главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Зайцева Г.И.1, Семенцов А.А.1, Лебедева Л.М.1, Панкова С.В.2, [ ... ] 3, Васильев С.С.4, Дергачёв В.А.4, Юнгер X.5 , Соннинен Е.5

Новые данные о хронологии памятника Оглахты-6.

(1 Институт истории материальной культуры РАН, 2 Гос. Эрмитаж, 3 [ * ], 4 ФТИ им. А.Ф.Иоффе РАН, 5 Университет г. Хельсинки)

// Радиоуглерод в археологических и палеоэкологических исследованиях. (Материалы конференции, посвящённой 50-летию радиоуглеродной лаборатории ИИМК РАН, 9-12 апреля 2007 г., Санкт-Петербург). — СПб: ИИМК РАН, 2007. (410 с.). С. 300-307.

 

Введение

 

Хронология культур кочевников Саяно-Алтая была в центре внимания радиоуглеродной лаборатории ИИМК РАН с момента её основания в 1956 г. Первые радиоуглеродные даты лаборатории были получены в 1959 году для курганов скифского времени Алтая: Пазырык. Башадар, Туэкта (Артемьев, Бутомо и др. 1961). Все образцы были представлены С.И. Руденко, основателем и первым руководителем лаборатории. В дальнейшем исследования культур кочевников Южной Сибири были продолжены. Основное внимание было уделено хронологии культур скифского времени, в данном случае, тагарской культуре, памятники которой располагались, главным образом, на территории Минусинской котловины. В соответствии с полученными данными, основанными на большой серии радиоуглеродных определений, тагарская культура существовала длительное время, вплоть до рубежа н.э. Были применены современные методы, позволяющие определять время сооружения курганов с большой точностью, применяя метод согласования радиоуглеродных определений с калибровочной кривой (wiggle matching method). Этому способствовало во многом качество образцов для датирования в памятниках исследуемого региона. Основными образцами для датирования были остатки деревянных конструкций срубов могильных ям, которые имели хорошую сохранность, позволяющую выделять отдельные годичные кольца (Zaitseva, 1995). Результаты обобщены в коллективной монографии «Евразия в скифскую эпоху. Радиоуглеродная и археологическая хронология» (2005).

 

Следующая за тагарской, таштыкская культура, сложилась при участии местной тагарской культуры и новых культур, проникших на территорию Минусинской котловины откуда-то из Центральной Азии (Вадецкая, 1999). Не вызывает сомнений существование двух последовательных этапов таштыкской культуры этапа грунтовых могильников и этапа склепов, однако их внутренняя хронология остаётся недостаточно разработанной. Недавно датировка памятников каждого из периодов подверглась существенному пересмотру (Вадецкая, 1999). Одним из наиболее информативных комплексов раннего этапа таштыкской культуры является могильник Оглахты, расположенный в Хакасии, на левом берегу Енисея, в 60 км к северу от г. Абакана, в межгорном логу горы Оглахты.

 

В настоящей статье приводятся данные по датировке могилы 4 участка Оглахты-6, полученные в последние годы и представляемые впервые.

 

Результаты и обсуждение

 

К настоящему времени исследовано более 300 грунтовых таштыкских погребений. История взглядов на их хронологию изложена в монографии Э.Б.Вадецкой (1999), здесь коснёмся кратко этого вопроса. Одним из первых научно исследованных памятников этого типа был Оглахтинский могильник, 17 погребений которого раскопал А.В. Адрианов в 1903 г. Особенностью трёх погребений оказалась прекрасная сохранность изделий из органических материалов — предметов одежды, утвари и т.п., представляющих яркую этнографическую культуру древнего населения Среднего Енисея. Сам А.В. Адрианов не торопился с заключением о времени Оглахтинских могил. В подготовленном им отчёте

(300/301)

для ИАК сказано, что «время открытой культуры, представляющей совершенную новость, пока ещё не может быть определено» (OAK 1906).

 

Следующие публикации, посвященные Оглахтинскому могильнику, появились в 1930-е годы, уже после открытия знаменитых гробниц Ноин-Улы, датируемых I в. до н.э. — I в. н.э., и алтайского кургана Шибе, относимого к последним векам до н.э. Ряд изделий из Оглахтов (накладные косы, шёлковые полихромные ткани, некоторые виды деревянной посуды) оказались сходны с ноин-улинскими, а обычай трепанации черепов и мумификации тел, практиковавшийся в Оглахтах, был зафиксирован и на Алтае. Эти факты позволили Г.П. Сосновскому отнести Оглахтинский могильник к тому же времени, что и названные памятники (Сосновский, 1933). Так же датировал таштыкские могильники A.M. Талльгрен, считая Оглахтинский наиболее поздним из них (Tallgren, 1937). Так, была заложена основа датировки таштыкских грунтовых могильников временем около рубежа эр.

 

Исследованные вскоре другие погребения, близкие по обряду и конструкции Оглахтинским, являлись обычными археологическими комплексами с минимумом сохранившихся предметов. В их датировке исследователи опирались на керамику, имеющую черты сходства с предшествующей минусинской керамикой скифского времени, а также на стеклянные бусы, внешне подобные раннесарматским и встречающимся в памятниках хунну (Сосновский, 1933; Кызласов, 1960). На этих основаниях таштыкские грунтовые могильники были датированы I в. до н.э. — I  в. н.э.

 

Иной вариант даты — I-II вв. н.э. был предложен в 1920-е годы С.А. Теплоуховым. В своей периодизации памятников Минусинского края он поставил таштыкские могилы между позднейшими тагарскими памятниками и таштыкскими склепами. Кроме того, С.А. Теплоухов отталкивался от политических событий в Центральной Азии, с которыми он связывал резкое изменение погребального обряда на Енисее появление грунтовых могил вместо коллективных захоронений (Теплоухов, 1929). С.В. Киселёв датировал все таштыкские памятники I-IV вв. н.э., а Оглахтинские могилы, как древнейшие, I-II вв. н.э. (Киселёв, 1949).

 

В 1969 г. раскопки в Оглахтах возобновились. Одна могила была исследована Э.Б. Вадецкой, шесть погребений и две поминальные ямки — экспедицией МГУ под руководством Л.Р. Кызласова. Одна из могил содержала нетронутое погребение прекрасной сохранности. По нумерации Л.Р. Кызласова она обозначена как могила 4 участка Оглахты-6. [1] Здесь сохранились мумии людей и погребальные куклы в рост человека, одежда из меха и кожи, деревянные изделия и ткани. Лица погребённых были закрыты гипсовыми масками с красочной росписью, на теле мужчины нанесены татуировки. Все материалы из могилы 4, включая сруб и мумии погребённых, были переданы в Государственный Эрмитаж.

 

Развёрнутой публикации этих памятников пока не существует. Некоторые материалы из могилы 4 были опубликованы Л.Р. Кызласовым в небольших статьях ознакомительного характера (Кызласов 1969; Кызласов 1971; Kyzlasov L. 1971). В 1970-е годы вещи из Оглахтинской гробницы были представлены на постоянной экспозиции Эрмитажа. Некоторые из них побывали на зарубежных выставках, а их фотографии были помещены в каталоги (Frozen tombs 1978; Siberia 2001).

 

Датировка комплексов, раскопанных в 1969-1973 гг., специально никогда не рассматривалась. Вскоре после раскопок Л.Р. Кызласов отнёс погребение 4 к I в. до н.э. В последнее время оно датировалось рубежом эр (Кызласов, Панкова, 2005).

