главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Сообщения Государственного Эрмитажа. [ Вып. ] LVII. СПб: Государственный Эрмитаж. 1997. Е.Ф. Королькова

Об одном типе бронзовых зеркал скифской эпохи.

// СГЭ. [ Вып. ] LVII. СПб: 1997. С. 32-35.

 

В археологии термином «зеркала» объединяются многочисленные металлические предметы самых разнообразных форм и типов, возможно, имевшие разное происхождение и назначение [8, с. 16-24, 93]. Эта категория изделий, несомненно, являющихся отражением как материальной, так и духовной культуры, по-прежнему окружена ореолом загадочности, порождает споры и требует интерпретации и объяснения, оставляя, однако, необозримое поле для догадок и предположений. Гипотезы, предложенные относительно назначения зеркал скифского времени, лежат в диапазоне от трактовки этих предметов как культовых, связанных с женскими жреческими функциями, до признания их вещами исключительно бытовыми, принадлежащими к туалетному набору [6, с. 50-52]. Как отмечал К.Ф. Смирнов, «обе функции зеркала — бытовая и религиозная — хорошо прослеживаются уже в савроматский период. Главное назначение зеркала в быту как предмета туалета подтверждается тем, что зеркала обычно находят в женских погребениях... Зеркало было обязательным атрибутом савроматских жриц» [11, с. 152]. Несмотря на существование обширной литературы по этому вопросу, в области изучения зеркал остаются существенные лакуны.

 

Так, совершенно вне поля исследований оказался чрезвычайно интересный и яркий тип зеркал скифской эпохи, имеющих острый выступ в верхней части и зооморфные изображения на диске (за исключением одного экземпляра). Тип представлен небольшой серией из пяти предметов, не вошедших ни в одну из классификаций зеркал скифского времени [7]. Однако отдельные предметы из этой группы, найденные в поволжском регионе, связываются рядом исследователей с «савроматской» культурой [1, табл. 66: 18; 10, N213; N13].

 

Единственное зеркало (рис. 1, 3), происходящее из надёжного комплекса, находится в собрании Эрмитажа (инв. №609/155). Оно найдено в погребении 87 Зуевского могильника в Прикамье, датированном А.В. Збруевой IV в. до н.э. [5, с. 153]. Датировка погребения, видимо, может быть пересмотрена, учитывая общие представления о хронологии культур скифской эпохи, имеющие в настоящее время тенденцию к удревнению памятников. Не исключено, что погребение 87 следует отнести к более раннему времени. Зеркало с бортиком по краю имеет слегка уплощённую, приближающуюся к овалу, форму. На зеркале графическим изображением с рельефными линиями представлен кабан (рис. 2). Орнаментальная трактовка поверхности тела с характерной волютой на бедре, выделенным чётким контуром плечом и рельефными завитками по всему телу животного является, наряду с их необычной формой, характерной особенностью оформления зооморфных образов на зеркалах этого типа.

 

На выставке коллекции Дж. Ортиса в Эрмитаже в 1993 г. демонстрировалось бронзовое зеркало неизвестного происхождения (рис. 1, 6), оформленное в зверином стиле и имеющее характерный выступ [10, N213]. Несмот-

(32/33)

Рис. 1. Бронзовые зеркала с выступом и аналогии зооморфных изображений, формы и техники декора: 1 — зеркало с аукциона Sothby (1989 г.); 2 — зеркало с Селитренного городища (Астраханская обл.); 3 — зеркало из погр. 87 Зуевского могильника (Прикамье); 4, 5 — петроглифы Жалтырак-Таша (Киргизия); 6 — зеркало из коллекции Дж. Ортиса; 7 — петроглиф Таласской долины (Киргизия); 8 — петроглиф Усть-Тубы (Южная Сибирь); 9 — зеркало с р. Казанки (Татарстан); 10 — зеркало из с. Измайловка (Казахстан); 11, 12 — могильник Уйгарак (Приаралье); 13 — бухтарминское зеркало (коллекция П.К. Фролова).

(Открыть Рис. 1 в новом окне)

(33/34)

Рис. 2. Зеркало из Зуевского могильника, раскопки 1898 г.

(Открыть Рис. 2 в новом окне)

 

ря на сходство формы и зооморфного декора, между зеркалами из Зуевского могильника и коллекции Дж. Ортиса существуют и различия: последнее выглядит изящнее и аккуратнее за счёт заметно более низкого бортика, более сглаженного выступа, правильной круглой формы и расположения изображения зверя, занимающего меньшую площадь в центре диска и оставляющего равномерное свободное поле по краям. Изображение свернувшегося в кольцо хищника очень стилизовано, как и образ кабана на зуевском зеркале. Обращает на себя внимание ряд особенностей изображения: маловыразительная для хищных образов пасть, лишённая типичного устрашающего оскала; круглый глаз; заострённое ухо, поставленное вертикально; весьма обобщённо переданные лапы с очень схематичными когтями и волнообразная орнаментация, заполняющая тело животного по всей длине и берущая начало от спиралевидного завитка, которым отмечено бедро зверя. Все контуры графического изображения представляют собой рельефно выступающую линию.

 

Третье зеркало (рис. 1, 1) опубликовано в каталоге Сотби [17, N29]. Практически вся его поверхность занята фигурой копытного животного, обозначенного в каталоге как лошадь. Это определение спорно, поскольку мы не имеем иконографически близких изображений, и продольные линии над головой и шеей животного могут быть приняты в равной степени за условно переданные рога козла или гриву лошади. Укороченные пропорции тела ближе к изобразительной трактовке козла, однако хвост (насколько это можно рассмотреть на фотографии) длиннее, чем мог бы быть у козла. Надо лбом животного имеется небольшой продольный штрих, передающий, видимо, «чёлку», совершенно аналогичный этой детали на зуевском зеркале. Все линии даны в невысоком рельефе, как и на предыдущих экземплярах. О происхождении зеркала нет никаких данных.

 

Четвёртое зеркало с изображением кабана, выполненным рельефной контурной линией в той же манере, является случайной находкой на Селитренном городище в Астраханской области (рис. 1, 2). Зеркало отнесено авторами издания [1, табл. 66: 18] к савроматскому искусству VI-V вв. до н.э., однако без аргументации. Данный экземпляр, в отличие от всех остальных, сохранил ручку, но из-за утраты в верхней части можно только предполагать, что и это зеркало имело характерный выступ. На рисунке в публикации отсутствует бортик по краю, тем не менее, пропорции зеркала и его форма, стиль и характер изображения, несомненно, одинаковы для всех зеркал этой группы.

 

Ещё одно зеркало с острым выступом, но лишённое зооморфных изображений, происходит с территории Татарстана. Оно было найдено у подошвы горы под Камаевским городищем на берегу старого русла р. Казанки вместе с бронзовым зеркалом «ольвийского» типа [13, с. 281-283]. Р.Г. Фахрутдинов соотносит зеркало с выступом с типом XI, по классификации К.Ф. Смирнова [11, с. 160], и связывает его происхождение со скифами. Н.Л. Членова также считает, что подобные зеркала бытовали с VI в. до н.э. у скифов и савроматов [14, с. 51]. Однако тип XI, по К.Ф. Смирнову, не включает ни одного зеркала с острым выступом, являющимся характерной чертой для данной разновидности. Р.Г. Фахрутдинов предположительно связывает появление казанского зеркала на территории современного Татарстана с носителями ананьинской культуры и рассматривает и «ольвийское» зеркало, и зеркало с выступом, найденные у Камаевского городища как подтверждение существования тесных культурных связей между ананьинцами и савроматами, а через них — со скифо-греческим миром. При этом он ошибочно указывает, что на территории ананьинцев или в сопредельных районах до этой находки не было известно ни одного подобного зеркала [13, с. 283], тогда как на самом деле единственное происходящее из комплекса зеркало найдено в ананьинском Зуевском могильнике, а в скифских и греко-скифских памятниках такой тип зеркал вообще не известен.

 

Несомненно, в целом мы имеем дело с единым типом зеркал, отличающихся общностью формы и пропорций (приближающаяся к овалу или круглая форма с острым выступом наверху; размеры около 14-17 см в максимальном диаметральном измерении), конструктивных особенностей (зеркала имеют в большинстве случаев бортик по краю и были снабжены сравнительно узкой ручкой, которая чаще всего утрачивалась из-за непрочности конструкции вместе с нижней частью зеркала; на некоторых экземплярах имеются отверстия, свидетельствующие о ремонте и вторичном креплении ручки) и оформления (как в стилистическом, так и в техническом аспекте).

(34/35)

 

Три из пяти предметов найдены в поволжском регионе. Следует, однако, подчеркнуть, что в искусстве Поволжья скифского времени нет изобразительных прототипов для подобных контурных рисунков, как нет и линии развития такого типа зеркал. Традиция контурного зооморфного рисунка фиксируется в более восточных регионах — Южной Сибири и Алтае. На бухтарминском круглом зеркале с бортиком в той же технике изображены фигуры оленей и козла (рис. 1, 12). Правда, бухтарминское зеркало формально и типологически иное и относится, несомненно, к более раннему времени (VIII-VII вв. до н.э.) [9, с. 31]. В качестве ещё одной аналогии можно назвать круглое бронзовое зеркало с ручкой из Казахстана (могильник у с. Измайловки), на котором по всему полю размещено контурное изображение свернувшейся в кольцо пантеры (рис. 1, 10) [3, с. 510, рис. 1]. Чрезвычайно важной деталью является то, что контур плеча пантеры создаёт в верхней части диска зеркала небольшой выступ. Измайловское зеркало, вне всякого сомнения, тоже раннее и с точки зрения стиля более архаично, чем группа интересующих нас зеркал, что может указывать на линию их генезиса. Ещё одно зеркало с бортиком и с изображением на этот раз архара найдено в Южном Приуралье в кургане 19 Орских курганов [12, рис. 11: 1]. Зеркало датируется концом VI в. до н.э., но по форме, стилю и технике нанесения изображения отличается от наших зеркал.

 

В поисках истоков изобразительной традиции, прослеживающейся на четырёх зеркалах, представляется необходимым также обратиться к другой категории изобразительных памятников, в которых основным выразительным средством является тоже контурная линия. Речь идёт о петроглифах. Попытка сравнить в этих двух группах памятников зооморфные образы и способы их трактовки приводит к любопытным выводам. Наблюдается практически полное совпадение в выборе мотивов в изображениях на рассмотренной серии зеркал и наскальных изображениях в Киргизии (Жалтырак-Таш, рис. 1, 4, 5), Казахстане и Южной Сибири [16, с. 71, рис. 2, с. 74, рис. 7]. Например, в Минусинской котловине (Усть-Туба III) имеются изображения животных, где кроме внешнего контура внутри располагаются различные волнообразные линии, нанесённые прежде всего в области бедра и плеча (рис. 1, 8) [15]. Особый интерес представляют изображения пантер на петроглифах Таласской долины, где совершенно также, как на одном из зеркал, трактованы лапы, закруглённая морда, вертикально поставленное ухо, круглый глаз с точкой в середине (рис. 1, 7). Среди петроглифов Жалтырак-Таша имеются изображения «пантер», выполненных в той же стилистической манере. У них наблюдается необычная деталь, так живо напоминающая орнамент из волнообразных завитков, заполняющий тело хищника на зеркале, — хвост из абсолютно таких же завитков (рис. 1, 4, 5). Аналогичный орнамент встречается в тагарском искусстве как самостоятельный мотив [4, с. 145, №149]. Сочетание всех этих особенностей позволяет провести параллель с зооморфными изображениями на зеркалах и искать истоки изобразительной традиции и художественного стиля для последних в культуре кочевников восточных регионов. И появление подобных зеркал на территории ананьинской культуры отражает её связи именно с этим миром, а не с причерноморскими скифами.

 

Необычная форма зеркал, не имеющая, на первый взгляд, аналогий, встречается, например, среди каменных жертвенников (Уйгарак, курганы 15, 11) и на бронзовых деталях конской узды Приаралья (Уйгарак, курганы 22, 30) [2]. Таким образом, сама округлая форма с выступом была освоена и использовалась в различных изделиях (рис. 1, 11, 12).

 

Что касается времени бытования всей группы зеркал с выступом и зооморфными изображениями, более вероятной представляется датировка V в. до н.э., хотя нельзя полностью исключать и позднеархаическую эпоху.

 

 

1. Археология СССР. Степи Европейской части СССР в скифо-сарматское время. М., 1989.

2. Вишневская О.А. Культура сакских племён низовьев Сырдарьи в VII-V вв. до н.э.: По материалам Уйгарака. М., 1973.

3. Ермолаева А.С. Исследования на левом берегу Иртыша в восточном Казахстане // АО за 1983 г. М., 1985.

4. Завитухина М.П. Древнее искусство на Енисее: Скифское время. Л., 1983.

5. Збруева А.В. История населения Прикамья в ананьинскую эпоху // МИА, 1952. №30.

6. Зуев В.Ю. «Савроматские жрицы» Б.Н. Гракова и археология скифов // Проблемы скифо-сарматской археологии Северного Причерноморья. Тезисы докладов. Запорожье: 1989.

7. Королькова (Чежина) Е.Ф. О бронзовых зеркалах с выступом и зооморфным изображением // Коллекция Джорджа Ортиса: Древности от Ура до Византии. Эрмитажные чтения. Тезисы докладов. СПб, 1993.

8. Кузнецова Т.М. Этюды по скифской истории. М., 1991.

9. Марсадолов Л.С. Зеркало из алтайской коллекции П.К. Фролова // СГЭ. 1982. XLVII.

10. Ортис Дж. Коллекция Джорджа Ортиса: Древности от Ура до Византии. Каталог выставки. Берн, 1993.

11. Смирнов К.Ф. Савроматы. Ранняя история и культура сарматов. М., 1964.

12. Смирнов К.Ф. Орские курганы ранних кочевников // Исследования по археологии Южного Урала. Уфа, 1977.

13. Фахрутдинов Р.Г. Скифские зеркала бассейна Казанки // СА. 1983, №1.

14. Членова Н.Л. Предыстория «торгового пути Геродота» (из Северного Причерноморья на Южный Урал) // СА. 1983, №1.

15. Шер Я.А. Петроглифы Средней и Центральной Азии. М., 1980.

16. Шер Я.А., Миклашевич Е.А., Самашев З.С., Советова О.С. Петроглифы Жалтырак-Таша // Проблемы археологических культур степей Евразии. Кемерово, 1987.

17. Sothby’s. Antiquities and Islamic Art. 23 June 1989. New York, 1989.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки