главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Ю.С. Худяков

Раскопки чаа-таса Кёзеелиг-хол в 1987 году.

// Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. Новосибирск: 1990. С. 54-39.

 

Кыргызские курганы VІ-VIII вв. н.э., известные в науке под названием чаа-тасов, попали в поле зрения ученых и путешественни­ков с начала ХVIII века. Длительное время представление о них строи­лись на основе визуальных наблюдений и расспросов бугровщиков. Курганы чаа-тасы включались в различные классификации минусинских древностей, созданные учёными ХVIII-ХІХ вв., И.Г. Гмелиным, Д.А. Кле­менцем, И.П. Кузнецовым-Красноярским. [1] Впервые время сооружения чаа­тасов было выделено в самостоятельный археологический период в 1929 году С.А. Теплоуховым. [2] Крупномасштабные раскопки на наиболее крупных чаа-тасах, Копёнском, Уйбатском и других, проводили в 30-е годы С.В. Киселёв и Л.А. Евтюхова. [3] Позднее вопросов датировки чаа­тасов касался Л.Р. Кызласов, который без всякой аргументации предло­жил выделить особую «культуру чаа-тасов», [4] а затем разделил её на два этапа «утинский» и «копёнский». [5] Много внимания вопросам хро­нологии чаа-тасов уделено в работе Д.Г. Савинова. [6]

 

Следует отметить, что длительное время чаа-тасы исследовались выборочно, отдельными объектами на крупных могильниках. Такая мето­дика не давала возможности привлечь для анализа хронологии чаа-та­сов планиграфические наблюдения.

 

Впервые раскопки большими площадями, включая не только курга­ны, но и межкурганное пространство были предприняты в 60-70-е го­ды Л.П. Зяблиным на чаа-тасах Гришкин Лог и Перевозинский, М.П. Гряз­новым и Ю.С. Худяковым на чаа-тасе Тепсей XI. В результате этих ис­следований удалось зафиксировать в составе могильных полей, наряду с курганами чаа-тасами, большое количество рядовых и детских захо­ронений, сопроводительных погребений кыштымов. [7] Выявилось соотно­шение курганов чаа-тасов с другими способами захоронения у кыргы­зов в VІ-VIII вв. н.э. В результате учета планиграфии удалось проследить пространственную динамику различных типов погребальных соо­ружений в составе могильного комплекса за время его функционирова­ния.

 

Определённые возможности для анализа данного типа памятников открывает чаа-тас Кёзеелиг-хол, расположенный в долине реки Та­бат, на юге Минусинской котловины. Памятник начал исследоваться в

(24/25)

1975 году. [8] Результаты первых лет раскопок опубликованы. [9] Иссле­дование памятника продолжалось в 80-е годы. В настоящее время на нем исследовано 13 курганов чаа-тасов и большое количество детских захоронений. К сожалению, Кёзеелиг-хол, как и все кыргызские моги­льники VI-VIII вв. н.э., в прошлом неоднократно подвергался ограбле­нию и разрушению. Особенно интенсивному разрушению подвергался па­мятник в 1927, 1956-57, 1986 и 1988 годах, когда с насыпей курга­нов собирали камень на строительство фундаментов школы и клуба в с. Усть-Кындырла и колхозных кошар. В результате оказались серьёз­но повреждены ограды курганов, обломаны стелы, ограблены могильные ямы Среди раскопок прошлых лет наиболее результативными оказались работы в полевом сезоне 1987 года. В этом сезоне на могильнике бы­ло раскопано 2 кургана чаа-таса и несколько сопроводительных и дет­ских захоронений.

 

Могильник Кёзеелиг-хол расположен на юго-западном склоне г. Чаглых-Тах, к востоку от проселочной дороги Усть-Кындырла — Усть-Та­бат, в 1 км от с. Усть-Кындырла. [10] Он включал свыше полутора десят­ков курганов чаа-тасов, из которых большая часть к настоящему вре­мени раскопана (рис. 1).

