главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Проблемы происхождения и этнической истории тюркских народов Сибири. Томск: 1987. А.А. Чариков

Некоторые статуи Казахстана и Омского Прииртышья.

// Проблемы происхождения и этнической истории тюркских народов Сибири.
Томск: Изд-во Том. ун-та. 1987. С. 31-39.

 

В процессе работы по систематизации средневековых каменных изваяний было выявлено немало рисунков и фотографий данных памятников, учтённых когда-либо в прошлом. Эти изображения долгое время оставались вне поля зрения исследователей и поступили в распоряжение автора от разных лиц (в ряде случаев обнаружены в государственных архивах). К сожалению, сами скульптуры, как правило, уже безвозвратно утрачены. Между тем все они представляют значительный интерес, поскольку несут в себе определённую долю информации о позе фигур, форме обозначенных вещей, стиле исполнения, покрое одежды. Публикация этих малоизвестных материалов, дающих к тому же целый комплекс (пусть не всегда исчерпывающих) сведений, позволяет ввести давно исчезнувшие памятники в круг полноценных археологических источников.

 

Предлагаемая серия состоит из статуй древнетюркского типа и насчитывает 7 произведений, [1] исполненных в технике «круглого барельефа» из серого гранита (2-5, 7) и песчаника (1, 6). Все они являются портретами мужчин. Более тщательной обработке подвергались лицо и руки. Боковые плоскости и спина отделаны в меньшей степени, а иногда не обработаны вовсе. На поверхности имеются участки, подвергнутые выветриванию. Кое-где сохранились следы подшлифовки, особенно заметные в местах интенсивной обработки (глаза, рот, усы, украшения, сосуд). Надо полагать, что шлифовка производилась речным песком с последующим заглаживанием мягкой тканью или войлоком. В большинстве случаев

(31/32)

Рис. 1. Изваяния и обозначенные на них вещи:
1, 3, 4, 6 — из Омского областного краеведческого музея; 2 — из совхоза «Макпал», Луговского р-на, Джамбулской области; 5 — из окрестностей д. Каменки, Балкашинского района, Целиноградской области; 8 — чаша (изваяние 1); 9 — чаша (изваяние 4); 10 — чаша (изваяние 7); 11 — серьга (изваяние 3); 12 — кубок (изваяние 6); 13 — кубок (изваяние 5).

(Открыть Рис. 1 в новом окне)

(32/33)

силуэт, по-видимому, индивидуализирован, при этом общее строение фигуры предопределялось уже на стадии подборки монолита в соответствии с особенностями изображаемого человека. Одна часть изваяний изображена в длиннополых приталенных кафтанах с треугольным вырезом на груди (3, 5), другая — в зимних (также слегка приталенных) шубах со свисающим на грудь воротником (4, 6). Аналогичный покрой зафиксирован на раннесредневековых статуях Прииртышья. [2] На трёх образцах плечи рельефно выделены из монолита (3, 5, 6) на двух они намечены контурами предплечий в верхней части груди (1, 4), на остальных плечи не обозначены.

 

В рассматриваемой группе можно выделить круглоголовые изваяния с волосами, «уложенными» на прямой пробор (3), и с односторонней (на левую сторону) прической (5). Прическа «на прямой пробор» учтена прежде на памятниках VI-VIII вв. главным образом из Прииртышья и Семиречья. [3] На трёх скульптурах голова сверху слегка уплощена (1, 4, 6), на одной изображён невысокий (возможно, обломан) головной убор, напоминающий по форме казахскую тюбетейку «таия». [4] В конической форме головы ещё одной статуи угадываются очертания летней островерхой шапки (7). Нижний контур головы (с лица) очерчен выступающей линией подбородка. Форма подбородка остроовальная (2, 4, 6) и округлая (1, 3, 5, 7). Ноги не изображены, но, судя то пропорциям внутреннего членения сохранившихся целиком статуй, подразумеваются как стоящие (1, 5, 7), так и сидящие (4, 6) фигуры. Отличительной особенностью данных скульптур является поза — с сосудом в прижатой к груди правой руке и саблей (1, 3, 4, 6, 7) в опущенной левой, что и характеризует их как памятники древнетюркского типа. Опущенная левая рука двух изваяний показана без оружия (2, 5). Как уже отмечалось, лицо воспроизведено в технике барельефа, однако в некоторых случаях эта техника сочетается с линейно-прорезной, особенно при изображении глаз (зрачки) и рта (2, 5, 6). Приём изображения бровей и носа в совмещённом рельефе зафиксирован лишь на двух статуях (2, 5),

