главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Скифо-сибирский мир. Искусство и идеология. Новосибирск: 1987.О.С. Советова

О своеобразных изображениях коней со скал Оглахты
(бассейн Среднего Енисея).

// Скифо-сибирский мир. Искусство и идеология. Новосибирск: 1987. С.139-143.

 

На скалах горного массива Оглахты, находящегося в Боградском районе Хакасской АО Красноярского края, на левом берегу Красноярского водохранилища, запечатлены изображения разных эпох, но наиболее ярким, самобытным является скифский пласт, рисунки которого выполнены в своеобразной манере, с чётким набором признаков. Среди разнообразных изображений скифского времени особого внимания заслуживают фигуры коней, выбитые как на нижних (ныне затопленных), так и на верхних ярусах скал, удалённых иногда на значительное расстояние от береговой линии. Часть изображений этой серии широко известна по публикациям. [1] В ходе работ Каменского отряда Красноярской археоло-

(139/140)

гической экспедиции под руководством Я.А. Шера и петроглифического отряда КемГУ под руководством Б.Н. Пяткина были зафиксированы ранее неизвестные рисунки.

 

Исследователи относят изображения этой серии к скифской эпохе, правда не сходясь во мнении относительно более детальной хронологии. Так, Я.А. Шер считает их образцом раннего этапа скифо-сибирского «звериного» стиля и датирует VIII-VII вв. до н.э., [2] Н.Л. Членова — VI-V вв. до н.э. [3]

 

Для всех оглахтинских изображений коней характерны поза «внезапной остановки» или с подогнутыми под живот ногами, голова с тщательно обозначенными скулами, горбоносая морда, два выставленных вперёд или поднятых вверх уха, массивная шея, сужающаяся к голове, стройный поджарый корпус с округлым крупом, хвосты в виде верёвки или петли, подчёркнутые коленные суставы, особая насыщенность орнаментации в виде клетки, волнистых, продольных и поперечных линий, солярные знаки на крупе, на мордах — линии, образующие острый угол, и т.д. Подобных изображений в настоящее время насчитывается около пятидесяти.

 

Рис. 1. Изображения коней на скалах у Бадалажкина лога.

 

Сравнительный анализ имеющихся публикаций изображений коней данной серии, проведённый с целью выявления ошибок копировальщиков, позволил установить способ оформления хвоста лошади, бытовавший в скифскую эпоху. После обнаружения в 1983 г. в Бадалажкином логу (Оглахты) уникальной плоскости с восемью изображениями коней, у семи из которых хвост имеет форму своеобразной петли (рис. 1), стало очевидным, что данная деталь не случайна, а её повторение таит в себе определённую загадку. Как показал анализ, в общей сложности у 11 фигур хвосты показаны подобным образом, а у 29 — в виде верёвки или свисающими свободно вниз.

 

Почему же у всех изображений коней серии нет пышных хвостов, столь характерных для рисунков других эпох? Можно сделать ряд предположений, правда пока только предварительных. Хвосты этих лошадей во многом сходны с хвостами коней из Пазырыкских курганов Алтая. Так, хвосты коней из 5-го Пазырыкского кургана были заплетены в косички, [4] которые в наскальных рисунках, очевидно, приняли вид «верёвки». Кроме того, одним из предметов убора хвоста лошадей из 1-го Пазырыкского кургана является кожаный чехол в виде трубки. [5] По археологическим материалам известны и другие виды нахвостников. [6] У одного из коней 2-го Пазырыкского кургана хвост был закручен в спираль. [7] У довольно значительной части коней рассматриваемой группы хвост показан как бы «в изломе», отстоит от крупа и, «переламываясь», образует угол. Аналогично трактован хвост у коня на тагарском кельте с. Шунеры. [8] Подобное изображение имеется и на войлочном ковре из 5-го Пазы-

(140/141)

Рис. 2. Изображения коней на скалах Оглахты.

 

рыкского кургана. Запечатлённая здесь поджарая лошадь напоминает оглахтинских коней: её грива подстрижена, хвост заплетён в косу и, перегибаясь, образует угол. Возможно, такая форма придавалась подхвостным ремнём, который помещался под репицей. [9]

 

Другой способ оформления хвоста лошади — подвязывание его, завязывание узлом — в петроглифах показан в виде «петли». Подобным образом оформлены хвосты у коней из 1 и 5-го Пазырыкских курганов. Аналоги им встречаются на ассирийских, урартских, персидских, среднеазиатских и других изображениях. Как считал С.И. Руденко, завязанный узлом хвост лошади — персидская деталь. [10] В литературе отмечается, что на Востоке в IX в. до н.э. хвост коня перехватывали нахвостником, в VIII в. до н.э. — подвязывали, в VII — перевязывали у репицы и посередине. [11] К сожалению, детального объяснения этой своеобразной «моде» нам пока найти не удалось. По мнению В.О. Витта, особая забота о лошадях проявляется в том, что гривы у них подстрижены и схвачены особыми нагривниками, а хвосты заплетены в косу и перехвачены узлом. [12]

 

Оглахтинские кони запечатлены, скорее всего, с подстриженными гривами. Как правило, гриву изображали в виде дополнительной дуги над шеей лошади, а в одном случае она показана своеобразными зубцами (рис. 2, 7). Если предположить, что в данном случае на гриву надет нагривник, то этому явлению можно найти параллель в алтайских материалах скифского времени. У коней из 1-го Пазырыкского кургана гривы были обшиты с двух сторон в войлок, на который надет нагривник в виде чехла, обтянутого тонкой кожей и отороченного конским волосом. [13] Можно предположить, что «зубцами» в данном случае показаны гривы, оформленные подобным образом.

 

Обратимся к вопросу о художественном оформлении голов лошадей. На некоторых рисунках рассматриваемой серии лошади показаны в сложных головных уборах с явными чертами известных пазырыкских масок. Рассмотрим два изображения (рис. 3). Нa одном из них животное запечатлено в позе «внезапной остановки», с оленьим рогом в виде небольшой веточки, на другом — с подогнутыми под живот ногами, с рогом в виде дугообразной линии с короткими отростками. В 1-м Пазырыкском кургане у одного из коней был найден головной убор, увенчанный кожаными оленьими рогами. [14] Во 2-м Башадарском кургане кожаный головной убор коня истлел, но хорошо сохранилось навершие в виде деревянных, крытых листовым золотом и серебром рогов горного козла, [15] подобные

(141/142)

Рис. 3. Изображения коней.

 

навершия обнаружены и в 1-м Туэктинском кургане. Характерно, что некоторые фантастические животные на золотых бляхах Сибирской коллекции Петра I экстерьером напоминают оглахтинских лошадей с ветвистыми рогами. [16] Можно провести параллель и с катандинскими фигурками лошадей, в головах которых проделаны отверстия, очевидно для рогов. [17]

 

В Ригведе приводится описание заклания коня, украшенного золотыми оленьими рогами. По мнению Е.Е. Кузьминой, синкретичный образ коня-оленя был связан у скифов с культом бога неба. [18] Ею приводятся интересные данные, свидетельствующие о причастности изображений оленей и коней-оленей солярному культу: в тюркских языках слово «олень» (sugun) близко к названию чистокровного коня — аргамака и вместе с тем названию солнца и глаголу «приносить жертву»; другое наименование оленя (бугу) восходит к иранскому слову baga — «бог». Синкретизм этих двух образов известен в практике сибирских шаманов, из чего Е.Е. Кузьминой делается вывод об унаследовании тюркскими народами у ираноязычных соседей комплекса представлений о коне-олене как жертвенном животном. [19]

 

По мнению С.И. Руденко, обычай украшать конские головы навершиями различных форм горноалтайцы переняли из Передней Азии ещё в VII в. до н.э. [20]

 

Необычность коней рассматриваемой серии подчёркивается и их орнаментацией, броской, оригинальной, явно семантической, которая обусловлена, скорее всего, фактом различия коней по мастям и выделением особых священных мастей. [21] Нa наш взгляд, по раскраске наиболее близки оглахтинским лошадям, запечатлённым в петроглифах, ахалтекинцы золотисто-буланой в яблоках масти. [22] Лошади этой масти настолько блистательны и необычны, что вполне могли быть как-то особо интерпретированы на рисунках. В литературе уже указывалось на преобладание золотисто-рыжей масти в этой древней породе. [23] В алтайских курганах обнаружены лошади преимущественно ярко-рыжей масти; в Ведах, Авесте говорится о рыжих или жёлтых конях: «разъезжающий на светло-жёлтых конях», «совершивший жертвоприношение светло-жёлтого коня». [24] В индийском эпосе «Махабхарата» говорится о диких лошадях «очень быстрых, цвета кошенили, пегих и цвета утренней зари». [25] Уйгуры посвящали в жертву небесному божеству коней рыжей масти с белой звёздочкой на лбу. [26] Письменные источники упоминают о священных пегих лошадях, которых разводили в Центральной Азии. [27] Пегие, полосатые лошади были распространены в Средней Азии ещё в XIX в. [28]

 

Образ коня был связан с космогоническими идеями, и прежде всего с культом солнца. Эпитеты древних источников — «золотые кони», «кони утренней зари», «небесные кони» — подчёркивают эту связь. В петроглифах на это указывают солярные знаки на крупах коней в виде спирали, креста, колеса со спицами и др. Оглахтинские изображения коней находят широкие параллели в искусстве сопредельных территорий, особенно

(142/143)

Алтая. Рассмотренная серия петроглифов является ярким образцом тагарского искусства в целом, позволяет заглянуть в духовный мир древних обитателей Енисея, а при дальнейшем анализе найти ключ к решению многих семантических аспектов, глубже понять эпоху.

 


 

Примечания   ^

 

[1] См.: Вяткина К.В. Наскальные изображения Минусинской котловины // СМАЭ. 1961. Т. 20. С. 193, рис. 1-3; Членова Н.Л. Тагарские лошади. О связях племён Южной Сибири и Средней Азии в скифскую эпоху // Кавказ и Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1981. С. 80-94; Кубарев В.Д. Конь в сакральной атрибуции ранних кочевников Горного Алтая // Проблемы западно-сибирской археологии. Эпоха железа. Новосибирск, 1981. С. 84-95; Шер Я.А. Петроглифы Средней и Центральной Азии. М., 1980. Рис. 120.

[2] Шер Я.А. Указ. соч. С. 120, 245.

[3] Членова H.Л. Указ. соч. С. 87.

[4] Руденко С.И. Искусство Алтая и Передней Азии. М., 1961. С. 24.

[5] Грязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. Л., 1950. С. 32.

[6] Грязнов М.П. Аржан. Л., 1980. С. 25, 32, рис. 12, 10.

[7] Руденко С.И. Предварительное сообщение о раскопках в Улагане 1947 г. // СА. 1947. № 11. С. 262.

[8] Членова Н.Л. Указ. соч. С. 87, рис. 3, .

[9] Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. М.;Л., 1960. С. 230.

[10] Руденко С.И. Искусство Алтая... С. 28.

[11] Ковалевская В.Б. Конь и всадник. М., 1977. С. 83, 85.

[12] Витт В.О. Лошадь Древнего Востока // Конские породы Средней Азии. М., 1937. С. 11-32.

[13] Грязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. С. 32.

[14] Руденко С.И. Искусство скифов Алтая. М., 1949. С. 72, рис. 31.

[15] Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая... С. 231, табл. XXXVIII, LXIX, LXX, LXXXII.

[16] Киселёв С.В. Древняя история Южной Сибири. М., 1951. С. 242.

[17] Там же. С. 342.

[18] Кузьмина Е.Е. Опыт интерпретации некоторых памятников скифского искусства // ВДИ. 1984. № 1. С. 100.

[19] Там же.

[20] Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая... С. 231.

[21] Потапов Л.П. Конь в верованиях и эпосе народов Саяно-Алтая // Фольклор и этнография. Связи фольклора с древними представлениями и обрядами. Л., 1977. С. 164-178.

[22] Барминцев Ю.Н., Кожевников Е.В. Коневодство в СССР. М., 1983. С. 38.

[23] Членова Н.Л. Указ. соч. С. 88.

[24] Витт В.О. Лошади Пазырыкских курганов // СА. 1952. Вып. 16. С. 163-205.

[25] Членова Н.Л. Указ. соч. С. 88.

[26] Малов Е. Остатки шаманства у желтых уйгуров // Живая старина. 1912. Вып. 1.

[27] Потапов Л.П. Указ. соч. С. 91.

[28] Членова Н.Л. Указ. соч. С. 91.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки