главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Жречество и шаманизм в скифскую эпоху. Материалы международной конференции. СПб: 1996. Д.А. Мачинский

Земля аримаспов в античной традиции
и «простор ариев» в Авесте.

// Жречество и шаманизм в скифскую эпоху. СПб: 1996. С. 3-14.

 

Доклад посвящён предыстории и ранней истории религиозной жизни Скифии, когда во многом была предопределена дальнейшая судьба этой части Евразии.

 

1. Важнейшим фактом предыстории религиозной жизни Скифии является возникновение и двухтысячелетнее существование уникального сакрального центра в Хакасско-Минусинской котловине (ХМК). Усилиями ряда исследователей (Шер 1980; Мачинский 1989, 1995, 1997; Bokovenko, Matchinski 1994) было показано, что формирование этого центра произошло до появления в ХМК окуневской культуры и что он несомненно существовал в афанасьевское время (вторая половина III тыс. до н.э.). Автор доклада полагает, что и само возникновение центра связано с афанасьевской культурой (Мачинский 1995, 1997).

 

Особенностями этого центра являются, во-первых, зафиксированная в традиции каменных «трёхглазых» изображений весьма развитая система знаний о связи между собой и с Высшим Началом различных уровней бытия, а также система психосоматических практик, позволяющих индивидууму реализовать эту связь; во-вторых — сам факт частичного раскрытия для всего населения ХМК и паломников эзотерических по своей природе знаний, что выражено в создании и воздвижении огромных, трудоёмких и доступных всеобщему обозрению изображений, на которых упрощенно показана система «энергетических каналов» и «чакр», в том числе — чакра аджна, «третий глаз» (Мачинский 1995, 1997). Ярко выражена в афанасьевско-окуневской изобразительной традиции сакрализация крупного рогатого скота. Прослеживаются связи ХМК с Восточным Средиземноморьем, поздний этап которых зафиксирован античной традицией в рассказах о земле священных гипербореев (авхаты-эвхеты? см. Курочкин 1993), о посольствах оттуда на Делос, о попытке паломничества туда Аристея из Проконнеса. По археологическим и историческим данным, значение сакрального центра в ХМК заметно ослабевает в первой половине I тыс. до н.э. и в это же время усиливаются проявления интенсивной сакрализации в более южных и юго-западных областях — Западная Монголия, Тува, Алтай, Восточный Казахстан. Отражением этого процесса, в частности,

(3/4)

являются восходящие к VII в. до н.э. сведения о живущих западнее Рипеев (Алтая) аримаспах, имеющих «один глаз на челе» и ведущих борьбу с мифическими грифами за высоко сакрализованное во всей степной Скифии золото.

 

2. Проекция всех сведений античных авторов об аримаспах (подробнее см.: Мачинский 1997) на реальную карту Евразии даёт следующее:

 

При перечислении этносов восточнее Меотиды (по сведениям, восходящим к VII — нач. VI в. до н.э.) соблюдается такая последовательность: скифы, исседоны (исседы), аримаспы, «златостерегущие грифы», горы Рипеи, гипербореи.

 

При перечислении этносов от междуречья Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи на север (Плиний, сведения не позже первой трети III в. до н.э.) имеем: Согдианы, река Яксарт (Танаис, Силис), «саки, массагеты, даги, аримаспы, а также эвхаты и котиеры».

 

Рипеи данной традиции соответствуют Алтаю (Исмагилов 1987; Мачинский 1989).

 

«Последние аримаспы» живут в местности Гесклифрон — т.е. «замыкание земли» (Плиний) «с весьма богатой почвой» (Мела), через которую протекает «златоносный Плутонов поток» (Эсхил), как бы отделяющий ойкумену от мира потустороннего.

 

По Геродоту, для западной Скифии от Боспора до южного Урала характерна 8-месячная зима, длительность коей определяется замерзанием воды и земли (морозами и заморозками). Однако, «полюс холода» расположен восточнее, в Рипеях (Дамаст, псевдо-Гиппократ, Плиний), где вечные снега, откуда дует Борей. Так что у аримаспов, живущих у подножия Рипеев, «зима» должна быть более 8 месяцев. За Рипеями, предгорья коих населяют грифы, в местности со «счастливым климатом и свободной от вредных ветров» (Плиний) живут гипербореи (в ХМК? — Д.М.).

 

Аримаспы, населявшие (судя по сумме данных) северо-восточную треть Казахстана, характеризуются Аристеем как «многочисленные и доблестные воины», богатые конями, крупным и мелким скотом. Аримаспы «всегда нападали на соседей» и ими «вытесняются из страны исседоны», теми — скифы, скифами — киммерийцы (Аристей — Геродот), т.е. Аристей отмечает первый толчок той «пульсации кочевой степи», что приводила к движению с востока на запад каждые 200-300 лет крупной орды кочевников (не считая мелких). Видимо, до VII в. до н.э. аримаспы жили ещё восточнее (Джунгария, Тува, Западная Монголия?). В связи с этим интересно сообщение, что гипербореи «заселили Борееву землю царя Аримаспа» (Ференик).

 

Отметим, что если первое вторжение «царских» скифов на Передний Восток фиксируется письменными источниками около 680-670 гг. до н.э., то первое появление сирматов-сарматов у Танаиса отмечается около 370-365 гг. до н.э. (Мачинский 1971), то есть здесь мы

(4/5)

как-будто имеем дело с 300-летним циклом «крупных» миграций с востока.

 

В предгорьях Рипеев у «златоносного потока» (озеро Зайсан и верхний Иртыш, где обнаружены следы золотодобычи эпохи бронзы) аримаспы добывают золото и в связи с этим на первый план выступает их иной образ, в котором тесно переплетены первичная реальность, миф, обряд и традиция эзотерического знания. «Единственный глаз на челе» золотодобытчиков — это чакра аджна, орган «тонкочувственного» восприятия, связанный с шишковидной железой. Грифы — это и реальные птицы (грифы и орлы) и кошки (барсы, леопарды, тигры) Алтая, и мистические стражи золота. Золото — это и реальное золото, и та священная субстанция небесного огня, та благодать, которая в известном мифе обеспечивает происхождение царской власти и организации общества скифов.

 

Отмечалось, что легенда о ниспослании с неба золота вряд ли возникла в Причерноморье, а, вероятно, была принесена из восточных степей (Грантовский 1960; Раевский 1977). В связи с тем, что «эвхаты и котиеры», помещаемые Плинием северо-восточнее аримаспов, аналогичны авхатам и катиарам легенды о царском золоте, естественно связать и возникновение легенды с областями, прилегающими к Алтаю, и с временами до победы кочевого хозяйства у арийцев степей (плуг с ярмом в легенде).

 

Видимо, «одноглазые» — это сакрализованный слой общества аримаспов, связанный с обнаружением и добычей святого золота, что трактуется на уровне мифа как мистический процесс овладения «ясновидящими» божественной огненной благодатью, для чего надо преодолевать охраняющих её стражей. При этом надо подчеркнуть, что грифы легенды — отнюдь не «отрицательные персонажи», и борьба их с аримаспами носит непреходящий и обусловленный божественной волей характер. Античная традиция соотносит рипейских грифов с Аполлоном Гиперборейским (аналог Митры?), а Эсхил — с Зевсом. Исследование мифологии, отражённой в скифских и греко-скифских изделиях из золота, убеждает в связи образов грифов и с женскими божествами.

 

В этнониме arimaspi несомненен смысл второй части — иранск. aspa (конь), а среди многих предлагаемых значений этнонима назовём восходящее к Бенвенисту «друзья коней», «aryamaspa».

 

3. Есть мнение, что рассказ о прародине ариев Airyanam Vaejah («простор ариев», далее AV) на реке Вахви-Даитья внесён позднее в уже существовавший перечень арийских стран в первой главе Авесты (Видевдат 1, 2). Однако, упоминание этих двух названий в неразрывной связи и с величайшим пиететом в древнейших яштах убеждает, что за ними стоит древняя и авторитетная традиция, а в перечень стран AV внесена осмысленно и обоснованно помещена на первое место и по своему значению в праистории ариев, и по географическому положению.

 

AV первична по сотворению, обширна, благодатна, по ней

(5/6)

протекает Даитья, она обладает самым холодным климатом из пригодных для скотоводства земель ариев («сердцевина зимы»). Длительность 10-месячной зимы определяется тем, что она холодна для воды, земли и растений (т.е. длительностью морозов и возможных заморозков), «а на исходе зимы — чрезвычайные паводки».

 

Максимально северное положение AV среди земель ариев выявляется и в порядке перечисления их: после AV следует «Гава, где проживают согды» (Согдиана к югу от Сыр-Дарьи), затем Моуру и Бахди (Маргиана и Бактрия южнее Аму-Дарьи), затем Харойва (Арея к юго-западу от Согдианы). По логике перечисления AV расположена севернее Сыр-Дарьи, а Даитья, во всяком случае, не тождественна ни Сыр-Дарье, ни Аму-Дарье, протекающим по границам Согдианы, Маргианы и Бактрии. Во всех книгах зороастризма отсутствуют упоминания об устье Даитьи и о том, куда она впадает (в отличие от ряда других рек, например об Ардви, расположенной также в AV или рядом с ней). Такое умолчание объяснимо, если устье Даитьи находилось далеко на севере, за пределами кругозора иранцев.

 

С AV тождественна страна, где люди во главе с Йимой пережили золотой век, а после наступления суровых морозов и высоких паводков построили большое укреплённое поселение. Первичное ядро этой страны, где не было «ни холодного ветра, ни горячего, ни болезней, ни смерти», стало базой для расселения скотоводов на юг. Священные предметы, данные Йиме Ахура Маздой — золотой пастушеский рог и украшенный золотом кнут (стрекало) служили ему орудиями троекратного (через каждые 300 лет, когда земля переполнялась людьми и скотом) «раздвижения земли» к полудню; оба слова, означающие священные предметы, как и само имя Йимы заимствованы из арийских в угорские языки (Стеблин-Каменский 1995), что также говорит в пользу северной локализации AV, в пространстве между Южным Уралом и Енисеем. «Раздвижение земли» образно отражает крупные миграции скотоводов-ариев в южном направлении, осуществлявшиеся в среднем каждые 300 лет под воздействием демографических и, вероятно, климатических факторов.

 

Через Йиму с AV связана «золотая вершина Хукарья», высочайшая гора вытянутого с запада на восток первосотворённого хребта Хара Березайти, на котором живёт священная и опасная зубастая птица Саена (позднее птицесобака Симург). На вершине Хукарья Йима (и только он) приносит жертву Ардви-Суре. По сумме данных, и хребет, и гора расположены на северо-востоке арийских земель. Вокруг Хукарьи вращаются светила. С золотой Хукарьи спадает обожествлённая река Ардви, вливающаяся в расположенное у подножия Хоры священное озеро Воурукаша (Яшт 5). Река Ардви и сама по себе тесно соотнесена с Даитьей и AV (Яшт 1, 21). О северном положении Ардви говорит одежда олицетворяющей её богини Ардви-Суры Анахиты — «бобровая накидка... из шкур трёхсот бобрих, четырежды родивших (когда они шерстистей,

(6/7)

когда их гуще мех)» (Яшт 5).

 

Если Даитья благодатна, принадлежит ариям, к ней обращены значительнейшие молитвы, то Воурукаша — место борьбы и пограничья между ариями и турами с хьонами, между дождём и засухой. Святость его связана с Хварэной, сотворенной Ахура Маздой, некогда дарованной Йиме, затем утраченной им и нашедшей прибежище в Воурукаша. «Хварэна» обычно переводится как «благодать», но в зороастризме она скорее — дар удачи и жизненной силы, становящийся поистине благодатным только, если он соединяется со Святым Духом, кем-либо из Амеша Спента или героев, выполняющих заветы Ахура Мазды. За обладание Хварэной сражаются Святой Дух и Злой Дух в лице своих представителей — Огня Ахура Мазды и Змея Дахаки, с её помощью герой Керсаспа побеждает чудищ и врагов (среди них — Хитаспу), ею пытается завладеть в водах Воурукаша тур Франхрасьян, она в итоге достаётся самому Заратуштре и его последователю царю Кави-Виштаспа, побеждающего врагов, среди коих — хьон Арэджатаспа (Яшт 19).

 

У Воурукаша происходит ежегодная борьба Тиштрии (звезда Сириус), в виде белого коня с золотыми ушами и уздой, и демона засухи Апаоша в виде чёрного безволосого коня. После победы Тиштрия бросается в озеро, воды поднимаются к облакам, и начинаются дожди, «и воды вытекают... из моря Воурукаша целебные и чистые; и Тиштрия могучий там делит их по странам» (Яшт 8), т.е. из Воурукаша вытекает мощный поток «вод».

 

Где же расположена AV и прилегающие к ней горы и озеро, воплощавшие для ариев «архетип священной прародины»? Иранцы несли этот архетип во все области своего расселения и проецировали его на подходящие природные объекты. Хара Березайти воплотилась и в хребет Альбурс в Гиндукуше, и в Эльбурс южнее Каспия, и в Эльбрус на Кавказе. Отголоски эпитета «Вахви» видят в имени одного из истоков Аму-Дарьи Вахша, что и позволяет отождествлять Аму-Дарью с Даитьей, а иногда, по другим причинам, — с Ардви. Воурукаша обнаруживают то в Каспии, то в Арале, но филологически более убедительно соотнесение его с Балхашем (Стеблин-Каменский 1990); последнее также говорит в пользу первичной локализации Воурукаша к северо-востоку от Средней Азии.

 

К уже приведённым фактам в пользу северо-восточной первичной локализации комплекса топонимов, соотносимых с AV, добавим следующее:

 

Солёная вода и пустыня считаются в зороастризме творениями Злого Духа и потому ни Каспий, ни Арал не могут считаться первичным Воурукаша, расположенным у подножья Хукарьи, принимающим воды Ардви и дающим исток другим «водам». Это проточное пресное озеро около гор на севере степной зоны.

 

Важно именование Хукарьи «золотой». Тема золота во все времена

(7/8)

связана с Алтаем (Алтай, Киншан — «золотой»). Название «Высокая Хара» говорит о высоких горах, а показателем высоты для жителя Ирана — Средней Азии было лишь наличие вечноснежных вершин, поэтому отпадает отожествление с Уралом, который к тому же и вытянут с юга на север.

 

Зороастрийские иранские и постзороастрийские среднеазиатские праздники в честь победы Тиштрии происходили в июле (Лившиц 1975); однако, сезон дождей начинается там в конце октября — ноябре, и появление Сириуса в июле не могло предвещать дождей. На западных склонах Алтая сезон дождей начинается в конце июля — августе, что говорит в пользу возникновения мифа в окрестностях Алтая.

 

Всё вышеизложенное позволяет с известной вероятностью отожествлять:

 

а) Первичную Хара-Березайти с горной системой Алтая, вытянутой с СЗЗ на ЮВВ.

б) «золотую» Хукарью — с горным массивом Табын-Богдо-Ола («пять святых вершин») и его главной вершиной Хуйтэн/Куйтун (холодная, северная? — монгольск.) высотой 4356 м — центром расположенного на стыке границ России, Монголии, Китая, Казахстана крупнейшего снежно-ледникового массива Алтая, от коего расходятся хребты, разделяющие бассейны Оби, Иртыша и Кобдо. В советское время Хуйтэн получил имя «Гора Дружбы народов». По своему положению и природным особенностям этот массив просто напрашивается на роль «мировой горы». С севера от него, в долине Бертек расположен самый высокогорный (3,2 км) афанасьевский могильник, а также наскальные изображения, оленные камни и другие памятники вплоть до скифского времени (Савинов 1994).

 

в) Ардви — с Чёрным Иртышом, истоки которого в горах Алтая, а один из них — Бурчум — течёт из снегов Хуйтэна.

 

г) Воурукаша — с озером Зайсан, в которое впадает Чёрный Иртыш (Кара-Ирцис) и из которого вытекает Белый Иртыш (Ак-Ирцис — ныне Иртыш). «Пограничное положение» Воурукаша соответствует положению Зайсана — на стыке относительно увлажнённых степей северного Казахстана и дождеобильных западных склонов Алтая с сухими степями Джунгарии; сжатая горами полоса степей вокруг Зайсана всегда служила «воротами» на пути кочевников из Монголии и Джунгарии в Казахстан. Борьба белого и чёрного жеребцов, т.е. дождя и засухи, возможно, опосредованно отражена в именах Белого Иртыша, текущего на влажный запад, и Чёрного Иртыша, текущего с засушливого востока. Если возражение вызовут небольшие размеры Зайсана, то напомним, что озеро Кансава (ныне Хамун) в Систане, где хранится семя Заратуштры, из коего произойдет грядущий Спаситель, ещё меньше, да к тому же иногда пересыхает в жару. Кроме того, крупная Зайсанская котловина, имеющая единственный узкий, сжатый горами сток через Иртыш, в отдельные периоды могла (учитывая

(8/9)

активные тектонические процессы в Южном и Монгольском Алтае) в значительной своей части заполняться водой, превращаясь в огромное озеро.

 

д) Даитью — с Иртышом, имеющим основной исток в Зайсане, а другие — на Алтае и затем протекающим по просторам плодородных степей.

 

Поскольку именно на Даитье молились Ахура Мазда и Заратуштра, первый — об обращении в истинную веру Заратуштры, а второй — Виштаспы (Яшт 5), то, скорее всего, знаменитое видение Заратуштры, превратившее его в пророка новой религии, произошло на берегу Даитьи.

 

В пользу этого говорит и более позднее свидетельство о том, что Заратуштра родился в AV, где протекает Даитья (Бундахишн, 20, 32; 32, 3).

 

В описании первичного ядра AV имеются черты (например, защищённость от вредных ветров), сближающие его с описанием земли гипербореев в античной традиции и обители блаженных в индийской, что даёт основание думать о ХМК и Хуйтэне как о его первоначальных сакральных центрах (середина III — начало II тыс. до н.э.). Позднее, в эпоху, непосредственно предшествующую Заратуштре (II — нач. I тыс. до н.э.), AV простиралась от Приуралья до Алтая, однако, её главный сакральный центр располагался в восточной части, примыкая к Алтаю (это не исключает существование других сакральных центров — например, в Приуралье).

 

Большинство исследователей, исходя из косвенных данных, относят проповедь Заратуштры к IX-VIII вв. до н.э. Если это так, то она падает на эпоху смены в степях комплексного скотоводческо-земледельческого хозяйства с акцентом на скотоводство, специализированным кочевым хозяйством. Тогда становятся понятны истоки страстной защиты Заратуштрой мирного пастуха и земледельца и их скота в эпоху возрастающей военизации, частых набегов кочевников и гигантских гекатомб; понятно тогда и полное его незнакомство с городской цивилизацией. Побеждающий кочевой мир изгнал Заратуштру из своей среды и не принял проповеди пророка, которую он вынужден был продолжить южнее, в среде осёдлого населения Средней Азии и восточного Ирана, сохранив, однако, возможность совершать паломничества к истокам Вахви-Даитьи (Иртыша ?).

 

В пользу происхождения Заратуштры из казахстанских степей уже высказывались В.И. Абаев и М. Бойс. Если воссоздаваемая картина хоть отчасти верна, то изгнание Заратуштры из Скифии является древнейшим и трагическим событием религиозной жизни этой территории, предопределившим многое в её дальнейшей истории.

 

4. Бросается в глаза совпадение по ряду параметров земли аримаспов (для древнейшего периода — и гипербореев) и сакрального Центра AV, что дополнительно говорит в пользу локализации его на

(9/10)

Алтае и сначала северо-восточнее (ХМК), а позднее (в частности, во времена Заратуштры) — юго-западнее его (северо-восточный Казахстан, северо-западный Синцзян).

 

Горы Рипеи на восточной границе аримаспов являются центром холода, откуда дуют холодные ветры и зима продолжаются более 8 месяцев, a AV (простор ариев) назван «сердцевиной зимы», где она длится 10 месяцев.

 

Земля аримаспов является исходной территорией миграции кочевников на запад, a AV — исходной территорией миграций скотоводов на юг.

 

Отметим семантическую близость золота скифских легенд и Хварэны Авесты. Хварэна и непосредственно соотнесена с золотом (золотые рог и кнут как материализация Хварэны, дарованной Йиме) и, как и скифское золото, — с огнем («Огонь горящий, который Хварно кавьев», Яшт 10, Стеблин-Каменский 1990).

 

За золото у «златоносного потока» борются «ясновидящие» аримаспы со служащими великим богам стражами золота — грифами. За Хварэну у озера Воурукаша борются Святой Дух (Огонь) и Злой Дух (Змей), а также чудища и разноплеменные герои, имена коих часто кончаются на «aspa».

 

Но в первом случае обе борющиеся стороны представляют необходимые в мировом процессе начала, объединяемые вечной борьбой, тем пронизывающим все сферы терзанием и поеданием, которое в VIII-IV вв. до н.э. находит выражение в «скифо-сибирском» зверином стиле; во втором случае участники борьбы, пройдя через горнило учения Заратуштры, превращаются в поборников и противников Добра, а их борьба получает шанс с помощью Спасителя окончиться победой Добра, что в конечном итоге зависит от выбора между Добром и Злом, который сделает Человек (Matchinski 1994).

 

В пользу соотнесённости аримаспов и первичного заратуштризма говорит упоминание в одном из древнейших списков Диодора Сицилийского (I, 94, 2) соседствующих (правда, речь идёт о походе Александра Македонского) «затраустов» и «аримаспов» (Gnoli 1980).

 

Предлагаемая система гипотез развивает то направление в исследовании ранней истории иранского мира и зороастризма, которое представлено В.И. Абаевым и М. Бойс (Абаев 1956, 1974, 1990; М. Воусе 1975, 1979, 1984; М. Бойс 1987).

 

Древнеиранская картина обитаемого мира, населенного не только арьями, но и турами, хьонами и др. как будто тоже «работает» в пользу предлагаемой локализации AV.

 

В реконструированной М. Бойс древнеиранской картине мира (Textual Sources for the Study of the Zoroastrianism — edited and translated by Mary Boyce. Manchester, 1984. P. 17) земля представляется в виде круга в середине которого находится наиболее сакрализованный, населённый и благоустроенный «каршвар» (область) Хванирата,

(10/11)

расположенный вокруг высочайшего пика Хукарья, с которого стекают святые реки Даитья и Ардви. С юга к Хванирате вплотную примыкает море (озеро?) Воурукаша, где на острове растёт «Древо всех семян» и откуда «вытекают воды» и облаками разносятся дожди и семена, ниспадающие на все «семь каршваров». Вокруг Хванираты, в направлении на ЮЗ, З, СЗ, СВ, В и ЮВ расположены шесть других округлых каршваров, населённых (судя по Яшт 10) также скотоводами-ариями (а, возможно, и другими группами иранцев). Каршвары «отделены друг от друга водами и густыми лесами» (Бойс 1987 С. 14,15).

 

Представляется, что такая картина древнеиранского мира наиболее естественно могла сложиться на Алтае и в прилегающих к нему областях, где Хванирате соответствует сам Алтай с его предгорными и межгорными степями, а также расположенная южнее степная котловина озера Зайсан, являющегося прообразом Воурукаша. В пределах Евразии только вокруг Алтая имеются обширные степные и лесостепные области, действительно отделенные друг от друга «густыми лесами». Лишь в одном случае, западнее Алтая, разграничение удобно проводить по «водам», то есть по верхнему Иртышу, севернее которого — степи и лесостепи Западно-Сибирской равнины, а южнее — сухие степи Казахского мелкосопочника, ограниченные на юге озером Балхаш.

 

Сопоставление древнеиранской картины мира и карты приалтайских областей дано на рисунке I и II.

 

Естественно, мы не настаиваем на точном отождествлении конкретных каршваров с конкретными степными провинциями — на рисунках показано лишь общее сходство мифологизированной и реальной географии.

 

5. Возможно, отголосок древнеиранской картины обитаемого мира (круг, окаймлённый непрерывной цепью гор с мировой горой в центре) обнаруживается в традиционной форме круглых «скифских» зеркал, имеющих непрерывный бортик по краю оборотной стороны, а в центре её — ручку-петельку или «столбики». Особый интерес представляет в этом отношении происходящее с Алтая (т.е. из предполагаемой Хванираты) знаменитое зеркало VIII в. до н.э. из Усть-Бухтармы, украшенное с оборотной стороны шестью фигурами животных (пять оленей и один горный козёл). Если провести основную ось зеркала через ручку и отверстие для подвешивания, то окажется, что фигуры шести животных ориентированы по странам света также, как шесчть [шесть] каршваров в иранской ойкумене (Рис. 3). Несомненно значимо выделение одного из направлений фигурой козла (а не оленя). Предположительно пять оленей могут означать те степные провинции вокруг Алтая, где были распространены оленные камни II типа (не всегда несущие изображения оленя, но названные так неслучайно) и ранние (VIII-VII вв. до н.э.) изображения оленя в металлопластике. Горный козёл мог символизировать Хакасско-Минусинскую котловину (северо-восточный каршвар Фрададафшу?), где отсутствуют оленные камни, а в искусстве

(11/12)

VIII-VI вв. до н.э. изображения горного козла отчётливо преобладают над изображениями оленя.

 

Впрочем, это — лишь гипотеза, равно как и весь доклад в целом — лишь система вероятных сопоставлений, стимулирующая их о[б]стоятельную проверку и развитию [-ие].

 

Литература.   ^

 

Абаев В.И. Скифский быт и реформа Зороастра // Archiv Orientalni. 1956. №24.

Абаев В.И. Миф и история в Гатах Зороастра // Историко-филологические исследования. Сб. статей памяти акад. Н.И. Конрада. М., 1974.

Абаев В.И. Два зороастризма в Иране // Избранные труды. Владикавказ, 1990.

Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М., 1987. (1988)

Грантовский Э.А. Индо-иранские касты у скифов // XXV Международный конгресс востоковедов (Доклады делегации СССР). М., 1960.

Исмагилов Р.Б. О локализации некоторых племён «Истории» Геродота // Исторические чтения памяти М.П. Грязнова. Ч. 2. Омск, 1987.

Лившиц В.А. «Зороастрийский» календарь // Биккерман Э. Хронология Древнего мира. М., 1976.

Курочкин Г.Н. Путешествие в преисподнюю: шаманские мистерии в глубинах скифского кургана // Скифы. Сарматы. Славяне. Русь. СПб., 1993. — (ПАВ № 6).

Мачинский Д.А. О времени первого активного выступления сарматов в Поднепровье по свидетельствам античных письменных источников // АСГЭ. Вып. 13. Л., 1971 [1972].

Мачинский Д.А. Боспор Киммерийский и Танаис в истории Скифии и Средиземноморья VIII-V вв. до н.э. // Кочевники евразийских степей и античный мир: проблемы контактов. Новочеркасск, 1989.

Мачинский Д.А. Минусинские «трёхглазые» изображения и их место в эзотерической традиции // Проблемы изучения окуневской культуры. СПб., 1995.

Мачинский Д.А. Уникальный сакральный центр III — сер. I тыс. до н.э. в Хакасско-Минусинской котловине // Окуневский сборник. Культура, искусство, антропология. СПб., 1997 (в печати).

Раевский Д.С. Очерки идеологии скифо-сакских племён. М., 1977.

Савинов Д.Г. Оленные камни в культуре кочевников Евразии. СПб., 1994.

Стеблин-Каменский И.М. Комментарии // Авеста. Избранные гимны. Душанбе, 1990.

Стеблин-Каменский И.М. Арийско-уральские связи мифа о Йиме // Культуры древних народов степной Евразии и феномен протогородской цивилизации Южного Урала (Материалы 3-й Международной научной конференции «Россия и Восток: проблемы взаимодействия». Ч. V., кн. 1) Челябинск, 1995.

Шер Я.А. Петроглифы Средней и Центральной Азии. М., 1980.

Bokovenko N., Matchinski D. South Siberian and Central Asian Sources of Vedaic and Zoroastrian Traditions // World Archaeological Congress — 3. New Delhi, 1994.

Boyce M. A History of Zoroastrianism. Vol. I. Leiden, 1975.

Boyce M. Zoroastrians. Their Religious Belifs and Practices. London, 1979.

Boyce M. Textual Sources for the Study of Zoroastrianism. Mantchester, 1984.

Gnoli G. Zoroaster’s Time and Homelend. A Study on the Origins of Mazdeism and Related Problems. Naples, 1980.

Matchinski D. The main Myth of Scythia according to the archaeological and writtten Sources // World Archaeological Congress — 3. New Delhi, 1994.

 

(12/13)

 

Подписи к рисункам.   ^

 

(Открыть Рис. I, II, III в новом окне)

 

Рис. I. Древнеиранская картина мира (на основе М. Воусе 1984, р. 17): а — «воды и густые леса», разделяющие каршвары.

 

Рис. II. Карта-схема областей, прилегающих к Алтаю.

 

 

 

 

б — зона сплошных лесов и её граница; в — степные и лесостепные котловины в зоне леса; г — горные массивы и хребты с вершинами около 3 км и выше; д — массив Табын-Богдо-Ола с вершинй Хыйтун; е — г. Белуха; ж — озёра; з — граница степной котловины оз. Зайсан; и — песчаные пустыни.

 

 

 

 

1 — сухая степь Казахского мелкосопочника; 2 — степь и лесостепь; 3 — степь и лесостепь Кузнецкой котловины; 4 — степь и лесостепь Хакасско-Минусинской котловины; 5 — степь Тувинской котловины; 6 — сухая степь Западной Монголии; 7 — Алтай с предгорными и межгорными степями и степь котловины оз. Зайсан.

(13/14)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки