главная страница / библиотека

Б.Б. Овчинникова

Оградки в традиции народов Саяно-Алтая

// Северная Евразия от древности до средневековья (ТК к 90-летию со дня рождения М.П. Грязнова. СПб: 1992. С. 206-208.


Одной из актуальных задач современной сибирской археологии является реконструкция духовных ценностей древнего и средневекового населения Южной Сибири и Центральной Азии, нашедших отражение в различных ритуалах, обрядовых действиях.

Разработка проблем традиционного мировоззрения архаических обществ стала в последнее время самостоятельным и активно развивающимся направлением. Решению её способствует подготовленная база: для научного обобщения и систематизации накопленного материала. Вследствие этого значительно возрос интерес и к такому виду археологических источников как четырёхугольные каменные оградки в Сибири, вопрос о происхождении которых, на мой взгляд, пока ещё далек от своего разрешения. Сегодня можно отметить, что эти специальные поминальные сооружения в виде оград на территории Саяно-Алтая существовали задолго до того времени, когда их соотнесли с древними тюрками. Конструкция оградок, при которых часто обнаруживается изваяние, стела или стояк, связана с чрезвычайно древней традицией, восходящей к отдаленному времени — эпохе бронзы. Появившись в доандроновское время как основной тип надгробных сооружений, оградка продолжает существовать у многих племён в последующие периоды в разных модификациях и исполнять различную роль — либо роль одной из составляющих погребального обряда, либо роль поминального сооружения. То есть, можно сказать, что на определенном этапе происходит отделение оградки непосредственно от погребения. Если у афанасьевцев, андроновцев, в карасукской культуре, в тагарскую эпоху оградки служат ограждением, сооружением вокруг могилы, то в скифское время оградка приобретает самостоятельное значение: теперь она сооружается не только в связи с погребениями, но и для иных целей, а именно для проведения обряда поминания. Особенно заметно это становится на шурмакском этапе, когда поминальные сооружения возводятся непосредственно около погребений, но имеют самостоятельное значение. У тюрок-тугю оградка приобретает законченные черты поминального объекта с четко разработанным каноном, по которому строятся сооружения подобного типа на протяжении нескольких веков. Известно, что обычай сооружать оградки не исчез с падением тюркской державы — остатки этого обычая сохраняются у енисейских кыргызов, причем здесь поминальное их предна-(206/207)значение снова сливается с погребальным. Наличие такой преемственности этой детали погребально-поминального обряда на протяжении тысячелетия у различных племен Южной Сибири и Центральной Азии ни в коем случае не может говорить о генетическом родстве этих культур. Здесь, видимо, вступает в силу другая закономерность. Данный вид памятника отражает одну идею — необходимость совершения определенного цикла поминальных обрядов и жертвоприношений в период между смертью и захоронением (Кызласов, 1964; Савинов, 1981), а также по возможности сохранения облика умершего (для чего и необходимы изваяния, стелы). Идея эта имеет южное происхождение и в прошлом была широко распространена у народов Центральной и Восточной Азии. Такая общность восходит к мировоззрению племён скифского времени, когда сооружались оленные камни и закладывались основы культурного и социального единства скотоводческих обществ. Важным индикатором в этом отношении служит обычай устанавливать у погребально-поминальных сооружений балбалы. Такая преемственность специфической детали обряда свидетельствует о непрерывной традиции представлений, существовавших у населения Саяно-Алтая длительное время и объясняется это не генетическим родством культур, а в первую очередь сходством социально-экономических отношений на разных этапах развития скотоводческого комплекса. То есть, можно сказать, что оградки и антропоморфные стелы (оленные камни, таштыкские стелы, тюркские изваяния) являются признаком скорее всего не этническим, а социальным и характерны для большинства кочевых народов данного региона, что связано с их мировоззрением и особенностями, присущими кочевому хозяйству.

Специальные площадки и вымостки, на которых устанавливались оленные камни, таштыкские стелы, тюркские сидящие изваяния; расположенные рядами каменные таштыкские жертвенные ящики и смежные тюркские оградки (или вытянутые в меридиональном направлении), которые также можно рассматривать как каменные ящики; наземные сооружения над поминальными комплексами почитаемых лиц с валами и рвами; изваяния с восточной стороны и жертвоприношения также с восточной стороны — всё это говорит о единых принципах оформления памятников, о схожей идеологии различных кочевых племен Саяно-Алтая. На протяжении всего периода существования традиций сооружения оградок идет процесс складывания определённого канона поминального комплекса. В скифское время оградкам была присуща многовариантность конструктивных решений — большие до (207/208) нескольких десятков метров, малые, прямоугольные, квадратные, восьмикаменные круги; стелы устанавливались также по-разному — и с восточной стороны, и по углам, и в центре (Киселёв, 1951). Для гунно-шурмакской эпохи была присуща уже некоторая упорядоченность формы и назначения — это небольшие оградки, сопровождаемые стелами или балбалами (Кызласов, 1958). Окончательное оформление ритуала, связанное с сохранением облика умершего на период поминальной церемонии происходит только в тюркский период. Устанавливается ориентация поминальных сооружений: теперь ориентация преимущественно на восток становится ведущей. Оградки вытягиваются цепочками в направлении юг-север, отражая господствующее положение востока в идеологии тюрков. Унифицируется сама форма оградки — исчезают прямоугольные и округлые оградки; сооружение становится четырёхугольным, подквадратным в плане; также унифицируется и размер оградки. Исчезают оградки больших размеров и подчёркнуто маленькие ящики; устанавливаются стандартные размеры: большая оградка — 4х4 м и малая — 2х2 и 1х1м с незначительными отклонениями. В расположении рядов балбалов тоже вносится определенный порядок — теперь они располагаются только с восточной стороны оградки. Вырабатываются определённые нормы при изображении представителей различных слоёв населения древнетюркского общества. Под влиянием соседних цивилизаций Востока и Средней Азии появляются своеобразные художественные приёмы в различных регионах тюркского мира (Савинов, 1981). Таким образом, на территории Саяно-Алтая существовала более чем тысячелетняя традиция возведения оградок для погребально-поминальных церемоний, и появились поминальные оградки намного раньше, чем «орхонские храмы». Как уже говорилось, хотя генетической преемственности здесь не было, законы развития кочевого общества обусловили идентичность форм этих ритуальных сооружений. И поминальные оградки тюрков, и «орхонские храмы» являются равноправными поминальными сооружениями, не имевшими между собой ничего общего.

 

главная страница / библиотека