(33/34)

на остальных (преимущественно Омский) — представлен безбровый вариант, как известно, наиболее характерный для Прииртышских памятников. [5] Глаза даны овальными, горизонтально расположенными выпуклостями. На одном изваянии глаза имеют слегка приподнятые углы (4). На нём же обозначено необычное украшение в виде цепочки, опоясывающей по горизонтали (с затылка) голову и концами примыкающей к ушам. Уши показаны скобообразными валиками по сторонам лица (1, 3-5), причём лишь в одном случае обозначены шаровидные серьги .на длинном стержне, непосредственно примыкающем к уху (3, 11). Аналогичные серьги встречены в раннесредневековых памятниках Алтая, [6] Тувы, [7] Прииртышья. [8] Следует отметить, что в некоторых случаях верхняя часть серьги — скоба не воспроизведена на изваяниях, её, возможно, как бы заменяет контур уха. Усы, по всей вероятности, строго индивидуализированы, хотя почти все они имеют М-образную форму (1-5, 7), за исключением изваяния, на котором показаны прямые усы (6). Рот изображён в виде выпуклого овала (1) и полуовала (6) с прочерченной продольной линией, разделяющей сомкнутые губы, а также в виде трапеции под усами (4), остроовального углубления, окружённого валиком губ (5), и гладкого (без продольной линии) овала (7). В одном случае рот не обозначен, но как бы угадывается под «нависающими» усами (3). Отмеченные различия в трактовке элементов лица, несомненно, отражают стремление древнего ваятеля показать сходство с изображаемой натурой, поскольку все представленные статуи несут в себе черты индивидуальности их прототипов.

 

Обязательной принадлежностью каждого изваяния в рассматриваемом комплексе является сосуд, зажатый в правой руке, на уровне груди. Эти сосуды подразделяются на два типа — чаши и кубки. В свою очередь, среди чаш можно выделить серповидные пиалы с вогнутой, линией венчика

(34/35)

(1, 7, 8, 10) и с прямым венчиком (4, 9). Подобная форма типична для древнетюркских скульптур (VI-VIII вв.) [9] и встречена преимущественно на территории Прииртышья. [10] Форма изображенных кубков также неодинакова: 1) на подтреугольной (близкой к ромбической) ножке с раструбным туловом (2, 5, 13) и 2) на высокой, плавно расширяющейся книзу ножке с чашевидным туловом и выделенным венчиком (6, 12). Такие сосуды обычны для раннесредневековых памятников и также вписываются в хронологические рамки статуй древнетюркского типа (VI-VII вв.). [11] Форма кубка второго типа (12) близка по своим очертаниям сосуду из Тараза, найденному в слоях V-VII вв. н.э. [12]

 

На пяти фигурах показаны сабли с прямой (3, 7) и петлеконечной (6) рукоятью или кинжал (4). Близкие формы зафиксированы на древнетюркских изваяниях Алтая, Тувы, Монголии. [13] Петлеконечные рукояти воспроизведены на изваянии из Зайсанского района, Восточно-Казахстанской области. [14] Отсутствие оружия на двух статуях (2, 5) даёт основание предположить, что эти памятники были созданы несколько позже, чем остальные скульптуры рассматриваемой группы, поскольку они относятся к переходному (от древнетюркского типа к половецкому) периоду. [15]

 

Таким образом, представленные произведения едины как по стилю, так и по композиции. На основании аналогий весь комплекс изображённых вещей датируется в рамках VI-VII вв. н.э. Вместе с тем в данной группе следует выделить изваяния переходного типа (без оружия) с относительно поздней (около рубежа VIII-IX вв.) датой исполнения. Уместно напомнить, что подобное «нарушение» изобразительного канона отнюдь не случайно и вызвано поступательным развитием монументального искусства древних тюркоязычных племён, которое видоизменялось в соответствии с эволюцией религиозных представлений. Судя по всему, поза

(35/36)

скульптур прочно связана с атрибуцией памятников. Наличие и отсутствие тех или иных предметов на изваяниях определялось степенью смысловой нагрузки по отношению к изображаемому человеку, постепенно изменяющейся под воздействием складывающихся экономических, политических и идеологических факторов.

 

Статуи, несомненно, несут в себе достаточно заметные черты портретности, выражаемой особенностями силуэта, разнообразием форм элементов лица (усы, глаза, нос, подбородок) и головных уборов. При каноничности целого (поза) и деталей (движение рук) пропорции внутреннего членения фигур всегда индивидуальны. Следует подчеркнуть, что в применении к древнетюркским каменным изваяниям под словосочетанием «портретное сходство» надо подразумевать не натуралистическую копию в современном понимании, а изображение, наполненное в так называемом условно-реалистическом стиле, граничащем с гротеском, когда несколькими штрихами выделяется самое характерное в человеке. При этом тщательность обработки не всегда сопутствует мастерству, а схематичность не обязательно равнозначна примитиву. Чаще всего такой портрет более узнаваем, чем фотография.

 

Отмеченные различия в форме головных уборов свидетельствуют о неоднородности средневекового населения Омского Прииртышья и Казахстана по этническим, возрастным и социальным показателям. В целом же данные изваяния оставлены, видимо, .племенами, входившими в состав тюркских политических объединений VI-VIII вв. Показательно, что в очертаниях, обозначенных на статуях шуб (3-6) и кафтанов угадываются отдельные элементы (свисающий воротник, треугольный вырез на груди), позволяющие провести аналогии с некоторыми образцами одежды казахов. [16]

 

По вопросам происхождения и назначения каменных изваяний у ряда исследователей в последнее время утвердилась точка зрения, согласно которой раннесредневековые статуи надо связывать с культом предков, рассматривая их всякий раз как портреты умершего и обожествлённого вождя, знатного воина, Матери (Девы) — покровительницы рода. [17] Процесс накопления этих чрезвычайно интересных па-

(36/37)

мятников ещё далеко не закончен, и каждая публикация неизвестных произведений ведёт к количественному росту источниковедческой базы, что, в свою очередь, способствует появлению качественно новых обобщающих работ, посвящённых во многом не решённой пока проблеме каменных изваяний.

 

[ Приложение ]

 

Изваяние 1. Высота 160, ширина 32-41, толщина 22-31 см. Описано и зарисовано в 1961 г. Ф.X. Арслановой в Омском областном краеведческом музее (место находки не известно). Серый песчаник. Округлая голова выделена из монолита лишь плавной линией слегка выступающего подбородка. Глаза изображены остроовальными выпуклостями, примыкающими к брусковидному носу. Скобообразными валиками по краям лица обозначены уши. Усы плавно изогнутым валиком примыкают к овальному рту с прочерченной горизонтальной линией, разделяющей сомкнутые губы. Ниже показана небольшая острая бородка (эспаньолка). В правой согнутой под 45° руке — круглодонная чаша с вогнутой линией венчика. Левая рука опущена и «держит» рукоять сабли с двумя полуовальными обоймами на ножнах. Утрачено.

 

Изваяние 2. Высота 158, ширина 35-68 см. Найдено в 1973 г. на территории совхоза «Макпал» в Луговском районе, Джамбульской области. [18] Серый крупнозернистый гранит, плоский в поперечном сечении, плавно зауженный по бокам. Голова выделена лишь контуром заострённого подбородка. Верхняя часть (над бровями) отделена горизонтальной бороздкой, намечающей край невысокого головного убора. Дуговидные брови и тонкий «с горбинкой» нос даны в одном рельефе. Глаза показаны двумя остроовальными выпуклостями. Изогнутые М-образные усы широким валиком как бы нависают над прямой горизонтальной линией рта. В правой руке на уровне груди изображён кубок на коническом (?) поддоне. Левая рука опущена (сохранилась лишь кисть). Нижняя часть монолита, по-видимому, отбита и утрачена. Хранится в местной школе.

(37/38)

 

Изваяние 3. Высота 149, ширина 38-49, толщина 20-34 см. Описано и зарисовано Ф.X. Арслановой в 1961 г. в Омском областном краеведческом музее (место находки неизвестно). Серый крупнозернистый, слегка подшлифованный гранит, четырёхугольный в поперечном сечении. Округлая голова, с волосами «на прямой пробор», плечи выделены из монолита. Крупные глаза двумя овальными выпуклостями примыкают к довольно тонкому «с горбинкой» носу, расширяющемуся у конца. В скобообразных ушах шаровидные серьги на стержне. Усы и рот показаны изогнутым совмещённым валиком. Небольшим углублением треугольной формы изображён вырез рубахи или кафтана. В поднятой к груди правой руке угадываются неясные контуры сосуда. В опущенной левой — невысоким рельефом обозначена сабля с одной обоймой на ножнах в виде полуовала. Утрачено.

 

Изваяние 4. Высота 98, ширина 34-39, толщина 26-30 см. Описано и зарисовано в 1961 г. Ф.X. Арслановой в Омском областном краеведческом музее (место находки неизвестно). Серый гранит, четырёхугольный в поперечном сечении. Округлая (уплощённая сверху) голова выделена из монолита небольшими выемками по сторонам и слегка выступающей линией заострённого подбородка. Выпуклости глаз, с зауженными, чуть поднятыми наружными углами, примыкают к уплощённому рельефу носа, немного расширяющегося книзу. К скобообразным ушам «прикреплена» витая цепочка, протянутая по горизонтали через затылок. Изогнутые усы как бы нависают над трапециевидной нижней губой. В верхней части груди обозначен подтреугольный вырез кафтана, на рукавах — двумя поперечными полосами прочерчены контуры манжета. В поднятой к груди правой руке изображён чашевидный сосуд с округлым дном и прямой линией венчика. По талии (спереди и с боков) показан валик пояса, параллельно ему и чуть ниже — кинжал в опущенной левой руке. Утрачено.

 

Изваяние 5. Высота 155, ширина 31-39 см. Расположено близ д. Каменки, Балкашинского района, Целиноградской области (урочище Кирпичная сопка). [19] Серый гранит. Округлая голова с плавной линией подбородка, плечи выделены из монолита. По сторонам лица скобообразными валиками показаны уши. Брови и широкий у конца нос даны в

(38/39)

одном рельефе. Глаза с прочерченными зрачками выпуклыми овалами примыкают к переносице. Валик М-образных усов и выпуклость остроовального рта с горизонтальным углублением в середине совмещены. Двумя сходящимися на груди прямыми бороздками обозначен вырез слегка приталенного (выемками по бокам) кафтана. В поднятой к груди правой руке изображён кубок на конусообразной стойке. Кисть опущенной левой руки не различима.

 

Изваяние 6. Высота 110, ширина 36-58 см. Описано и зарисовано в 1961 г. Ф.X. Арслановой в Омском областном краеведческом музее (место находки не известно). Овальный в поперечном сечении серый песчаник, подвергнутый сильному выветриванию. Округлая голова с уплощённым верхом и заострённым подбородком, а также плечи выделены из монолита. Выпуклые овалы глаз (без бровей) примыкают к переносице. Рот, с продольной линией в середине, очерчен сегментовидным контуром, в котором угадываются прямые усы. В поднятой к груди правой руке изображён сосуд типа кубка на конусовидной стойке. В левой руке «зажата» рукоять сабли с петлевидным навершием, показанная слегка изогнутым валиком. Утрачено.

 

Изваяние 7. Высота 120, ширина 30-37 см. Зафиксировано в 1894 г. А.В. Селивановым у прямоугольной сдвоенной ограды из плиточного камня, расположенной близ р. Арчалы в Кокчетавской области, недалеко от оз. Ащелыколь. [20] Серый гранит, плоский в поперечном сечении (плита). Расколото на три части. Островерхая голова выделена из монолита лишь за счёт чуть выступающего округлого подбородка. Выпуклые овалы примыкают к переносице. Под брусковидным носом показаны усы в виде слегка изогнутого валика. Ниже прочерчен овал рта. В правой, поднятой к груди руке изображена чаша с округлым дном и вогнутой линией венчика. В опущенной левой — сабля с одной обоймой в виде полуовала на ножнах. Пальцы рук не изображены. Утрачено.

 


 

[1] Условия и место находки, а также другие сведения приведены в приложении, где даётся краткое описание статуй.

[2] Арсланова Ф.X., Чариков А.А. Каменные изваяния Верхнего Прииртышья. — СА, 1974, №3, с. 221, рис. 1, 1, 4, 5.

[3] Чариков А.А. О локальных особенностях каменных изваяний Прииртышья. — СА, 1979, №2, с. 180, рис. 2-3.

[4] Касиманов С. Казак халкынын колонер. Алматы, 1969, б. 186, 37-сурет.

[5] Чариков А.А. Указ.соч., с. 182-183, рис. 3.

[6] Евтюхова Л.А. Каменные изваяния Южной Сибири и Монголии. — МИА, №24, М., 1952, с. 106, рис. 62, 4-6.

[7] Грач А.Д. Древнетюркские изваяния Тувы. М., 1961, табл. 1, 19; Кызласов Л.Р. История Тувы в средние века. М., 1969, с. 27, рис. 2, 1.

[8] Арсланова Ф.X., Кляшторный С.Г. Руническая надпись на зеркале из Верхнего Прииртышья. — В кн.: Тюркологический сборник, 1972. М., 1973, с. 307, табл. 1, 4; Чариков А.А. Каменные скульптуры средневековых кочевников Прииртышья (в печати), рис. 1, 2.

[9] Чариков А.А. Каменные скульптуры средневековых.., рис. 4 [2], 15, 19.

[10] Чариков А.А. О локальных особенностях.., с. 185, рис. 5, 50-54.

[11] Там же, с. 185, рис. 5, 8, 9, 14.

[12] Сенигова Т.Н. Средневековый Тараз. Алма-Ата, 1972, табл. II (тюрко-карлукский строительный период, V-VII вв.), рис. 3.

[13] Евтюхова Л.А. Указ.соч., с. 74, рис. 3, 2; с. 80, рис. 14; с. 97, рис. 46, 1, 3; с. 98, рис. 47, 1.

[14] Арсланова Ф.X., Чариков А.А. Указ.соч., с. 222, рис. 2, 8.

[15] Чариков А.А. Новая серия каменных статуй из Семиречья (в печати), рис. 1.

[16] Захарова И.В., Ходжаева Р.Д. Казахская национальная одежда (XIX — начало XX вв.). Алма-Ата, 1964, рис. 10.

[17] Кызласов Л.Р. О назначении древнетюркских изваяний, изо-(36/37)бражающих людей. — СА, 1964, №2, с. 27-39; Фёдоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М., 1966, с. 191; Плетнёва С.А. Половецкие каменные изваяния. — САИ, вып. Е4-2. М., 1974, с. 74.

[18] Фотография, зарисовка и описание изваяния переданы автору старшим научным сотрудником Джамбульского областного краеведческого музея А.П. Поповым.

[19] Описание, зарисовка и фотография изваяния сделаны в 1973 г. Н. Кушарбаевым (г. Атбасар, Целиноградской области).

[20] Селиванов А.В. Дневник археологических исследований в Кокчетавском уезде 1894 г. — Архив ЛОИА АН СССР, ф. 1, 1894, д. 64, лл. 26-28.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки