главная страница / библиотека / оглавление книги

А.Д. Грач, Д.Г. Савинов, Г.В. Длужневская. Енисейские кыргызы в центре Тувы

А.Д. Грач, Д.Г. Савинов, Г.В. Длужневская

Енисейские кыргызы в центре Тувы

(Эйлиг-Хем III как источник по средневековой истории Тувы)

// М.: Фундамента-Пресс, 1998. 84 с.

 

Глава II.
Могильник Эйлиг-Хем III — памятник енисейских кыргызов в Центральной Туве.

Отчёт о раскопках 1965 года.
Д.Г. Савинов, Г.В. Длужневская

Могильник Эйлиг-Хем III — памятник енисейских кыргызов в Центральной Туве. — 12-13
    I. Погребальный обряд (с. 14-21)
    II. Сопроводительный инвентарь (с. 22-44)
          1. Предметы вооружения.
          2. Предметы снаряжения верхового коня.
          3. Бытовые предметы.
          4. «Приклад».
    III. Историко-культурная интепретация (с. 44-53)

II. Сопроводительный инвентарь.
     4. «Приклад».

 

В эту группу предметов входят вещи, способ использования которых не совсем ясен, главным образом различного рода приспособления для крепления (или соединения) частей одежды (обуви) или деталей конской упряжи — пряжки, застёжки, крюки и т.д.

 

Пряжки из эйлиг-хемских курганов все с подвижным язычком. Кроме явно поясных, о которых говорилось выше, они могут быть разделены на несколько типов.

 

1) Круглые пряжки с округлым сечением рамки (табл. XVIII, 1, 8). Живут без существенных изменений на протяжении всего I тыс. н.э.

 

2) Округлые пряжки с пластинчатой рамкой (табл. XVIII, 2-7; XX, 5, 6; XXI, 3). Появляются, по-видимому, в Туве в X в. — Шанчиг, кург. 20, 25 [Кызласов, 1978, рис. 11], продолжают жить в XI-XII вв. — Кокэль, кург. 17 [Вайнштейн, 1966, табл. XII, 1] и встречаются в одновременных памятниках Минусинской котловины — Означенное (раск. Ю.И. Трифонова, 1971 г.), Терен-Хол, кург. 3 [Худяков, 1982, рис. 82, 2], Хара-Хая, кург. 9 [Кызласов, 1975, рис. 10, 4].

 

3) Мелкие овальные пряжки с выступающим носиком на удлинённых щитках

(38/39)

Таблица XVIII. Сопроводительный инвентарь из кургана 1 могильника Эйлиг-Хем III: 1-8 — пряжки округлые пластинчатые; 9, 12 — крюки на пластинах; 10, 11 — накладки; 13 — сложносоставной предмет — застёжка; 14 — кольцо на орнаментированной пластине; 15 — бляха полусферическая орнаментированная; 21, 28 — крюки с подвижными кольцами; 16-20 — пряжки со щитками; 22 — сложносоставной предмет; 23-25 — фигурные щитки на кольцах; 26, 27 — наконечники наременные; 29 — бляха наременная; 32-34 — ножи; 30 — пластина с отверстием; 31 — кресало; 35 — фрагмент кольчуги. Всё — железо.

(39/40)

Таблица XIX. Сопроводительный инвентарь из кургана 2 могильника Эйлиг-Хем III: 1-6, 11, 12 — пряжки со щитками; 7 — крюк на пластине с пряжкой; 8, 9 — обоймы; 10 — кольцо; 14 — сложносоставной предмет; 15 — трёхсоставные удила; 16, 17 — наконечники наременные; 18 — фрагмент копья; 19 — наконечник стрелы; 20 — фрагмент пробоя от седельного кольца; 21 — бляха-основа; 22 — панцирная пластина; 23 — скоба; 24-27 — кольца; 28 — серебряный сосуд. 13 — сложносоставной предмет из кургана 1 могильника Эйлиг-Хем III. 9 — бронза; 28 — серебро; остальное — железо.

(40/41)

округло-трапециевидной (табл. XVIII, 16-19; XIX, 1, 2) или прямоугольной (табл. XVIII, 20; XIX, 3, 4) формы. Явно продолжают традицию мелких кыргызских пряжек на коротких щитках, широко представленных в материалах IX-X вв. — Тюхтятский клад [Евтюхова, 1948, рис. 131], Шанчиг [Кызласов, 1969, рис. 35, 8; 1978, рис. 8, 3, 12, 13, 28, 29], Тора-Тал-Арты [Нечаева, 1966, рис. 9, 4] и др. В то же время отдельные пряжки на удлинённых щитках встречаются в памятниках сросткинской культуры на Северном Алтае [Грязнов, 1956, табл. IV, 3; V, s 19].

 

4) Крупные пряжки на прямоугольных щитках с пластинчатой рамкой с фестончатым краем (табл. XIX, 11, 12). В культуре енисейских кыргызов в конце I тыс. н.э. неизвестны. Наиболее близкие аналогии им — бронзовые пряжки с фигурно оформленным преемником — встречаются в памятниках сросткинской культуры на Северном Алтае — Большая Речка, БЕ VIII [Грязнов, 1956, табл. LIV, 1; LV, 18; LVI, 11; LVII, 15], Сростки (раск. М.Н. Комаровой, 1925 г.; ГЭ, кол. 4381, № 1) и в Кемеровской области [Кузнецова, 1930, табл. IV, 1, 7]. Одна очень близкая эйлиг-хемским пряжка имеется в собрании Минусинского музея (№ 8022).

 

Крюки также делятся на несколько типов.

 

1) Крюки с подвижными крупными кольцами (табл. XVIII, 21, 28) в IX-X вв. встречаются в памятниках сросткинской культуры на Северном Алтае — Сростки (раск. М.Н. Комаровой, 1925 г.; ГЭ, кол. 4381) и в Кемеровской области — Ур-Бедари (раск. М.Г. Елькина). В Туве в начале II тыс. н.э. они найдены в могильниках Алдыы-Бель I (раск. А.Д. Грача, 1966 г.), Аймырлыг II, гр. III, "клад" (раск. Б.Б. Овчинниковой, 1972-1976 гг.), Малиновка, кург. 1 [Кызласов, 1969, рис. 43, 12]; в Минусинской котловине — Самохвал III, кург. 10 [Кызласов И., 1980, рис. 2, 7]. Некоторые крюки с подвижными кольцами употреблялись вместе с обоймами (табл. XX, 11-13). Точные аналогии им неизвестны. Самые поздние находки подобного рода относятся уже к монгольскому времени — Басандайка, кург. 1, погр. 3 [Басандайка, 1947, табл. 33, 78, 59, 83].

 

2) Крюки на пластинках (табл. XVIII, 9, 12; XX, 10). В некоторых случаях на верхнем конце пластины находится небольшая пряжка (табл. XIX, 7; XX, 9). Иногда крюк расположен в одной плоскости с пластиной (табл. XIX, 13; XX, 15). Крюки на пластинах, различным образом оформленные, встречаются не раньше начала II тыс. н.э. в Туве — Уюк-Тарлык, кург. 51 (раск. А.В. Адрианова, 1916 г.), Ортаа-Хем II, кург. 8 (раск. И.У.Самбу, 1967 г.), Малиновка, кург. 1 [Кызласов, 1969, рис. 43, 1] и в Минусинской котловине — Хара-Хая II, кург. 8 [Кызласов, 1975, рис. 8], Усть-Табат и Терен-Хол [Худяков, 1982, рис. 36, 86] и др. Значительное количество их представлено в сериях случайных находок из Минусинской котловины. Близких аналогий в кыргызских памятниках предшествующего времени эти предметы не имеют. Назначение их могло быть различным. Крюки на пластинах, расположенные перпендикулярно к ним, могли использоваться для крепления колчана и как детали двусоставных застежек. В пользу последнего предположения говорят находки их в сочетании с приемником, имеющиеся в коллекциях О.Б. Згерского-Струмилло (ГИМ, кол. 49439, № 65; Кызласов И., 1978, рис. 9, 3) и П.Е. Островского (МАЭ, кол. 252, № 119, 120). Использование двусоставных застёжек, правда иначе оформленных, в IX-X вв. было характерно для сросткинской культуры. Крюки на пластинах расположенные в той же плоскости могли использоваться в качестве поножей [Савинов, 1979, с. 65, 66], как это показано на некоторых половецких каменных изваяниях [Плетнева, 1974, рис. 10, № 54-59].

 

3) Цельнокованые крюки с обоймами (табл. XIX, 14). В предшествующее время один такой крюк (без обойм) найден в Тора-Тал-Арты [Нечаева, 1966, рис. 4, 1]. Другие аналогии неизвестны.

 

Фигурные щитки на кольцах (табл. XVIII, 23-25). В конце I тыс. н.э. встречаются очень широко: в памятниках салтово-маяцкой культуры на Дону [Плетнёва, 1967,

(41/42)

рис. 44], в Поволжье [Генинг, Халиков, 1964, табл. XVII, 13], Приуралье [Памятники ломоватовской культуры, 1970, табл. 40, 13-15, 21] и Прикамье [Генинг, 1962, табл. IV, 18]. Распространение их совпадает с распространением подвесных шарнирных блях и пинцетов с расширенными концами. В Туве самая ранняя находка подобного рода происходит из могильника Тора-Тал-Арты, причем, что особенно интересно, с шарнирным соединением частей [Нечаева, 1966, рис. 9, 1]. В дальнейшем фигурные щитки на кольцах встречаются в Туве — Малиновка, кург. 1 [Кызласов, 1969, рис. 44, 13] и в Минусинской котловине — Черная (раск. Г.П. Сосновского, 1929 г.; ГЭ, кол. 1548, № 18), Означенное (раск. Ю.И.Трифонова, 1971 г.), Терен-Хол [Худяков, 1982, рис. 35, 16, 19], Самохвал II, кург. 11 [Кызласов И., 1980, рис. 12, 13, 17, 18]; на юге Красноярского края — р. Кан [Савельев, Свинин, 1978, рис. 6]. Все эти находки датируются XI-XII вв. Назначение фигурных щитков на кольцах неясно. В эйлиг-хемской серии в одном случае этот предмет соединён с крюком на пластине с пряжкой на другом конце (табл. XVIII, 22).

 

Накладки, длинные тонкие с отверстием на одном конце (табл. XVIII, 10, 11). Найдены также в Ортаа-Хем II, кург. 8 (раск. И.У. Самбу, 1967 г.) и в Алдыы-Беле I (раск. А.Д. Грача, 1966 г.). Другие аналогии неизвестны.

 

Из других находок из эйлиг-хемских курганов можно отметить своеобразную застёжку в виде орнаментированной рамки и соединённой с ней пластины со шпеньком (табл. XVIII, 13), полусферическую пуговицу с розеткой на внешней стороне (табл. XVIII, 15), отдельные мелкие наременные накладки (табл. XVIII, 29), бляху-основу (табл. XIX, 21), массивную металлическую основу с продольной прорезью (табл. XVIII, 30), аргилитовую трубочку (табл. XXI, 5), железные кольца (табл. XIX, 10, 24-27); кольцо из бронзы (табл. XX, 7), прямоугольную скобу (табл. XIX, 23), кольцо на обломанной пластинке (табл. XVIII, 14), предмет неизвестного назначения в виде железного стержня с куском оплавленного серебра (табл. XX, 27). Датирующего значения все эти находки не имеют.

 

В заключение краткого обзора предметного комплекса из эйлиг-хемских курганов следует отметить, что многие вещи были украшены простым орнаментом в виде растительных побегов или виноградной лозы (табл. XVII, 1; XVIII, 13, 14; XIX, 1, 2; XX, 7-10, 13, 16, 17). Более сложный узор из переплетённых растительных побегов, распускающихся бутонов и трилистников на фоне обработанных пуансоном поверхностей украшает детали поясного набора из кург. 3 (табл. XX, 2-4). Таким же образом украшены внешняя поверхность перекрестия (гарды) сабли из кург. 2. На клинке сабли с обеих сторон выгравирован узор из «бегущих» пальметообразных листьев, представляющий прекрасный образец средневекового декоративно-прикладного искусства (табл. X, 7). Круглая полусферическая пуговица украшена семилепестковой розеткой (табл. XVIII, 15). Ближайшая аналогия ей как по форме, так и по орнаментации встречена среди восточноевропейских кочевнических древностей, X-XI вв. [Фёдоров-Давыдов, 1966, рис. 8, А IV]. Сбруйный набор из кург. 4 украшают антропоморфные изображения — сюжеты буддийского происхождения, о которых будет сказано ниже. Внешняя поверхность всех орнаментированных предметов была покрыта в прошлом золотым или серебряным листком, расплавившимся в огне погребального костра; от них остались капли расплавленного металла — корольки. Показательно, что во всем эйлиг-хемском комплексе ни разу не встречены мотивы геометрической орнаментации, получившие наиболее широкое распространение в XI-XII вв.; отсутствие их — так же как, например, отсутствие металлических оковок сёдел в погребениях, может служить хронологическим признаком.

(42/43)

Таблица XX. Сопроводительный инвентарь из кургана 3 могильника Эйлиг-Хем III: 1 — кольцо; 2-4 — бляхи орнаментированные; 5, 6, 14 — пряжки круглые пластинчатые; 7, 8 — обоймы; 9, 15 — сложносоставные предметы — крюки на пластинах с пряжками; 10 — крюк на орнаментированной пластине; 11, 13 — крюки на подвижных кольцах с обоймами; 12 — фрагмент обоймы; 16-18 — подвесные бляхи с шарнирным креплением; 19 — наконечник наременный; 20 — фрагмент пинцета; 21 — панцирная пластина; 22 — «металлический футляр»; 23 — топор-тесло; 24, 25 — ножи; 26 — пинцет с кольцом; 27 — «штандарт». 1-4 — бронза; 5, 6, II, 14, 15, 18-26 — железо; 7, 9 10, 12, 13, 16, 17 — железо, серебро или золото; 27 — железо, серебро.

(43/44)

Таблица XXI. Сопроводительный инвентарь из кургана 4 могильника Эйлиг-Хем III: 1, 4 — орнаментированные бляхи сбруйного набора; 2 — пряжка на щитке; 3 — круглая пластинчатая пряжка; 5 — цилиндрическая трубочка; 6 — пинцет; 7 — «Т»-видный тройник; 8 — обойма от ножен; 9 — наконечник копья. 1, 2, 4, 7, 8 — бронза; 5 — аргилит; 3, 6, 9 — железо.

 

 

 

 

 

 

 

 

А.Д. Грач, Д.Г. Савинов, Г.В. Длужневская. Енисейские кыргызы в центре Тувы

главная страница / библиотека / оглавление книги