(301/302)

 

В 1986 г. Э.Б. Вадецкая, казалось, подтвердила датировку грунтовых погребений I в. до н.э. — I в. н.э., используя некоторые новые данные. Во-первых, стало известно, что шёлковые ткани из Оглахтов аналогичны изделиям из погребений Лоулани (район оз. Лобнор). Дата памятников Лоулани II в. до н.э. — I в. н.э., определённая А.Стейном в 20-х гг. XX в., прекрасно соответствовала принятой датировке таштыкских грунтовых могил (Рибу, Лубо-Лесниченко, 1973). Во-вторых, на этот период указывали результаты химического анализа стеклянных бус из других грунтовых могил и 6 радиоуглеродных дат (Вадецкая, 1986).

 

Табл. 1.  Радиоуглеродные даты памятников таштыкской культуры, полученные в 1970-80 гг.

 

Лаб. индекс

14С, л.т.н. (ВР)

Интервалы калиброванного календарного возраста, cal BC/AD

Памятник

Материал 

Положение материала впамятнике

Автор, представивший материал, год раскопок

 

 

(1σ) 68% вероятности

(2σ) 95% вероятности

 

 

 

 

Ле-1711

1980±40

40BC-70AD

60BC-130AD

Комарковка [**]

дерево

Мог. 16

Вадецкая, 1976-76

Ле-1313

1890±20

82-130 AD

60-220 AD

Комарковка

дерево

мог. 50

Вадецкая, 1975-76

Ле-1314

1970±30

1-75AD

50ВС-90 AD

Комарковка

дерево

мог. 53

Вадецкая, 1975-76

Ле-3257

3970±60

2580-2350 ВС

2700-2200 ВС

Красная Грива

дерево

Мог. 14

Вадецкая, 1988

Ле-3258

1620±50

390-540AD

260-560AD

Красная Грива

дерево

Мог. 12

Вадецкая, 1988

Ле-3260

1620±50

390-540AD

260-560AD

Красная Грива

дерево

Мог. 8

Вадецкая, 1986

Ле-3262

860±40

1060-1250 AD

1090-1270AD

Красная Грива

дерево

Мог. 14

Вадецкая, 1986

Ле-3413

1866±90

30-320 AD

50 ВС-390 AD

Красная Грива

дерево

мог.3

Вадецкая, 1986-87

Ле-3414

1790±50

130-330 AD

80-390 AD

Красная Грива

уголь

мог. 4

Вадецкая, 1986-87

Ле-3415

1680±60

250-300 AD

230-540 AD

Красная Грива

дерево

мог/ 7

Вадецкая, 1986-87

Ле-3417

1730±40

250-390 AD

220-420 AD

Красная Грива

дерево

мог. 13

Вадецкая, 1986-87

Ле-5443

1870±60

70-220 AD

0-330 АD

Красная Грива

дерево

мог.14

Вадецкая, Красниенко

Ле-1369

1930±40

20-130AD

40-220 AD

Оглахты-6

уголь

мог. 3

Кызласов, Вадецкая, 1969

Ле-5440

2020±70

110BC-70AD

210ВС-140 AD

Терский

дерево

Мог. 7

Вадецкая, 1989

Ле-5441

2090±50

180-40ВС

350 ВС-30 AD

Терский

дерево

мог. 10

Вадецкая, 1987

Ле-3254

2140±40

350-90ВС

360-40ВС

Терский

дерево

Мог. 8

Вадецкая, 1987

Ле-3259

1220±40

720-890 AD

680-900 AD

Терский

дерево

Мог. 9

Вадецкая, 1987

Ле-5438

2010±45

90ВС-60 AD

160BC-90AD

Терский

дерево

Мог. 5

Вадецкая, 1989

Ле-3248

2100±45

180-50ВС

350BC-10AD

Терский

дерево

Мог. 1

Вадецкая, 1988

Ле-3250

1820±60

120-320AD

60-390 AD

Терский

дерево

Мог. 3

Вадецкая, 1988

(302/303)

 

Однако вскоре сама Э.Б. Вадецкая, раскопавшая более 150 таштыкских погребений, пришла к выводу, что «намеченные узкие хронологические рамки функционирования могильников противоречат их разнообразию и эволюции похоронных ритуалов, которые не могли измениться за столь короткий срок» (Вадецкая, 1999). Исходя из эволюции погребального обряда, Э.Б. Вадецкая наметила три хронологические группы могил, которые следовало проверить анализом найденного в них материала. Погребения Оглахтинского могильника с шёлковыми тканями оказались в средней группе, датированной II-III вв. н.э. Кроме того, в 1990-е гг. был сделан подробный анализ стеклянных бус и бисера из таштыкских могил. Часть из них оказалась изготовленной не ранее II в. Правда, в могиле 4 Оглахтинского могильника, как и в могилах, исследованных А.В. Адриановым, бус не было.

 

Наконец, принципиально важной оказалась информация о новых исследованиях в Лоулани, включая многочисленные находки памятников письменности с датами 252-330 гг. Оказалось, что поселение в Лоулани и связанные с ним могильники существовали позднее, чем полагал А. Стейн: большая часть находок из района Лобнора датируется III — началом IV вв. н.э. Значит, так же должна была измениться дата оглахтинских могил с шелком (Лубо-Лесниченко, 1994) Л.Р. Кызласов оставил эту информацию без внимания. Э.Б. Вадецкая, напротив, использовала эти данные в своих построениях, т.к. они совпали с выводами на основе других материалов.

 

По совокупности данных период грунтовых могил таштыкской культуры был датирован Э.Б. Вадецкой I-IV вв. н.э. (Вадецкая, 1999).

 

Однако в литературе каких-либо откликов на это изменение не последовало. Независимая информация о дате памятников Лоулани тоже как будто осталась незамеченной. Таким образом, новая дата таштыкских грунтовых могильников, и в частности Оглахтинского, оказалась как бы в вакууме. Желательно было проведение независимого исследования, каким, при условии сохранности Оглахтинского комплекса, могло стать дендрохронологическое и радиоуглеродное изучение образцов дерева с использованием «wiggle matching method».

 

Надо сказать, что в 1970-1980-х годах для отдельных грунтовых погребений таштыкской культуры были получены радиоуглеродные даты. Большая часть дат была опубликована (Ермолова, Марков 1983; Вадецкая 1986; Вадецкая 1999). Часть из них оказалась явно недостоверной, выпадающей из самых расширенных рамок таштыкской культуры. Э.Б. Вадецкая предположила, что причина их ошибочности в том, что образцы взяты из разрушенных или ограбленных комплексов (Вадецкая, 1999). Однако в то время ещё не были внедрены в практику калибровочные кривые, позволяющие соотнести радиоуглеродный и календарный возраст образцов. С их появлением результаты измерений 1970-1980 гг. были откалиброваны. В таблице 1 впервые представлены все калиброванные даты для таштыкских грунтовых могильников, имеющиеся в радиоуглеродной Лаборатории ИИМК РАН. Приходится признать, что из-за недостаточности исходных данных к этим датам следует относиться с осторожностью.

 

Видно, что большинство временных интервалов, представленных в таблице, с археологической точки зрения слишком широки (многие охватывают два-три столетия) и не проясняют, как хотелось бы, время сооружения погребений.

 

Отрезок калибровочной кривой, соответствующий датам таштыкских грунтовых могильников, представлен на рис. 1.

 

Как можно видеть из приведенного рисунка, здесь отсутствует плато, характерное для скифского времени, поэтому калиброванные календарные интервалы сравнительно узкие, соответствующие, большей частью, ошибке определения. И все же из значений календарных интервалов радиоуглеродных дат трудно сделать определенные выводы. Календарные интервалы уходят как в первые века до н.э., так и в середину I-го тыс н.э.

(303/304)

 

Рис.1. Часть калибровочной кривой, соответствующий датам памятников таштыкской культуры.

 

Прекрасная сохранность сруба из Оглахтинской могилы 4 определила его использование для датировки комплекса. В настоящее время сруб в разобранном состоянии находится в фондохранилище Государственного Эрмитажа «Старая Деревня». Он был сложен из двух-трех венцов, соединённых в лапу, и имел потолок из девяти поперечно уложенных брёвен, помеченных счётными зарубками. Размеры сруба 2,3 х 1,55 м, высота 0,85 м. Его подробное описание неоднократно приводилось Л.Р. Кызласовым (см., например, Кызласов, Панкова, 2005). Важно, что в погребении сруб был плотно укутан слоями берестяной коры, а спрессованная засыпка над перекрытием сруба не была нарушена, поэтому образцы являются относительно «чистыми» для проведения радиоуглеродного анализа. Отмечалось, что для сооружения сруба были взяты в основном сухостойные деревья (Марсадолов, 1988), однако в брёвнах, отобранных для анализа, практически отсутствуют ходы короедов.

 

Древесина бревен была проанализирована в Отделе научно-технической экспертизы Эрмитажа к.б.н. М.Н. Колосовой. Пробы идентифицированы микроскопическим методом по признакам анатомического строения. 12 брёвен сруба являются лиственничными (Larix sp.), a 7 — сосновыми (Pinus sylvestris Z). Сосновыми оказались нижние брёвна торцевых стенок сруба и пять брёвен перекрытия (имеющие 2, 3, 5, 6 и 7 зарубок).

 

В 2005 году по согласованию с Л.Р. Кызласовым от сруба могилы 4 были взяты два спила: образец лиственницы с верхнего бревна торцевой стенки сруба и образец сосны с бревна перекрытия, имеющего 7 зарубок. Выбор брёвен определялся как их сохранностью, так и возможностью собрать сруб без ущерба для его экспозиционного вида при возобновлении экспозиции. Для образца лиственницы к моменту публикации ещё не измерено соотношение 13С/12С, поэтому здесь приводятся только результаты измерений по лиственнице. [***]

 

Образец содержал более 200 годичных колец, которые можно было выделить, датировать и использовать для определения календарных интервалов методом сравнения («wiggle matching method»). Образец был разделён на совокупность по 10 древесных колец, которые и были использованы для датирования. Для точного определения возраста было измерено соотношение 13С/12С и внесена поправка на изотопное фракционирование. Полученные данные приведены в таблице 2.

 

Согласование данных с калибровочной кривой показано на рис. 2.

(304/305)

 

Табл. 2. Данные датирования совокупности годичных колец сруба могилы 4 памятника Оглахты-6.

 

Лаб. индекс

14С возраст, ВР

Годичные кольца, считая от центра

14С возраст с поправкой на 13С/12С

Ле-7349

1875±50

41-50

1953±50

Ле-7344

1878±35

51-60

1960±35

Ле-7356

1960±30

61-70

2034+27

Ле-7346

1810±30

71-80

1883±25

Ле-7353

1813±40

81-90

1886±40

Ле-7352

1806±30

91-100

1877±28

Ле-7359

1761±25

101-110

1840±25

Ле-7357

1797±20

111-120

1878±17

Ле-7355

1755±30

121-130

1852±30

Ле-7361

1818±25

131-140

1854±25

Ле-7358

1804±20

141-150

1878±19

Ле-7360

1775±20

151-160

1854±20

Ле-7350

1741±20

161-170

1824±20

Ле-7348

1736±20

171-180

1815±18

Ле-7354

1708±25

181-190

1801±25

Ле-7347

1610±30

191-200

1691±30

Ле-7343

1865±70

201-210

1949±70

 

Рис. 2. Результаты калибровки данных радиоуглеродного датирования памятника Оглахты-6, могила 4. Количество колец 210. Число измеренных слоёв 17. Число использованных слоёв для калибровки 14. Данные см. в табл. 2.

(305/306)

 

Центральная линия на рисунке — сглаженная калибровочная кривая, проведённая в рамках коридора ошибок (параллельные кривые). Сплошная вертикальная линия указывает на положение наиболее вероятного значения даты постройки. Пунктирные линии левая и правая граница 95%-ого доверительного интервала даты. На рисунке указано значение поправки на «лабораторное» фракционирование 14С/12С, возникающее при химической обработке древесины Δу=-22 года.

 

В соответствии с полученными данными дата постройки (сруба дерева) могилы 4 находится в интервале 267-289 л. н.э.

 

Таким образом, календарный интервал, полученный методом согласования радиоуглеродных дат совокупности годичных колец с калибровочной кривой, определил датировку погребения 4 таштыкского могильника Оглахты-6 не ранее последней трети III в. н.э. Важным результатом проведенного исследования является совпадение полученной даты с датировкой могилы по шёлковым импортам. Одновременно подтверждается заключение Э.Б. Вадецкой о существовании ряда таштыкских грунтовых могил в конце III в. н.э.

 

Могилы лучшей сохранности из раскопок А.В. Адрианова (№ 1, 2 и 7) располагались непосредственно вокруг могилы 4, исследованной Л.Р. Кызласовым. Соседнее положение этих четырех погребений и сходство найденных в них предметов позволяет предполагать, что они были созданы примерно в одно время. В таком случае датировка погребения 4 Оглахты VI может распространяться и на названные могилы, исследованные А.В. Адриановым.

 

Выводы

 

Получены новые данные по хронологии могилы 4 памятника Оглахты-6, основанные на датировке совокупности годичных колец сруба и последующем согласовании результатов с калибровочной кривой. В соответствии с ними конструкция могилы 4 датируется календарным интервалом 267-289 гг. н.э. Данные подтверждают хронологию первого этапа таштыкской культуры, предложенную Э.Б. Вадецкой, согласно которой таштыкские грунтовые могильники существовали по меньшей мере до конца III в. н.э.

 

Исследование проводится при поддержке гранта ИНТАС, проект № 03-51-444, и программы Президиума РАН «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям».

 


 

[1] План могильника остаётся неопубликованным. По сведениям Э.Б. Вадецкой, общая протяжённость могильника около 500 м, он включает три основных таштыкских кладбища: по двум сторонам лога (Оглахты I, II) и между ними, на дюнах (Вадецкая, 1999).

[*] В тексте среди авторов указано имя Л.Р. Кызласова, однако это ошибка редактора. — Поправка от С.В. Панковой.

[**] Вероятно, ошибка. Правильное название могильника: Комаркова. — П.А.

[***] Так в тексте. — П.А.

 


 

Summary

 

NEW DATA ON THE CHRONOLOGY OF THE OGLAKHTY-6 BURIAL GROUND (TASHTYK CULTURE)

Zaitseva G.I., Sementsov A.A., Lebedeva L.M., Pankova S., Kyzlasov L.R., Vasiliev S.S., Dergachev V.A., Jounger Н., Sonninen E.

 

The chronology of the nomadic cultures of the Sayan-Altai is the centre of the researches of the radiocarbon laboratory of the Institute of the Material Culture beginning with the this foundation in 1956. The first radiocarbon dates were produced in 1959 for the Scythian time borrows: Pazyryk, Bashadar, Tuekta (Artemiev, Butomo et al., 1961). All samples for dating have been presented by S.I.Rudenko who was the founder and the head of the radiocarbon laboratory. The main attention was focused to establish the origin and development of the Scythian time cultures in this case on the Tagar culture the sites of which are located in the Minusinsk depression. On the basis of the great number of the radiocarbon determinations the Tagar culture existed during a long time right up to the boundary- of the Common era. To deter-

(306/307)

mine the exact time the barrows construction the modem methods have been used mainly the wiggle matching method. This was possible due to the wooden samples from the barrows with the good preservation off-the shelf to select the annual tree rings (Zaitseva, 1995). The results obtained were collected in the collective monograph "Eurasia m the Scythian time" (2005).

 

Following the Tagar culture is the Tashryk one, which was formed on the basis of the local Tagar culture and new ones penetrated on the Minusinsk depression from the southern regions of the Central Asia (Vadetskaya, 1999). One of the key sites of the Tashtyk culture is the Oglakhty burial ground located in the Khakasia Republic on the left bank of the Yenisei river in the inter-mountain ravine the Oglakhty mountain.

 

This article is focused on the chronology of the grave 4 of the Oglakhty burial ground which is presented in the first time.

 

According to the data obtained this burial ground can be dated to the calendar time 267-289 years AD what is corresponded to the conclusion of Dr. E. Vadetskaya (1999).

 

Литература

 

Артемьев В.В., Бутомо С.В., Дрожжин В.М., Романова E.H. 1961. Результаты определения абсолютного возраста ряда археологических и геологических образцов по радиоуглероду (С14). Советская Археология. № 2. С. 3-12.

Вадецкая Э.Б. 1986. Археологические памятники в степях Среднего Енисея. Ленинград, с. 178.

Вадецкая Э.Б. 1999. Таштыкская эпоха в древней истории Сибири. Санкт-Петербург, с. 436.

Ермолова Н.М., Марков Ю.Н. 1983. Датирование археологических образцов из могильников эпохи бронзы Южной Сибири. Древние культуры Евразийских степей. Л. С. 95-100.

Киселёв С.В. 1951. Древняя история Южной Сибири. М.

Кызласов Л.Р. 1960. Таштыкская эпоха в истории Хакасско-Минусинской котловины. М.

Кызласов Л.Р. 1969. Кто жил в Хакасии две тысячи лет назад? Наука и жизнь. Вып. 12. С. 93-97.

Кызласов Л.Р 1971. Хакасская археологическая экспедиция 1969 года. Учёные Записки Хакасского НИИЯЛИ. Абакан. Вып. XVI. Серия историческая, № 3.

Кызласов Л.Р, Панкова С.В. 2005. [ошибка, надо: 2004. — П.А.] Татуировка древней мумии из Хакасии (рубеж нашей эры). Сообщения Государственного Эрмитажа, LXII. С. 61-67.

Лубо-Лесниченко Е.И. 1994. Китай на Шёлковом пути. М., с. 326

Марсадолов Л.С. 1988. Дендрохронология больших курганов Саяно-Алтая I тысячелетия до н.э.. Археологический Сборник Государственного Эрмитажа, Вып. 29. С.65-81.

Отчёт ИАК за 1903 г. 1906. С. 129-131.

Рибу К., Лубо-Лесниченко Е.И. 1973. Оглахты и Лоулань (Две группы древних художественных тканей). Страны и Народы Востока. Вып. XV, М. С. 272-281.

Сосновский Г.П. 1933. О находках Оглахтинского могильника. Проблемы истории материальной культуры, № 7-8. С. 34-41.

Теплоухов С.А. 1929. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края. Материалы по этнографии. Т.4. Вып. 2. Л.

Frozen Tombs. 1978. The Culture and Art of the Ancient Tribes of Siberia. London.

Kyzlassow L. 1971. Das-Grabmal am Jenissei. Ideen des exakten Wissen. Herausgegeben in Verbindung mit der Academic der Wissenschaften der UdSSR. Stuttgart. No. 8.

Tallgren A.M. 1937. The South Siberian cemetery of Oglakty from the Han period. Eurasia Septentrionalis Antiqua. Helsinki. XI, pp. 69-90.

Siberia, 2001. Gli uomini dei fiumi ghiacciati. Milano.

Zaitseva G.I. 1995 Chemical composition and saple preparation of archaeological wood for radiocarbon dating. Radiocarbon. Vol. 37(2), pp. 311-319.

 

 

 

 

 

 

 

главная страница / библиотека / обновления библиотеки