 

Курган № 2. Пологая, слабо задернованная, подквадратной формы насыпь, с западиной в центре. В основании насыпи прослеживается ограда из плит, площадью — 5х5 м, высотой — 0,2 м. По периметру ограды, с северной стороны по поверхности прослеживается одна обломанная стела, с западной стороны — одна стела, с южной стороны — две стелы (рис. 2).

 

После снятия дёрна и зачистки выявлены очертания надмогильного сооружения в виде квадратной ограды, сооружённой из горизонтально уложенных плит, в 3-4 ряда, в 7-8 слоёв. После разборки плит насыпи и ограды, сползших внутрь и вне ограды, выявлены стены ограды и ос­нования обломанных и поваленных стел. В насыпи, близ юго-восточного угла ограды обнаружены обломки разрозненных необожжённых костей взрослого человека. За южной стенкой ограды сопроводительное захо­ронение в каменном ящике. Внутри ограды перекрытие из плит над мо­гильной ямой (рис. 3).

 

После разборки заполнения выявлены очертания могильной ямы, площадью — 1,9х2,1, глубиной — 1,6 м. На дне могильной ямы в цен­тре — одно скопление жжёных костей человека, вдоль южной и север­ной стенок — по два скопления жжёных костей человека. Близ северной и южной стенок по одному деревянному столбу. Близ северной стенки,

(25/26)

в центре — два лепных сосуда. Близ южной стенки, у юго-восточного угла — четыре лепных сосуда. Близ западной стенки — три гончарных «кыргызских» орнаментированных вазы. Между вазами и сожжениями скопления костей овец, бедренных, берцовых, рёбер, лопаток, тазовых, позвоночных столбов, не менее чем от 9 особей (рис. 4). Судя по всему, в могильной яме захоронено 5 погребенных по обряду трупо­сожжения.

 

Погребение № 2а. Обнаружено за южной стенкой ограды кургана № 2. Подквадратной формы каменный ящик из вертикально установленных каменных плит. Ящик прямоугольной формы, площадью — 0,4х0,5 м, глубиной — 0,3 м. На дне ящика отдельные фрагменты жжёных костей человека.

 

Курган № 3. Пологая, оплывшая насыпь из песчаниковых плит с за­дернованной западиной в центре. В основании насыпи прослеживается квадратная ограда, площадью — 5х5 м, высотой — 0,2 м. За север­ной и южной стороной ограды на поверхности видны по три обломанные стелы (рис. 5).

 

После снятия дёрна и зачистки выявлены очертания надмогильного сооружения в виде квадратной ограды, сооруженной из горизонтально уложенных плит в 3-4 ряда, в 6-7 слоёв. Часть плит ограды сползла внутрь и вне стены. После разборки плит насыпи выявлены очертания стены ограды, основания обломанных стел вдоль северной и южной стен ограды, упавшую плиту за западной стенкой и вертикально уста­новленную плиту за восточной стенкой. Западная стенка ограды час­тично разрушена. Вдоль северной стенки ограды с наружной стороны подле стел обнаружены скопления жжёных костей близ угловых стел, и скопление разрозненных необожжённых костей младенца — сопроводитель­ное захоронение. Близ северо-восточного угла ограды обнаружено пять каменных ящиков. Внутри ограды, близ юго-восточного угла стены най­дено несколько обломков необожжённых костей взрослого человека, пряслице и железный серп. В насыпи найдены отдельные фрагменты кыр­гызской вазы, лепных сосудов, жжёных костей человека, обломки кос­тей овцы. В центре ограды перекрытие над могильной ямой (рис. 6).

 

После разборки заполнения выявлены очертания могильной ямы три скопления жжёных костей человека вдоль восточной стенки, три скопления костей овцы: рёбра, позвонки, позвоночные столбы, лопат­ки, крестцы, не менее чем от 4 особей; берцовая кость лошади; ос­татки деревянных жердей. В западной части могильной ямы разрознен­ные кости овцы: лопатки, рёбра, позвонки. Погребение нарушено. Раз­бросаны кости овцы, унесены или разбиты на поверхности сосуды (рис. 7).

(26/27)

 

Погребение № 3а. Обнаружено близ северо-восточного угла ограды кургана № 3. Прямоугольный каменный ящик из песчаниковых плит, ори­ентированный по линии С-Ю. Площадь ящика — 0,4х0,3 м, глубиной — 0,3 м. На дне ящика — отдельные фрагменты жжёных костей, обрывки берёсты, фрагменты лепного сосуда.

 

Погребение № 3б. Обнаружено близ северо-восточного угла ограды кургана № 3. Прямоугольный каменный ящик, ориентированный по линии ССЗ-ЮЮВ. Площадь ящика — 0,4х3 м, глубина — 0,25 м. На дне ящи­ка — позвонок овцы, отдельные фрагменты жжёных костей, обломок леп­ного сосуда.

 

Погребение № 3в. Обнаружено близ северо-восточного угла ограды кургана № 3. Прямоугольный каменный ящик из песчанниковых плит, ори­ентированный по линии ССЗ-ЮЮВ. Площадь ящика — 1х0,35 м, глубина — 0,3 м. На дне ящика — отдельные фрагменты жжёных костей, обломки костей овцы, фрагменты сосудов.

 

Погребение № 3г. Обнаружено близ северо-восточного угла огра­ды кургана № 3. Прямоугольный ящик из трёх песчанниковых плит, ори­ентированный по линии ССЗ-ЮЮВ. У ящика отсутствует юго-восточная сторона. Площадь ящика — 0,4х0,3 м, глубина — 0,3 м. На дне ящи­ка скопление жжёных костей человека.

 

Погребение № 3д. Обнаружено близ северо-восточного угла ограды кургана № 3. Прямоугольный каменный ящик, ориентированный по линии ССЗ-ЮЮВ. Площадь ящика — 1,1х0,4 м, глубина — 0,3 м. На дне ящи­ка отдельные фрагменты костей ребёнка и обломки сосудов. На борту ящика скопление жжёных костей человека.

 

В ходе раскопок, несмотря на ограбление памятника, получена серия находок, представленная, преимущественно, керамикой. В мо­гильной яме кургана № 2 обнаружено 3 «кыргызских вазы». Это вмести­тельные сосуды, изготовленные на гончарном круге из хорошо отмучен­ной глины. Они имеют плоское дно, яйцевидное тулово, широкую или узкую горловину и отогнутый венчик с желобком. У двух ваз плечики и шейка разделены валиком. Орнаментированы сосуды цилиндрическим штампом. На одной вазе имеется три горизонтальных полосы орнамента, на другой — две полосы, соединённые ломаной линией, на третьей — две полосы, соединенные полукруглыми завитками. На последней вазе, между завитками, процарапана тамга, напоминающая «древнетюркского тамгообразного козла» (рис. 8).

 

В этой же могиле обнаружено несколько полностью или частично сохранившихся лепных горшков. Они имеют плоское дно, яйцевидное,

(27/28)

слабопрофилированное тулово и отогнутый венчик (рис. 9).

 

В Кургане № 3, более основательно ограбленном, обнаружены толь­ко фрагменты венчика и шейки кыргызской вазы с полосой штампованно­го орнамента, фрагменты лепных горшков с прямым или отогнутым вен­чиком, пряслице из стенки кыргызской вазы и железный серп. В соп­роводительных захоронениях найдены фрагменты «кыргызской вазы» и лепных горшков. Не вполне ясно назначение керамического изделия в виде расширяющегося плоскодонного цилиндра. Вероятно это утолщён­ное дно или поддон небольшого сосуда (рис. 10).

 

В целом, коллекция находок из раскопок чаа-таса Кёзеелиг-хол в 1987 году вполне соответствует характеру инвентаря кыргызских курганов VI-VIII вв. н.э. [11]

 

Судя по планиграфии могильника курганы чаа-тасы сооружались рядами, по линии запад — восток. В основной группе курганов, чаа-тасы расположены рядами по 2-4 объекта, лишь некоторые из них выходят из рядов линий. Два кургана сооружены далеко в стороне на самом склоне горы. Представляется вероятным, что ряды формировались последова­тельно вверх по склону террасы. Заметных различий в конструкции и инвентаре курганов не наблюдается, за исключением кургана № 1, выд­винутого на север от основной группы объектов. Насыпь этого курга­на уже не имеет чётко выраженной ограды и сопровождается одной вер­тикальной стелой, что характерно уже для надмогильных сооружений кыргызов IX-X вв. н.э. Обращает внимание наличие сопроводительных захоронений по обряду трупосожжения без насыпей в ямках и каменных ящиках. Сопроводительные и детские захоронения совершались вокруг чаа-тасов или заполняли курганное пространство.

 


 

Примечания   ^

 

[1] Худяков Ю.С. Кыргызы на Табате. Новосибирск, 1982. C. 7-10.

[2] Теплоухов С.А. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края // Материалы по этнографии. Л., 1929. т.IV. Вып. 2. С. 54-55.

[3] Евтюхова Л.А., Киселёв C.B. Чаа-тас у села Копёны // Труды ГИМ. М., 1940. вып. XI. C. 26; Евтюхова Л.А. К вопросу о каменных курганах на Среднем Енисее // Труды ГИМ. М., 1938. вып.VIII. С. 111-112; Она же. Археологические памятники енисейских кыргызов (хакасов). Абакан, 1948. C. 9-15; Киселёв C.B. Древняя история Южной Сибири. М., 1951. C. 318.

[4] Кызласов Л.Р. Древнехакасская культура чаа-тас VI-ІХ вв. //
(28/29)
Степи Евразии в эпоху средневековья. М., 1981. C. 48.

[5] Кызласов Л.Р. Курганы средневековых хакасов // Первобытная археология Сибири. Л., 1975. C. 209.

[6] Савинов Д.Г. Народы Южной Сибири в древнетюркскую эпоху. Л., 1984. C. 80-83.

[7] Грязнов М.П., Худяков Ю.С. Кыргызское время // Комплекс археологических памятников у горы Тепсей на Енисее. Новосибирск, 1979. C. 146-150; Худяков Ю.С. Раскопки чаа-таса Тепсей XI в 1977 году // 3ападная Сибирь в эпоху средневековья. Томск, 1984. C. 46-57.

[8] Худяков Ю.С. Работы хакасского отряда в 1975 году // Источники по археологии Северной Азии (1935-1976 гг.). Новосибирск, 1980. C. 108-110.

[9] Худяков Ю.С. Кыргызы на Табате... С. 36-48.

[10] Там же. С. 36.

[11] Грязнов М.П., Худяков Ю.С. Кыргызское время. С. 146-150.

 


 

(29/30)

(30/31)

Рис. 1. План могильника Кёзеелиг-хол.

(Открыть Рис. 1 в новом окне)

Рис. 2. Кёзеелиг-хол. к. № 2. абрис.

(Открыть Рис. 2 в новом окне)

 

(31/32)

 

(32/33)

Рис. 3. Кёзеелиг-хол. к. № 2. ограда.

(Открыть Рис. 3 в новом окне)

Рис. 4. Кёзеелиг-хол.к. № 2. погребение.

(Открыть Рис. 4 в новом окне)

 

(33/34)

 

(34/35)

 

(35/36)

Рис. 5. Кёзеелиг-хол.к. № 3. абрис.

(Открыть Рис. 5 в новом окне)

Рис. 6. Кёзеелиг-хол. к.№ 3. ограда.

(Открыть Рис. 6 в новом окне)

Рис. 7. Кёзеелиг-хол. к. № 3. погребение.

(Открыть Рис. 7 в новом окне)

 

(36/37)

 

(37/38)

 

(38/39)

Рис. 8. Кыргызские вазы.

(Открыть Рис. 8 в новом окне)

Рис. 9. Лепные сосуды.

(Открыть Рис. 9 в новом окне)

Рис. 10. Фрагменты керамики и серп.

(Открыть Рис. 10 в новом окне)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки