по краю и плоской петелькой на оборотной стороне, в том числе известное бухтарминское зеркало с изображением пяти оленей и горного козла в позе «на цыпочках».

 

Изображения зверей в скифо-сибирском стиле представлены в бронзовых и золотых изделиях, на оленных камнях и в наскальных рисунках. Оленные камни, как и тувинские, монгольского типа, но не так пышно украшены фигурами оленей и других зверей. Обычно это очень лаконичный образ воина, изображение которого ограничивается только некоторыми символами и сводится иногда лишь к трём косым черточкам на одной грани и по колечку на двух других или к ряду точек (ожерелье), опоясывающему верхнюю часть камня, и трём чёрточкам над ним и т.д. [28] На скалах силуэтные рисунки оленей, коней и других зверей даются в позе стоящих «на цыпочках» и в галопе.

 

В общем же археологические материалы Алтая по рассматриваемому периоду ещё совершенно недостаточны и фрагментарны. Можно лишь видеть, что этот интереснейший район «степного скифского мира», культура ранних кочевников которого хорошо известна по более поздним прославленным царским курганам пазырыкского типа, переживал общую для всех степных народов начальную фазу развития культуры скифо-сибирских племён, но составить себе хоть сколько-нибудь полное представление о, несомненно, имевшем место своеобразии алтайских племён того времени мы пока не можем.

(9/10)

 

Седьмая область, Минусинская степная котловина, в археологическом отношении изучена лучше всех других областей Сибири и Казахстана. Отгороженное с трёх сторон от внешнего мира трудно проходимыми горными хребтами Алтая и Саян, древнее население котловины последовательно развивало свою культуру на протяжении многих исторических периодов в своеобразных самобытных формах, веками сохраняя свои местные традиции и, вместе с тем, в постоянных контактах с окружающими кочевыми племенами. Оставаясь по-прежнему полукочевым, с хозяйством яйлажного типа, но не кочевым, древнее население рассматриваемого периода, называемого здесь баиновским этапом тагарской культуры, имело много общего в своей культуре с кочевыми племенами открытых степей.

 

Основным источником по изучению культуры баиновского этапа служат могильники, содержащие до 20-30 могил оригинального устройства в каждом, и случайные находки бронзовых изделий. [29] Мужчин и женщин хоронили одинаково в каменных ящиках, сложенных из массивных песчаниковых плит. Каждую могилу окружали небольшой квадратной оградой, сооружённой из таких же вертикально поставленных плит. Могилы родовой и племенной знати отличались значительными размерами, более сложным устройством каменного могильного сооружения и несколько более богатым инвентарём. В отличие от всех других районов ни коня, ни сбрую с умершим не погребали. Оружие и орудия труда, кроме ножа, в могилах встречаются редко. Они известны преимущественно по случайным находкам. Характерны кинжалы с грибовидным или кольцевым навершием рукояти и с плоской прямоугольной гардой, ножи пластинчатые с навершием в виде кольца или полукольца. Были распространены бронзовые чеканы, подобные найденному в Аржане, и своеобразной формы чеканы и секиры с клювовидно загнутой пяткой. Находок уздечных комплектов нет. Среди случайных находок многочисленны удила со стремечковидным кольцом и такие же с дыркой в основании стремечка, как в Казахстане. В могилах встречены бронзовые коромыслообразные предметы, подобные найденному в Томском могильнике, и трёхжелобчатые аргиллитовые бляшки. Известна небольшая серия изображений зверей, выполненных в скифо-сибирском стиле. Это фигурки оленя и горного козла в позе «на цыпочках» на рукояти бронзовых ножей, подобных тувинскому из Турана (рис. 3, 4), фигуры хищников, вписанные в круг и др.

 

Восьмая область — Тува — рассмотрена в начале настоящей статьи главным образом по материалам кургана Аржан.

 

Соседняя с ней девятая область — Монголия — очень слабо исследована. Известно огромное количество оленных камней, небольшое число случайных находок бронзовых изделий и петроглифов. [30] Это, несомненно, особый район, отличный от рассмотренных соседних, с несколько своеобразными формами пока немногих известных нам изделий. Наиболее многочисленны и разнообразны оленные камни. Их открыто и изучено В.В. Волковым и Э.А. Новгородовой свыше 500, [31] но опубликована лишь незначительная часть. Многие из них почти по всей поверхности заполнены силуэтными изображениями оленей, иногда и других зверей в характерном стиле, позе и композиции. В том же стиле и в тех же позах, но в других композициях, изображали оленей и других зверей и на скалах. Монголия, видимо, была центром формирования великолепного стиля в монументальном искусстве, в изображениях на камне силуэтов оленя, а также козла, хищников, кабана и других зверей.

 

Возможно, десятой областью следует считать далёкий Ордос. Там пока неизвестны комплексные памятники аржано-черногоровского типа,

(10/11)

но, надо надеяться, со временем они будут открыты, так как хранящиеся в разных странах мира, в музеях и на руках у частных владельцев коллекции «ордосских бронз» содержат некоторые вещи явно аржано-черногоровского круга. Приобретённые у находчиков и расхитителей древних могил, все они беспаспортные, даже не всегда достоверно их проис-

(11/12)

Рис. 1. Тува. Оружие:
1-14 — Аржан; 15 — Шанчыг, кург. 15; 16 — случ. находка близ кургана Аржан.
(1-9, 14-16 — бронза; 10-13 — кость).

(Открыть Рис. 1 в новом окне)

Рис. 2. Тува. Наременные бляшки кургана Аржан:
1, 2, 9-26 — камера 26б; 3 — камера 13; 4-6 — камера 1; 7 — камера 8; 8 — камера 16.
(1-3 — аргиллит; 4 — антигорит; 5, 6 — дерево и золото; 7-26 — клык кабана).

(Открыть Рис. 2 в новом окне)

 

хождение из Ордоса. Отметим из них только последнюю новинку, недавно приобретённую Национальным музеем в Токио, — коллекцию бронзовых ножей, найденных в Ордосе. Среди них есть несколько, несомненно, интересующего нас времени. [32] Это пластинчатые ножи с рукоятью, прямо обрезанной наверху или с характерным для Саяно-Алтая навершием в виде полукольца и других форм. Рукоять их с обеих сторон украшена

(12/13)

(13/14)

Рис. 3. Тува. Звериный стиль.
1-3, 5-7 — Аржан; 4 — г. Туран.
(1, 3-7 — бронза; 2 — клык кабана).

(Открыть Рис. 3 в новом окне)

Рис. 4. Северное Причерноморье. Бляшки и другие украшения.
1 — Васильевка, 2, 3, 4, 24 — Высокая могила, 5 — Носачёв курган, 6 — Квитки, 7 — Бутёнки, 8, 21 — Гиреева могила, 9-12 — Луганское, 13-18 — Весёлая долина, 19, 20 — Субботовское городище, 22 — Рыжановка, 23 — Птичата могила, 25-26, 31 — Среднее Поднепровье, 27-30, 32 — Зольный курган, 33 — Оситняжка.
1, 4 — белый камень, 2 — зуб коня, 3 — железо, 5-8, 21, 22, 25, 26, 31, 33 — бронза, 9-20 — клык кабана, 23, 24-30 — золото с инкрустацией.

(Открыть Рис. 4 в новом окне)

(14/15)

(16/17)

Рис. 5. Северный Кавказ. Оружие и некоторые другие предметы:
1, 2, 19-21 — Кобанский могильник; 3-5, 7, 8, 10-12, 14, 18 — могильник у мебельной фабрики; 6 — Берёзовский могильник; 9, 13 — Султангорский могильник; 15 — станица Кубанская; 16 — могильник «Индустрия» №1; 17 — Эчкивашский могильник.
(1-2 — клык кабана; 3-5, 7, 8, 13-16, 19-21 — бронза; 17-18 — серебро).

(Открыть Рис. 5 в новом окне)

Рис. 6. Предкавказье.
Каменное изваяние типа оленных камней.
Станица Усть-Лабинская,
А — первое изображение на камне; Б — камень перевёрнут, его бывшая нижняя половина заглажена и на ней высечено новое изображение.

(Открыть Рис. 6 в новом окне)

 

подобно некоторым оленным камням Монголии и Саяно-Алтая рядами изображений зверей, как на ноже из Турана (рис. 3, 4) или рядом спиралей, как на отмеченных выше кинжалах из Кисловодска (рис. 5, 7) и Верхней Оби. Значит, одинаковые формы спиралевидных орнаментов на рукоятях кинжалов и ножей были распространены в аржано-черногоровское время по просторам степей на протяжении не менее 6500 км (от Кисловодска до Ордоса). Характерные также и формы трёхжелобчатых бляшек и бляшек из клыков кабана (ср. рис. 2 и 4) были одинаково популярны как на Днепре, так и в верховьях Енисея, то есть на пространстве более 5500 км протяжённостью.

 

В итоге можно видеть, что на всём степном, частью и лесостепном, пространстве от Дуная до Китайской стены [так в тексте] к IX-VIII вв. до н.э. сформировались разные варианты скифо-сибирских культур аржано-черно-

(16/17)

Рис. 7. Центральный Казахстан.
Удила и псалии:
1, 2, 4, 7 — Семипалатинский музей (утраченная находка); 3, 9-12 — Тасмола V; 5 — Тасмола I; 6 — Толагай; 8 — Тасмола VI.
(1, 4-12 — бронза; 3 — кость; 1 — оригинал; 2 — его реконструкция).

(Открыть Рис. 7 в новом окне)

 

горовского типа. Переход всей основной массы степных пастушеских племён к кочевому скотоводству в его первой форме непрерывного кочевания ордой и жизни в повозках [33] привёл к резкому увеличению стад скота, к небывалому до этого экономическому подъёму, одновременно и к переходу на более высокую ступень социального развития варварских племён, к последней фазе патриархального рода — военно-демократическому строю общества, к героическому периоду в истории степных племён. Всё это вместе породило и новый идеологический настрой общества, выразившийся в создании в изобразительном искусстве неповторимого художественного скифо-сибирского звериного стиля, а в устном народном творчестве — героического эпоса. [34]

 


 

[1] Краткое изложение доклада, прочитанного в 1980 г. на учёном совете Ленинградского отделения Института археологии АН СССР.

[2] Иессен А.А. К вопросу о памятниках VIII-VII вв. до н.э. на юге европейской части СССР. — СА, вып. XVIII, с. 109.

[3] Вишневская А.О. Культура сакских племён низовьев Сыр-Дарьи в VII-V вв. до н.э. по материалам Уйгарака. — ТХАЭЭ. VIII. М., 1983.

[4] (Кадырбаев M.K.) Памятники тасмолинской культуры. — В кн.: Древняя культура Центрального Казахстана. Алма-Ата. 1966; Грязнов М.П. Памятники майэмирского этапа эпохи ранних кочевников на Алтае. — КСИИМК, вып. XVIII, 1947.

[5] См. например: Акишев К.А. Проблема хронологии раннего этапа сакской культуры. — В кн.: Археологические памятники Казахстана. Алма-Ата. 1978; Арсланова Ф.X. Погребальный комплекс VIII-VII веков до н.э. из Восточного Казахстана. — В кн.: В глубь веков. Алма-Ата, 1974.

[6] Грязнов М.П. Аржан царский курган ранне-скифского времени. — Л., 1980.

[7] Там же. — Рис. 20, 3, 5, с. 47-49.

[8] Тереножкин А.И. Киммерийцы. — Киев, 1976. См. также Лесков А.М. Курганы: находки, проблемы. — Л., 1981, с. 64-109.

[9] Савинов Д.Г., Членова Н.Л. Западные пределы распространения оленных камней и вопросы их культурно-исторической принадлежности. — В кн.: Археология и этнография Монголии. Новосибирск, 1978; Тереножкин А.И.

[10] Тереножкин А.И. Киммерийцы..., рис. 70, 2 и 5.

[11] Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рудич А.П. Киммерийско-кавказские связи. — В кн.: Скифия и Кавказ. Киев. 1980.

[12] Анфимов Н.В. Протомеотский могильник с. Николаевского. — В кн.: Сборник материалов по археологии Адыгеи, т. II. Майкоп, 1961; Его же. Сложение меотской культуры и связи ее со степными культурами Северного Причерноморья. — В кн.: Проблемы скифской археологии. М., 1971.

[13] Савинов Д.Г., Членова Н.Л. Северо-кавказские оленные камни в ряду оленных камней Евразии. — КСИА, вып. 162, 1980.

[14] Вишневская О.А. Указ.соч.; Толстов С.П., Итина М.А. Саки низовьев Сыр-Дарьи (по материалам Тагискена). — СА, 1966, №2.

[15] (Кадыpбаев М.К.). Указ.соч.

[16] Кадырбаев М.К., Марьяшев А.Н. Наскальные изображения хребта Каратау. — Алма-Ата. 1977.

[17] Акишев К.А. Указ.соч.

[18] Беpнштам А.Н. Основные этапы истории культуры Семиречья и Тянь-Шаня. — СА. XI, 1949, с. 345.

[19] Гапоненко В.М. Наскальные изображения Таласской долины. — В кн.: Археологические памятники Таласской долины. Фрунзе. 1963.

[20] Беpнштам А.Н. Историко-археологические очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алая. — МИА, №26, 1952, с. 288-317 и др.

[21] Арсланова Ф.X. Указ.соч.

[22] Арсланова Ф.X. Новые материалы VII-VI вв. до н.э. из Восточного Казахстана. — СА, 1972, №1.

[23] Грязнов М.П. История древних племён Верхней Оби по раскопкам близ с. Большая Речка. — МИА, №48, М.-Л., 1956, с. 44-85, табл. VII-XXI.

[24] Уманский А.П. Случайные находки предметов скифо-сарматского времени в Верхнем Приобье. — СА, 1970, №2.

[25] Членова Н.Л. Карасукские кинжалы. — М., 1976, табл. 6, 6.

[26] Комарова М. Н. Томский могильник. — МИА, №24, М.-Л., 1952.

[27] Соpокин С.С. Памятники ранних кочевников в верховьях р. Бухтармы. — В кн.: Археологический сборник. Вып. 8. Эрмитаж. Л., 1966; (Сосновский Г.П.) Ойротская авт. область. — В кн.: Археологические исследования в РСФСР 1934-1936 гг. М.-Л., 1941.

[28] Кубарев В.Д. Древние изваяния Алтая (оленные камни). — Новосибирск, 1979.

[29] (Грязнов М.П.) Тагарская культура. — В кн.: История Сибири. Том первый. Л., 1968, с. 188.

[30] Nowgorodowa E. Alte Kunst der Mongolei. — Leipzig, 1980, p. 100-182.

[31] Волков В.В., Новгородова Э.А. Оленные камни Ушкийн-Увера (Монголия). — В кн.: Первобытная археология Сибири. Л., 1975.

[32] Takahama-Shu. Ordos-Knives in the Collection of the National Museum. (На японском языке). — Museum, N356, 1980, рис. 19-22, 25, 28.

[33] Грязнов М.П. Некоторые вопросы сложения и развития ранних кочевых обществ Казахстана и Южной Сибири. — КСИЭ, XXIV, 1955.

[34] Гpязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. — Л., 1950, с. 3-6.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки