главная страница / библиотека / обновления библиотеки

В.В. Волков. Оленные камни Монголии. М.: Научный мир. 2002.
В.В. Волков. Оленные камни Монголии. М.: Научный мир. 2002.

В.В. Волков

Оленные камни Монголии.

// М.: Научный мир. 2002. 248 с. ISBN 5-89176-182-3

 

Оглавление

 

От редактора. — 6

Памяти Виталия Васильевича Волкова. — 7

К переизданию книги В.В. Волкова «Оленные камни Монголии». — 10

 

Глава 1.
Оленные камни. Ареал, семантика, классификация и хронология. — 13

Глава 2.
Основные местонахождения оленных камней, исследованные до 1981 г. — 26

Глава 3.
Памятники, исследованные в 1981-1990 гг. — 98

 

Список сокращений. — 112

Литература. — 113

Таблицы 1-133. — 115

 


 

От редактора.   ^

 

Оленные камни — замечательные памятники древнего монументального искусства, каменные стелы с определённым образом стилизованными изображениями оленей и других животных, в том числе козлов, кабанов, лошадей, хищников. Оленные камни являются олицетворением человека, героя-воина. Встречаются отдельные скульптурно, хотя и крайне условно, выполненные фигуры. Кроме того, изображения различных предметов на оленных камнях располагаются так, как они размещаются на фигуре человека. В верхней части встречаются шапочки, повязки, височные привески или серьги, ожерелье. В середине — пояс, оружие и другие предметы: кинжал, нож, чекан, лук в горите, боевой топор, оселок. Часто встречаются заштрихованные пятиугольники, представляющие собою изображения щитов из кожи или дерева.

 

Оленные камни встречаются на территории обширного пояса степей Евразии, но наибольшее число сосредоточено в Монголии, где их на протяжении более трех десятилетий успешно изучал Виталий Васильевич Волков.

 

Монография В.В. Волкова «Оленные камни Монголии», посвящённая высокохудожественным памятникам первобытного искусства, была опубликована два десятилетия назад небольшим тиражом и сразу же стала библиографической редкостью. После её выхода в свет автор в течение 10 лет продолжал полевые исследования. Поскольку за прошедшее время были собраны уникальные материалы в Отделе бронзы Института археологии РАН, где трудился Виталий Васильевич Волков, было решено, что источниковедческую часть книги необходимо переиздать по оригиналам автора с включением новых памятников, тем более что опубликованная в Монголии в 1981 г. книга изначально фактически являлась полиграфическим браком (иллюстрации напечатаны расплывчато на серой газетной бумаге с крупнозернистым грязным фоном). Для второго посмертного издания первая вводная глава подготовлена редактором по материалам последних публикаций В.В. Волкова. Некоторые прорисовки уточнены по фотографиям. Иллюстрации, включённые редактором в таблицы 107-133, в первое издание книги не вошли. Географические названия приводятся в соответствии с современным написанием.

 

Оленные камни Монголии представляют важнейший исторический источник для решения крайне актуальной в отечественной исторической науке проблемы истоков скифо-сибирского звериного стиля.

М.А. Дэвлет

 


(6/7)

 

Памяти Виталия Васильевича Волкова.   ^

 

23 ноября 2000 г. скоропостижно скончался известный исследователь древностей Центральной Азии, заведующий Отделом бронзового века Института археологии РАН, доктор исторических наук Виталий Васильевич Волков. Смерть настигла его при возвращении с работы прямо у ворот его дома.

 

Виталий Васильевич родился 28 января 1933 г. в поселке Усть-Карск Читинской области. Его отец, Василий Васильевич Волков, потомок ссыльного польского повстанца, по специальности горный инженер, работал главным маркшейдером на прииске «Золотые ключи». Мать — Зинаида Алексеевна Журавлёва, горный коллектор, происходила из многодетной семьи смоленских крестьян, сосланных в годы репрессий в Сибирь. В 1939 г., вскоре после перевода на работу в Иркутск, отец умер.

 

Мать поступила учиться на филологический факультет Иркутского Государственного педагогического института. В 1941 г. она вторично вышла замуж за выпускника истфака того же Института, монгольского подданного Базарына Ширендыба, и вместе с сыном переехала в столицу Монголии Улан-Батор. Б. Ширендыб, отчим Виталия, — учёный и писатель, в дальнейшем академик, видный общественный и политический деятель, основатель и первый ректор Монгольского Государственного университета, инициатор и организатор создания Академии наук МНР и её первый президент. Этот мудрый, душевно щедрый человек и выдающийся учёный, став для Виталия вторым отцом и наставником, оказал огромное влияние на становление его личности. С ним мальчик объезжал Монголию, ездил на охоту. Ширендыб прививал Виталию интерес к историческому прошлому монгольского народа, поощрял коллекционирование раритетов и даже обучал его основам старомонгольской письменности. С юности Виталий был страстным охотником и рыболовом, любителем быстрой езды сначала на мотоцикле, затем на автомашине по неповторимым и непохожим ни на какие иные монгольским просторам. Ширендыб любил повторять, что «чувствующий и понимающий природу человек и есть настоящий человек». Именно таким и воспитал он своего приемного сына.

 

До 9-го класса Виталий учился в Улан-Баторе, но среднюю школу окончил уже в Москве. С 1951 г. он — студент исторического факультета Московского Государст-

(7/8)

венного университета. На кафедре археологии Виталий Васильевич слушал блестящие и содержательные лекции А.В. Арциховского, В.Д. Блаватского, Б.Н. Гракова, Б.А. Рыбакова. Его более узкая научная специализация была связана с яркой фигурой члена-корреспондента АН СССР Сергея Владимировича Киселёва. Ещё в 1947-49 гг. этот выдающийся археолог производил исследования в Монголии и в частности подвергал раскопкам Хархорин — столицу Монголии времени Чингизидов. Позднее С.В. Киселёв обратился к раскопкам одного из самых грандиозных памятников Саяно-Алтая — Большого Салбыкского кургана, и в этих изысканиях Виталий Васильевич принял самое живое участие. Наверное, именно поэтому свою дипломную работу он посвятил оружию тагарской эпохи на Енисее.

 

По окончании Московского университета в 1956 г. Волков на некоторое время отбывает на свою «вторую» родину — в Монголию. Там, в Улан-Баторе, он преподаёт в Монгольском Государственном университете, работает в Институте истории АН МНР. Пожалуй, именно на бескрайних просторах Монголии и начиналась его наиболее плодотворная и самостоятельная деятельность как полевого исследователя.

 

В 1962 г. Виталий Васильевич вновь переезжает в Москву, в Институт археологии РАН, где и работает вплоть до самого конца своей жизни. Научная работа постоянно сопрягалась здесь с деятельностью административной и общественной. Человек открытый, всегда готовый прийти на помощь, оказать поддержку, Виталий Васильевич был наделён талантом руководителя. Он всегда чёток, сдержан, доброжелателен и как настоящий мужчина умеет брать на себя ответственность за порученное дело, выполнять его без шумихи и суеты. Научно-организационная деятельность его многообразна: 1969-1971 гг. — зав. аспирантурой, 1972-1977 гг. — учёный секретарь Института археологии АН СССР, 1983-1985 гг. — учёный секретарь Отделения истории АН СССР. Он работал в комиссии АН СССР и АН МНР по сотрудничеству в области общественных наук, с 1994 г. заведовал Отделом бронзового века. Был председателем профкома Института и председателем ГНК. В течение многих лет до 1992 г. он являлся заместителем начальника Советско-Монгольской историко-культурной экспедиции.

 

Впрочем, близким друзьям было крайне трудно, да и попросту невозможно представить его в роли кабинетного учёного. Настоящим Волковым он становился, пожалуй, лишь в полевых условиях: за рулем УАЗика по бесконечной паутине трудно преодолимых и мало предсказуемых монгольских путей. Именно там создавал он свой мир поразительных открытий: сотен «оленных камней», бесчисленных петроглифов на базальтовых валунах в глухом каньоне Чулута или в тесных и пугающих ущельях Монгольского Алтая, бесконечных цепей древних некрополей... Тот мир, который вскоре стал непременным достоянием не только российской, но мировой науки.

 

Страсть к полевым изысканиям и открытиям для Виталия Васильевича составляла, конечно же, центральный стержень его бытия. Скорее всего, именно поэтому жажда создания и публикации многочисленных и объёмных трудов отступала для него на второй план: его перу принадлежит всего около 50 научных работ, включая три монографии: «Бронзовый и ранний железный век Северной Монголии», Улан- Батор, 1967; «Оленные камни Монголии», Улан-Батор, 1981; «Ulangom ein skytenzeitliches Graberfeld der Mongolei», Wiesbaden, 1982 (в соавторстве). Однако ценность этих трудов невероятно велика. Ведь в своих публикациях он информировал научную общественность исключительно о собственных и почти всегда первоклассных открытиях, о тех памятниках, до которых далеко не каждый был в состоянии добраться и хотя бы их увидеть. Волков смог пробиваться в такие глухие,

(8/9)

почти недоступные места горных степей и ущелий Монголии, что повторить его маршруты будут в состоянии, по-видимому, лишь редкие смельчаки.

 

В 1966 г. он защитил кандидатскую диссертацию «Бронзовый и ранний железный век Северной Монголии», в 1990 г. — докторскую «Центральная Азия и скифо-сибирская проблема». В своих этапных работах он предстал в качестве высококвалифицированного специалиста по археологии, древней истории и культуре кочевников Центральной Азии, и прежде всего Монголии. В его трудах звучали ключевые проблемы бронзового и раннего железного веков евразийских пространств. В них вёл он дискуссию о начальных этапах формирования культур скифского типа, делал попытки выяснить причины и механизм сложения скифо-сибирского культурного единства. Его горячо интересовала роль центральноазиатского региона в общих процессах культурной интеграции, приведших к сложению этого единства на гигантских пространствах евразийского континента.

 

Многие археологи, геологи, палеонтологи, этнографы — все его близкие друзья — будут долгие годы и с особой теплотой вспоминать не только его, но и ту Монголию, неповторимую красоту и древности которой раскрыл им именно Виталий Васильевич. Последний год его жизни был омрачён тяжкой болезнью. Однако ни оптимизм, ни яркий юмор, — а они всегда тесно переплетались у него с мягкой и столь привлекательной самоиронией, — не оставляли Виталия вплоть до дня исхода.

М.А. Дэвлет, Е.Н. Черных

(9/10)

 

К переизданию книги В.В. Волкова «Оленные камни Монголии».   ^

 

Оленные камни — один из интереснейших и до сих пор во многом загадочных видов археологических памятников, ставших своего рода символом древней культуры Центральной Азии. Совершенство техники исполнения, великолепные с точки зрения художественной выразительности изображения различных животных, в первую очередь своеобразным образом стилизованных фигур «летящих» оленей, откуда и происходит название «оленные камни», этнографическая точность в передаче деталей, главным образом предметов вооружения, изображённых на оленных камнях, размеры и условия нахождения этих степных монументов давно, начиная с конца XIX в., привлекают к себе внимание исследователей. Первое обобщение собранных материалов и попытка их интерпретации были даны уже в 1881 г. в известном труде Г.Н. Потанина «Очерки Северо-Западной Монголии». После этого были открыты и новые памятники, но описывались преимущественно одни и те же местонахождения, расположенные на традиционных путях экспедиций, что создавало иллюзию их единичного характера в Монголии, так же как и на территории соседнего Забайкалья.

 

Ровно через 100 лет, в 1981 г., вышла в свет монография В.В. Волкова «Оленные камни Монголии», которой предшествовали несколько публикаций, но в целом совершенно по-новому раскрывшая «мир оленных камней» Центральной Азии. Основная и непреходящая ценность этой работы — введение в научный оборот самой значительной из всех известных в настоящее время серии оленных камней, насчитывающей в общей сложности около 450 памятников; из них более 400 было открыто и тщательным образом скопировано во время многолетних, начиная с 1968 г., целенаправленных поисков автора в составе Советско-Монгольской историко-культурной экспедиции, проводившей свои исследования практически во всех аймаках Монголии. В книге В.В. Волкова дано подробное описание всех местонахождений и опубликованы копии в общей сложности более 200 оленных камней. При этом показаны все грани камней с изображениями, приведены планы сопутствующих сооружений, позволяющие, хотя бы на предварительном уровне, определить археологический контекст наиболее крупных «оленных» комплексов.

 

Собрание оленных камней в коллекции В.В. Волкова само по себе уникальное явление. Во-первых, количественно оно составляет значительно больше половины всех известных в настоящее время подобного рода памятников. Во-вторых, представляет Монголию, пока ещё слабо изученную в археологическом отношении, как эпицентр сложения, а возможно и распространения традиции изготовления и установки оленных камней, известных сейчас на огромной территории — от западных границ Китая и Синьцзяна до восточных районов Центральной Европы. В-третьих,

(10/11)

содержит необходимый, документально и статистически представительный материал для решения трёх основополагающих аспектов проблемы оленных камней — классификации, хронологии, семантики. «Круг вопросов, — писал по этому поводу В.В. Волков, — связанных с изучением оленных камней, необыкновенно широк и разнообразен: культы и верования, вопросы истории искусства и ремесла, социальная история племён, оставивших эти памятники, и общие вопросы истории раннекочевнических обществ». Далеко не все из них могут быть сейчас освещены в достаточной мере, но тем, что они рассматриваются теперь на столь обширном фактологическом материале, мы во многом обязаны монографии В.В. Волкова, вышедшей в г. Улан-Баторе в 1981 г.

 

В плане научных исследований В.В. Волкова, связанных с изучением оленных камней Монголии, особо следует выделить предложенную им типологию памятников и, по-сути дела, первые результативные раскопки археологических комплексов, связанных с оленными камнями, принципиально важные в плане осмысления их назначения и семантики. Наряду с двумя известными ранее типами оленных камней (с реалистическими и орнаментально-стилизованными изображениями оленей, по Н.Н. Дикову) В.В. Волков выделил третий, наиболее распространённый тип (без изображений животных, но со всеми атрибутами, присущими оленным камням), что существенно дополнило уже существующую классификацию. Наименования, предложенные В.В. Волковым для всех трёх типов оленных камней (монголо-забайкальский, саяно-алтайский и общеевразийский), и стали общепринятыми. С точки зрения изучения историко-культурных процессов, большое значение имело соотнесение В.В. Волковым двух первых типов (монголо-забайкальского и саяно-алтайского) с выделенными им ранее двумя основными этнокультурными ареалами на севере Центральной Азии (культуры плиточных могил и курганов саяно-алтайского типа). Выделение как отдельной группы оленных камней общеевразийского типа открыло широкую перспективу их сравнительного изучения в значительно более широких пределах евразийских степей, где подобные памятники также распространены.

 

Археологические раскопки сооружений, связанных с оленными камнями, производились В.В. Волковым в трёх крупных «оленных» комплексах (Жаргалант, Шивертын ам и Даган дель). Несмотря на ограниченные объёмы и выборочный характер исследованных объектов, они дали чрезвычайно интересные результаты, бесспорно свидетельствующие о ритуальном назначении этих памятников как мест для жертвоприношений, древних степных «святилищах». Особо следует отметить ситуацию, зафиксированную в Шивертын ам, когда в каждом из семи (выборочно) раскопанных «курганчиков» был обнаружен череп лошади, обращённый к востоку. В других местонахождениях визуально отмечены сотни таких же, ещё не раскопанных «курганчиков». Не здесь ли кроются истоки сооружения гекатомб раннескифского времени с их массовыми захоронениями лошадей типа Аржана-I в Туве или Ульского аула в Прикубанье?

 

В вышедшей уже посмертно, в 2001 г., статье В.В. Волкова дан анализ вещей, найденных при раскопках «святилища» в Жаргалант (костяные и бронзовые наконечники стрел, ложечковидные подвески, полусферические бляшки, обломок бронзового котла, четыре пары бронзовых псалий), позволяющих определить время его сооружения VIII-VII вв. до н.э. Значение этих находок как первых датирующих материалов для оленных камней монголо-забайкальского типа трудно переоценить. Что касается изображённых на них предметов вооружения карасукского облика, формально относящихся к эпохе поздней бронзы, то не исключено, что в данном

(11/12)

случае изображалось древнее сакральное оружие. Нечто подобное мы находим в описании знаменитого святилища Ареса, на котором, как сообщает Геродот, был «водружён древний железный акинак».

 

Таким образом, и сейчас, по прошествии двадцати с лишним лет, монография В.В. Волкова воспринимается как важнейший вклад в историю изучения оленных камней. Особенно это касается её источниковедческой части: вряд ли когда-либо вообще будет открыто и единовременно введено в научный оборот такое количество оленных камней. К сожалению, из-за полиграфических возможностей издания именно в этой, исключительно важной для специалистов публикационной части книга «Оленные камни Монголии» оставляет желать много лучшего. Выполненные самым тщательным образом копии изданы на газетной бумаге, многие детали «теряются», общее впечатление о памятниках и художественных достоинствах изображений на оленных камнях не соответствуют действительности. Обидно, что такой богатейший материал, очевидно в силу каких-то объективных причин, был опубликован подобным образом. К тому же монография В.В. Волкова, ставшая настольной книгой для всех специалистов, так или иначе обращающихся к вопросам изучения оленных камней, уже давно является библиографической редкостью.

 

Новое качественное издание книги В.В. Волкова «Оленные камни Монголии» будет не только достойной памятью об этом замечательном исследователе, но и лучшим подарком всем, кто занимается и будет заниматься изучением культуры и искусства древних народов Центральной Азии.

Д.Г. Савинов


(/112)

 

Список сокращений.   ^

 

АСГЭ — Археологический сборник Государственного Эрмитажа. Л.

КСИА — Краткие сообщения Института археологии АН СССР. М.

СА — Советская археология. М.

СМАЭ — Сборник музея антропологии и этнографии. Л.

УЗ Тув.НИИЯЛИ — Учёные записки Научно-исследовательского Института языка, литературы, истории.

(112/113)

 

Литература   ^

 

Артамонов М.И., 1973. Сокровища саков. М.

Вайнштейн С.И., 1974. История народного искусства Тувы. М.

Волков В.В., 1967. Бронзовый и ранний железный век Северной Монголии. Улан-Батор.

Волков В.В., 1981. Оленные камни Монголии. Улан-Батор.

Волков В.В., Новгородова Э.А., 1975. Оленные камни Ушкийн-Увэра // Первобытная археология Сибири. Л.

Грязнов М.П., 1980. Аржан. Л.

Грязнов М.П., 1984. О монументальном искусстве на заре скифо-сибирских культур степной Азии // АСГЭ. Вып. 25. Л.

Грач А.Д., 1980. Древние кочевники в центре Азии. М.

Диков Н.Н., 1958. Бронзовый век Забайкалья. Улан-Удэ.

Дорж Д., 1971. Неолит Восточной Монголии. Улан-Батор.

Дэвлет М.А., 1976. О загадочных изображениях на оленных камнях // СА. №2.

Дэвлет М.А., 2001. Охотник за «летящими оленями». Памяти В.В. Волкова // Вестник Сибирской ассоциации исследователей первобытного искусства. Вып. 4.

Исмагилов P.M., 1988. Погребение Большого Гумаровского кургана в Южном Приуралье и проблема происхождения скифской культуры // АСГЭ. Л. Вып. 29.

Корпусова В.Н., Белозор В.П., 1980. Могила киммерийского воина у Джанкоя, в Крыму // СА. №3.

Кубарев В.Д., 1979. Древние изваяния Алтая. Оленные камни. Новосибирск.

Кызласов Л.P., 1978. К изучению оленных камней и менгиров // КСИА. №154.

Кызласов Л.P., 1979. Древняя Тува. М.

Мамонова Н.Н., 1980. Антропологический тип древнего населения Западной Монголии по данным палеоантропологии // СМАЭ. Л. Вып. 36.

Маннай-оол М.Х., 1968. Оленные камни Тувы // УЗ Тув. НИИЯЛИ. Вып. 13. Кызыл.

Новгородова Э.А., 1989. Древняя Монголия. М.

Окладников А.П., 1954. Оленный камень с р. Иволги // СА, XIX.

Окладников А.П., 1970. Петроглифы Забайкалья. Ч. 2. Л.

Ольховский B.C., 1989. Оленные камни (к семантике образа) // СА. №1.

Савинов Д.Г., 1977. О культурной принадлежности северокавказских камней-обелисков // Проблемы археологии Евразии и Северной Америки. М.

Савинов Д.Г., 1994. Оленные камни в культуре кочевников Евразии. СПб.

Тереножкин А.И., 1976. Киммерийцы. Киев.

Тончева Г., 1972. Два надгробных монументальных памятника фракийским вождям // Тракия. I. София.

(113/114)

Членова H.Л., 1984. Оленные камни как исторический источник (на примере оленных камней Северного Кавказа). Новосибирск.

Шер Я.А., 1980. Ранний этап скифо-сибирского звериного стиля // Скифо-сибирское культурно-историческое единство. Кемерово.

Novgorodova Е.А., Volkov V.V., Korenevskij S.N., Mamonova N.N., 1982. Ulangom. Ein skythenzeitliches Graberfeld in der Mongolei. Wiesbaden.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки