главная страница / библиотека / обновления библиотеки / оглавление книги

Эрмитаж. История и современность. 1764-1988. М.: Искусство. 1990. [ коллективная монография ]

Эрмитаж.

История и современность. 1764-1988.

// М.: Искусство. 1990. 368 с. ISBN 5-210-00010-9

 

Арсенал. (Ю.А. Миллер)

 

Значительное место среди коллекций прикладного искусства Эрмитажа занимает старинное художественное оружие. Оно насчитывает около 15 тысяч первоклассных произведений, позволяющих на широком хронологическом фоне — от XV до XIX века — проследить развитие как определённого вида творчества оружейного дела стран Европы, России, Востока и отчасти Америки. Многие из этих произведений по праву принадлежат к числу шедевров, а всё собрание — к богатейшим и лучшим в мире.

 

Ныне коллекции оружия образуют Арсенал музея, за исключением отдельных предметов или небольших групп, хранящихся в других отделах.

 

Основу существующего комплекса составили материалы бывшего Царскосельского Арсенала. Этот музей, некогда известный и в России и за её пределами, начал складываться с первых десятилетий XIX века из небольшой группы предметов различного вооружения, принадлежавших вел. князю Николаю Павловичу, впоследствии императору Николаю I. Благодаря возможностям постоянного пополнения, интересу владельца к коллекционированию Царскосельский Арсенал за сравнительно короткий период, исчисляемый несколькими десятилетиями, значительно вырос, став ко второй половине XIX века превосходным и отлично скомплектованным собранием, включавшим около 7 тысяч предметов.

 

1885 год изменил судьбу Арсенала. Большую его часть было решено присоединить к Эрмитажу вместе с тогда же приобретённой у А.П. Базилевского обширной коллекцией предметов прикладного искусства, куда входило и старинное оружие. Так существовавшую структуру императорского музея дополнило новое Отделение средних веков и эпохи Возрождения. К 1886 году почти все материалы Царскосельского Арсенала, а с ними и библиотека были перевезены на новое место. Для первой экспозиции отделению отвели двадцать два помещения нижнего этажа Старого Эрмитажа, прежде занятые Государственным Советом и Комитетом Министров (ныне здесь располагается дирекция музея). Подготовка выставки заняла немногим более года, и февральские дни 1888 года ознаменовались её открытием.

 

Сейчас, спустя столетие, трудно с точностью восстановить, какая часть из общей массы привезённого оружия оказалась выставленной. Однако на сохранившихся старых фотографиях стены почти всех помещений предстают от пола до потолка завешанными оружием, доспехи перемежаются с итальянскими кассоне и восточной керамикой, а на столах, покрытых старинными коврами и тканями, красуются серебряные кубки и реликварии. Не менее сложно сейчас и установить, чем, кроме свойственного, по-видимому, и тем далеким временам дефицита площади, был продиктован выбор места для новой экспозиции. Занимая небольшие, как правило, и недостаточно освещённые залы и комнаты, заставленные сверх меры витринами, перенасыщенные материалом, она заведомо проигрывала по сравнению с прежней, царскосельской, где тот же материал гармонировал с удачно созданным для него интерьером.

 

Примерно через три года после открытия появился первый «Указатель» по выставке, составленный академиком Н.П. Кондаковым. [1] Не будучи специалистом, Кондаков при описании экспонированного оружия ориентировался на мнения и оценки хранителей Царскосельского Арсенала К.И. Седжера и Ф.А. Жиля.

 

Таким образом, по крайней мере три даты могут быть взяты за исходный пункт начала существования эрмитажного собрания, хотя первая, то есть 1885 год, кажется предпочтительнее других.

 

Дальнейшие тридцать с небольшим лет не были отмечены особенно значительными поступлениями. Так, из того же собрания А.П. Базилевского к нему присоединилось всего 54, правда первоклассных, предмета средневекового вооружения; из бывшего собрания князя А.М. Голицына — только семь номеров, наконец, отдельные, чем-либо примечательные по историко-культурному значению образцы приобрета-

(275/276)

лись у частных лиц или передавались Императорской Археологической комиссией.

 

Оружие и доспехи в экспозиции Отделения средних веков и эпохи Возрождения.

Старый Эрмитаж. 1888-1915.

(Открыть в новом окне)

 

Перемены, связанные с размещением коллекций оружия на новом месте, по-видимому, сказались на возможностях их изучения. Хранитель Эрмитажа Г.Е. Кизерицкий, с именем которого связана работа по подготовке экспозиции, не имел реальных условий для углублённой исследовательской деятельности, которые были предоставлены его предшественнику Ф.А. Жилю. Продолжить его дело выпало на долю выдающегося русского оружиеведа Эдуарда Эдуардовича Ленца (1856-1919), который с 1899 года принял коллекции оружия Эрмитажа. Придя в музей уже сложившимся специалистом, с всесторонней общеисторической подготовкой, он смог верно определить научную значимость всего комплекса и приступил к его планомерному освоению. Его задача отчасти облегчалась приобретённым к тому времени опытом, так как несколько ранее он опубликовал обстоятельный каталог собрания оружия графов Шереметевых, введя тем самым его ценнейшие материалы в научный оборот. [2] Результатом новых изысканий Э.Э. Ленца явился хорошо известный оружиеведам мира каталог, где за скромным названием скрываются итоги кропотливого труда и серьёзных научных исследований. [3] Сокращённый вариант этого каталога — небольшой по объёму путеводитель, рассказывающий о наиболее интересных разделах экспозиции, — переиздали в 1915 году, а материалы собрания неоднократно служили основой для многих публикаций Э.Э. Ленца, посвящённых различным вопросам исторического оружиеведения. [4]

 

Помещения Старого Эрмитажа экспозиция отделения занимала до 1915 года, пока не началась в связи с войной подготовка к эвакуации всех ценностей музея, включая и старинное оружие. После Октябрьской революции оно было извлечено из ящиков, но уже не вернулось на прежние места.

 

Соответственно изменениям организационной структуры музея, намеченным к этому времени, отделение, вместе с секцией оружия и сохранив своё прежнее название, присоединилось к вновь образованному Отделу историко-художественного прикладного искусства. Штат секции к середине 1922 года был минимальным и состоял всего из трёх человек. После смерти Э.Э. Ленца с 1919 года должность хранителя коллекций оружия какое-то время оставалась незанятой, а его обязанности исполнял помощник хранителя А.А. Автономов. С того же года ему помогала вдова Э.Э. Ленца — В.А. Ленц и «ружейный мастер» П.И. Будрыс, занимавшийся реставрацией (работал в Эрмитаже с 1912 г.). Необходимость увеличения штата была очевидной, и это учитывал заведующий отделом С.Н. Тройницкий. С июля 1924 года хранителем секции оружия назначили А.А. Автономова, а штат пополнили научно-техническим сотрудником Э.И. Линдрозом.

 

Вполне понятно, что возместить потерю такого авторитетного и эрудированного специалиста, каким являлся Э.Э. Ленц, удалось не сразу. По своей подготовленности А.А. Автономов заметно уступал ему, хотя и успел поработать под его руководством некоторое время. Начало научной деятельности А.А. Автономова следует, очевидно, отнести к сентябрю — октябрю 1918 года, когда по постановлению Совета музея он был «допущен до занятий в Отделении средних веков и эпохи Возрождения по секции оружия». [5] В последующие годы его интересы сосредоточились на вопросах терминологии восточного и истории западноевропейского оружия, о чем можно судить по сохранившимся наброскам нескольких небольших работ и путеводителю по «Залу доспехов» (1924). Работая над этими темами, А.А. Автономов не только исходил из воспринятого им опыта своего учителя, но и пользовался консультациями В.А. Ленц, которая много лет была помощницей мужа.

 

Таковым был штат Арсенала к 1922-1924 годам, и с ним связывались многие неотложные задачи по хранительской, экспозиционной и научно-исследовательской деятельности. Требовалось, во-первых, провести большую работу по размещению, систематизации и инвентаризации всех материалов собрания, а к ним начиная с 1918 года каждый год добавлялись новые — из национализированных частных коллекций и других источников. Во-вторых, необходимо было возобновить, но на основе иных, чем прежде, принципов, экспозиционную работу, чтобы сделать доступными широким массам столетиями скрытые от них ценнейшие произведения оружейного искусства. В-третьих, важнейшую задачу составляло продолжение на новом уровне научных исследований, используя прежде всего материалы Арсенала.

(276/277)

Оружие в экспозиции Отделения средних веков и эпохи Возрождения.

Старый Эрмитаж. 1888-1915.

(Открыть в новом окне)

 

О том, как его маленький коллектив приходил к разрешению всех этих задач, повествуют сравнительно краткие отчёты отделения для дирекции. Так, из них выясняется, что к концу 1922 года из бывшего арсенала Аничкова дворца поступила обширная коллекция предметов военного обихода (т.н. «милитария»), среди которых насчитывалось около 3 тысяч образцов оружия. [6] Тогда же начали их систематизацию, уточнение хронологии и подготовку к экспонированию — для него отводился Александровский зал Зимнего дворца. [7]

 

Художественные ценности, поступавшие начиная с 1918 года (вначале для временного хранения), сосредоточивались на складах при Зимнем дворце и объединялись так называемым Музейным фондом. Именно через него за последовавшие годы поступили коллекции старинного оружия барона В.Ф. Остен-Сакена и герцога Н.Н. Лейхтенбергского, семейств князей Гагариных и Голицыных, Волконских, графа Строганова, Дурново и многих других. 1923 год принес Эрмитажу новые пополнения за счёт собрания князя Ф.И. Паскевича, которое включало более 600 номеров. Спустя год к нему добавились не менее значительные группы предметов из бывшего музея барона Штиглица, собраний князей Юсуповых, известного ювелира А.И. Фаберже, крупных петербургских собирателей Мятлевых и особенно И.П. Бачманова, где обнаружилось немало первоклассных произведений. Материалы последней коллекции оказались настолько ценными, что по представлению А.А. Автономова Совет Эрмитажа разрешил принять её для временного экспонирования на предполагавшейся выставке восточного и русского вооружения. Наконец, к 1926 году относится передача Эрмитажу художественного оружия из Мраморного дворца.

 

Естественно, что освоение нового материала, сложное само по себе, потребовало прежде всего соответствующих площадей для его размещения. К сожалению, сведения об этой работе, встречающиеся среди отчётов Арсенала, не слишком подробны для того, чтобы чётко представить её конкретный характер. Например, по отчёту за январь 1923 года отмечается, что «продолжалась каталогизация поступивших в количестве 500 штук разносортного оружия из Музейного фонда; попутно с этим перемещались кладовые Арсенала в помещение бывшей Гофмаршальской части и сортировался полученный материал». [8] С апреля по декабрь того же года, как явствует из очередных отчётов, «продолжались рядовые работы по описанию... и переезд Арсенала в новые помещения во Дворце Искусств». [9]

 

Полнее можно судить об экспозиционной деятельности Арсенала того же времени. По сути, она возобновлялась с первых месяцев 1923 года устройством уже упоминавшейся временной выставки в Александровском зале. К концу января на его колоннах уже разместилось 400 предметов вооружения и 100 знамён из фондов Арсенала; там же и в Пикетном зале подготовили к экспонированию около 500 номеров, поступивших из Музейного фонда. Целью выставки был, очевидно, показ оружия вообще, какого-либо смыслового стержня она не имела и соответствовала принципу «милитарии» бывшего Аничкова дворца, включая кроме оружия и знамён униформу, музыкальные инструменты и прочие военные аксессуары.

 

К выставке была подготовлена листовка, а открытие её состоялось 3 июня 1923 года. Это была первая после революции экспозиция старинного оружия в Эрмитаже.

 

Сразу же вслед за ней, если судить по протоколам заседаний совещания Историко-художественного отдела прикладного искусства (1923 г.), было «признано желательным, после открытия Александровского и Пикетного залов, приступить к оборудованию Георгиевского зала, предназначенного для западноевропейского оружия». [10]

(277/278)

 

Новая экспозиция потребовала внимательного просмотра более двух тысяч экспонатов, значительную часть которых и определили к показу. Эта выставка носила уже более целенаправленный характер — на ней предполагалось показать всё типологическое и декоративное разнообразие западноевропейского оборонительного вооружения конца XV — начала XVIII века. Работа продолжалась несколько месяцев. Объём одного из крупнейших залов музея позволил развернуть выставку достаточно свободно и обеспечить максимальный обзор экспонатов. Большую часть составили доспехи всех основных разновидностей, включая и полные комплекты вооружения для всадников. Образуя эффектную кавалькаду, расположившуюся посередине зала, они привлекали внимание посетителей.

 

Эдуард Эдуардович Ленц. 1856-1919.

(Открыть в новом окне)

 

К концу весны 1924 года новая экспозиция была полностью завершена, и на заседании Совета Эрмитажа 12 мая того же года приняли «предложение председателя открыть выставку доспехов XV-XVII вв. в воскресенье, 18 мая, в 4 часа (вход с площади Урицкого, подъезд за трибуной)». [11] К открытию был приурочен выход путеводителя; его составил А.А. Автономов, а Г.С. Верейский сопроводил выразительными иллюстрациями. [12] Выбор Георгиевского (Большого Тронного) зала был исключительно удачен для демонстрации старинного художественного вооружения. Без видимых изменений (частично перемещались лишь фигуры всадников) эта экспозиция просуществовала до 1941 года, став одной из самых популярных и наиболее посещаемых выставок музея.

 

Сотрудники Арсенала приступили к подготовке ещё одной выставки, на этот раз посвящённой оружейному искусству Востока и некоторых соседних стран (Польши, России), где традиционно ощущалось восточное влияние на развитие ружейного дела. Для экспозиции использовали Гербовый зал Зимнего дворца, и 1 августа 1925 года она открылась. Несмотря на широкий подбор великолепных экспонатов, позволявших полно и разнообразно продемонстрировать специфику оружейного искусства стран Востока и сопредельных с ними, выставка, однако, оказалась не столь привлекательной, как Зал доспехов, так как по структуре и стилю она не слишком отличалась от «милитарии» Александровского зала.

 

В те годы основное внимание уделялось размещению и уходу за коллекциями, устройству первых выставок, что, естественно, оставляло мало времени для систематических научных исследований. Вышло всего лишь несколько публикаций научно-популярного характера. Небольшая листовка к самой первой экспозиции Александровского и Пикетного залов была краткой, чисто информативной и ныне интересна лишь некоторыми деталями (например, перечислением источников экспонированного материала). [13]

 

На более серьёзной научной основе оказался подготовленным путеводитель по Залу доспехов. Здесь автор попытался последовательно изложить эволюцию западноевропейского оборонительного вооружения и объяснить её причины, хотя сделал это под заметным влиянием сокращённого варианта путеводителя Э.Э. Ленца. Той же выставке была посвящена и составленная В.Г. Конради годом спустя методическая разработка экскурсии по ней. [14]

 

К середине 20-х годов относятся и первые послереволюционные шаги по пути установления научных контактов Арсенала с зарубежными учреждениями. Так, зимой 1925 года Эрмитаж посетил один из ведущих американских оружиеведов, Ст. Грэнксей, бывший тогда помощником заведующего Отделом оружия нью-йоркского Метрополитен музея. С коллекциями Арсенала в те годы знакомились кроме Ст. Грэнксея и другой столь же авторитетный американский специалист, Б. Дин, и директор стокгольмской Оружейной палаты Р. Седерстрём. Два сохранившихся письма Б. Дина А.А. Автономову (от 11 декабря 1925-го и 27 декабря 1927 г.) касаются и планов возможного обмена экспонатами между двумя музеями. Возможно, этими планами была продиктована и вторая поездка Ст. Грэнксея в Ленинград, состоявшаяся между 1925 и 1927 годами. Два же письма видного шведского оружиеведа Р. Седерстрёма А.А. Автономову от 13 августа и 6 декабря 1926 года затрагивают вопрос об обмене научными изданиями.

 

Интенсивная экспозиционная деятельность после устройства описанных крупных выставок уступила место важной и кропотливой работе по дальнейшему освоению огромных фондов, которые продолжали увеличиваться. Среди массы материала, отдельными предметами или группами пополнявшего Арсенал, особое значение приобрело поступление в 1930 году знаменитого

(278/279

Подготовка коллекций к эвакуации в годы первой мировой войны. Фотография 1915 г.

Слева (в углу) — Э.Э. Ленц, справа второй — Д.И. Толстой.

(Открыть в новом окне)

 

собрания графов Шереметевых. Насчитывая около полутора тысяч номеров старинного оружия, которое почти исключительно принадлежало представителям одного из старейших аристократических семейств России, оно выделялось прежде всего богатством подбора великолепных произведений русских мастеров XVI-XVIII веков. Тем самым коллекции Арсенала стали значительно полнее и разнообразнее. К концу 30-х годов они выросли до четырнадцати с лишним тысяч номеров, и Арсенал по праву стал одним из крупнейших мировых хранилищ старинного художественного оружия.

 

По мере того как осваивались новые поступления, выявлялись предметы, которые или не совсем соответствовали профилю Арсенала, или дублировали уже имеющийся материал. Из них постепенно формировался специальный фонд, откуда позднее другим музеям было передано немало экспонатов.

 

Основной экспозицией Арсенала до конца 30-х — начала 40-х годов оставался Георгиевский зал. Одновременно художественное оружие Западной Европы демонстрировалось на тематических выставках музея.

 

Выделенный к концу 20-х — началу 30-х годов из состава Арсенала восточный материал показывался на экспозициях Отдела Востока, давая широкое представление об оружейном искусстве Ирана, Турции, Кавказа и Средней Азии.

 

Великая Отечественная война прервала дальнейшую работу. Наиболее ценные произведения вместе с другими собраниями музея были эвакуированы, а для оставшихся надёжным убежищем послужили нижние этажи и подвалы зданий Эрмитажа. К концу войны, осенью 1944 года, небольшую часть из того, что не было эвакуировано (74 образца русского и восточного художественного оружия), показали на специальной выставке. [15] С возвращением из эвакуации основных материалов оказалось возможным приступить к размещению всего комплекса по отведённым для него хранилищам. Западноевропейское и русское оружие заняло помещения на верхнем этаже южной башни Нового Эрмитажа, а восточному предоставили два зала третьего этажа Зимнего дворца, выходящих окнами на Дворцовую площадь и Адмиралтейский проезд. По мере освоения хранилищ, учёта и систематизации материала началась и планомерная работа по его реставрации и консервации. Высококвалифицированные реставраторы — Н.М. Тегин, В. Шафров, а позднее П.И. Захаров — сделали многое, чтобы вернуть первозданный вид десяткам выдающихся произведений оружейного искусства.

 

Неотложные и важные задачи хранительской работы отодвинули на некоторое время экспозиционную и научную деятельность первых послевоенных лет. Однако и она постепенно возобновилась. Хранители — М.Ф. Косинский, руководивший отделением оружия Отдела западноевропейского искусства ещё до войны и немало сделавший для систематизации и изучения материала, а после его ухода из Эрмитажа О.Э. Михайлова — занялись историей западноевропейского оружейного искусства. Хранение восточного оружия поручили В.С. Гарбузовой. По многим вопросам истории русского оружия авторитетным считалось мнение В.М. Глинки — он обладал большой эрудицией, касавшейся военной истории вообще. При его непосредственном участии была подготовлена одна из первых послевоенных выставок, «Героическое военное прошлое русского народа» (1946), где оружие выступало не как относительно краткая иллюстрация той или иной темы, но как совокупность произведений, несущих самостоятельную смысловую нагрузку. Дальнейшая практика показа старинного оружия на эрмитажных выставках стала всё чаще определяться не столько функциональным его назначением, сколько художественной стороной, что и соответствовало профилю музея. Этот принципиально новый подход обнаружился в экспозициях 50-х годов. Так, на постоянных выставках Отдела Востока — культуры и искусства Средней Азии, Индии, Ближнего Востока — предметы старинного вооружения выступали самостоятельным компонентом, отражая связь с общими тенденциями развития художественной культуры того или иного региона. Превосходный по художественному качеству материал дал возможность широко показать столь свойственное восточному оружию типологическое разнообразие, исключительное богатство декоративного оформления, продемонстрировать творчество целых школ и отдельных выдающихся мастеров.

 

Основная экспозиция, к устройству которой приступили начиная с 1951-1952 годов, должна была показать западноевропейское вооружение сразу в нескольких аспектах. Разрабатывая

(279/280)

её план, О.Э. Михайлова исходила из рекомендаций М.Ф. Косинского, предложившего взять за основу художественное оружие Италии, Германии, Испании и Франции, представленное среди коллекций Арсенала полнее других, и добавить к нему отдельные экспонаты иного происхождения, сообразно той или иной теме.

 

Экспозиция в хранилище Арсенала.

Фотография 1980 г.

(Открыть в новом окне)

 

Материалы выставки заняли один из больших парадных залов второго этажа Нового Эрмитажа и включили около 600 экспонатов. Вероятно, такой объём был бы достаточен для раскрытия какой-то одной темы, непосредственно относящейся к оружию. Однако на подобранном материале делалась попытка не только показать оружие как произведение искусства, но и осветить соответственно функциональному назначению его эволюцию, определявшуюся общим развитием военного дела, то есть показать оружие как таковое. Предполагалось (это осуществилось) рассказать о важнейших центрах западноевропейского оружейного дела XV-XVII веков и даже затронуть историю фехтования. Однако множественность задач заслонила главную — охарактеризовать оружейное искусство как неотъемлемую часть западноевропейской художественной культуры. Тем не менее выставка сыграла свою положительную роль и с 1955 года почти двадцать пять лет служила украшением Эрмитажа. К выставке был выпущен путеводитель, составленный О.Э. Михайловой. [16]

 

Начало 50-х годов для жизни и деятельности музея ознаменовалось приходом большой группы молодых специалистов. Со всей серьезно-

(280/281)

стью встал вопрос и о подготовке оружиеведов, способных продолжить традиции русского оружиеведения, прославленного именами Ф.А. Жиля и Э.Э. Ленца. К этому времени М.Ф. Косинский закончил свою деятельность, а О.Э. Михайлова и В.С. Гарбузова сосредоточили научные интересы на своих основных специальностях, первая — на исследовании истории западноевропейского стекла и керамики, вторая — на проблемах тюркологии. На смену им пришли несколько искусствоведов и историков. Хранение европейского и русского оружия позднее было поручено М.Н. Ларченко и Л.И. Тарасюку, которые затем подготовили ряд интересных публикаций. Восточное оружие принял Ю.А. Миллер.

 

При относительно ограниченном объёме экспозиционной работы тех лет новые хранители сосредоточили внимание на учёте многочисленных документов, совершенствовании условий хранения доверенных им коллекций. Особенно это касалось восточного отдела. Благодаря реконструкции оборудования удалось создать условия, отвечающие современным требованиям хранения.

 

Пополнение коллекций в те годы осуществлялось главным образом через Закупочную комиссию музея; этим путём поступило немало заслуживающих внимания образцов старинного вооружения.

 

К началу 70-х годов стало ясно, что существовавшее до того времени искусственное разделение коллекций оружия препятствует хранительской, экспозиционной и особенно исследовательской работе на современном уровне. Весной 1971 года дирекция Эрмитажа приняла решение восстановить весь комплекс как единое целое, вернув ему традиционное название Арсенала. Были выработаны основные направления деятельности на ближайшие годы. По хранительской работе, например, предусматривалась полная реорганизация хранения и реконструкция хранилищ западного и русского разделов, проверка наличия и сохранности, реставрация и консервация наиболее ценных или намеченных к экспонированию материалов, а также систематизация учётно-хранительских документов. Для научно-исследовательской деятельности во главу угла ставились подготовка научных каталогов собрания, публикация тех или иных произведений или групп, исследования истории формирования коллекций, имеющие большое прикладное значение, и, наконец, создание каталогов-путеводителей по предполагавшимся временным выставкам.

 

Особое место отводилось экспозиционной деятельности, объём которой ранее не соответствовал имеющимся возможностям. Как первоочередная была поставлена задача создания новой экспозиции Рыцарского зала, а также показ богатейших, но слишком мало и редко выставляющихся фондов Арсенала на временных, тематических выставках.

 

Начиная со второй половины 1970-х годов частичное усовершенствование и приспособление к новым помещениям выставочного оборудования позволило экспонировать значительную и важную часть всего комплекса. В больших, просторных, хорошо освещённых витринах современного типа были размещены коллекции доспехов, мечей, шпаг, отчасти — древкового и огнестрельного оружия разных стран и эпох. Так возникла ещё одна, закрытая экспозиция Арсенала, рассчитанная главным образом на специалистов.

 

Примерно к этому же периоду относится и заметное оживление экспозиционной деятельности Арсенала, чему отчасти способствовала инициатива, проявленная рядом зарубежных

 

Экспозиция в хранилище Арсенала. Фотография 1980 г.

(Открыть в новом окне)

 

(281/282)

музеев, и прежде всего — польских. Целая группа великолепных произведений оружейного искусства была представлена на большой экспозиции культуры и искусства Дагестана, которая демонстрировалась с осени 1970 до лета 1971 года в Польше и Чехословакии.

 

Спустя четыре года для Польши была подготовлена, а затем и показана выставка лучших образцов западноевропейского и восточного оружия из фондов Арсенала. Ещё через три года с тем же успехом там же прошла ещё одна — «Художественное оружие Кавказа и Средней Азии XVII-XIX вв.». Значение обеих выставок вышло за пределы форм обычного культурного обмена. Подавляющее большинство экспонатов демонстрировалось впервые, что потребовало серьёзной работы над сопроводительными ката-

 

Экспозиция в хранилище Арсенала. Фотография 1980 г.

(Открыть в новом окне)

 

логами, а также подготовки нескольких лекций и научных сообщений, касавшихся их разработки.

 

Своеобразным подтверждением широкой известности и высокой оценки эрмитажных коллекций за рубежом явилось предоставление нью-йоркскому музею Метрополитен для экспонирования на юбилейной выставке фирмы Кольт нескольких великолепных револьверов, созданных знаменитым американским мастером.

 

Почти одновременно с реконструкцией хранилищ Арсенала был разработан план реэкспозиции Рыцарского зала. Определённую трудность при этом составил выбор принципа новой экспозиции. Как уже отмечалось, главным недостатком существовавшей выставки была её перегруженность, попытка показать материал сразу в нескольких аспектах, без учёта реальных условий экспонирования и элементарных эстетических требований.

 

Имея в виду профиль Эрмитажа как музея истории материальной и художественной культуры, представлялось логичным показать старинное оружие не только и не столько в его основной функции, но прежде всего как произведения художественного творчества, тесно связанные со всем ходом развития искусства того или иного региона. Соответственно этому было признано целесообразным построить будущую экспозицию на наиболее совершенных и выразительных по исполнению и отличительным особенностям произведениях, созданных выдающимися мастерами четырёх стран — Италии, Германии, Испании и Франции, где оружейное искусство получило особенное развитие, а XV-XVII века явились временем расцвета. Потребовалась значительная исследовательская работа по отбору материала с учётом современных научных данных и определённые усилия к тому, чтобы показать отобранные произведения с максимальной свободой обзора, сосредоточить внимание зрителя на их достоинствах.

 

К концу июля 1980 года подготовка выставки, включавшей около 200 экспонатов, была завершена и состоялось её открытие. Без каких-либо изменений она продолжает функционировать по настоящее время.

 

Реэкспозиция Рыцарского зала предусматривала возможность использовать для временной выставки ту его часть, где экспонируется материал XV века. Относительно несложные конструктивные приспособления позволяли за предельно короткое время заменять этот материал экспонатами небольших по объему временных выставок, столь же быстро демонтируемых по окончании.

 

Удачный опыт организации нескольких выставок за рубежом показал перспективность этого направления. Летом 1981 года несколько десятков образцов русского высокохудожественного охотничьего оружия XVIII-XIX веков, где выделялись произведения лучших мастеров Тулы и Златоуста, привлекли внимание многочисленных посетителей большой международной выставки «Охота» в Пловдиве. Через два года один из крупных музеев Хельсинки, Военно-исторический, развернул выставку из фондов Арсенала, на которой впервые за пределами страны демонстрировались шедевры русского оружейного искусства XVI-XIX веков — от произведений мастеров Московской Оружейной палаты до работ оружейников Златоуста.

 

Экспозиция на ту же тему, но более крупная и представительная, вызвала осенью 1984 года интерес любителей искусства Дрездена. Её своеобразным продолжением явились лекции и научные консультации по истории русского оружейного искусства, прочитанные Ю.А. Миллером зимой 1986 года для специалистов-оружиеведов Дрездена и Берлина. Ещё одну выставку русского оружия XVIII-XIX веков осенью 1983 года Эрмитаж показал в Чехословакии.

 

Весна 1985 года ознаменовала начало серии временных выставок Арсенала, устроенных в Эрмитаже. Своеобразную группу среди его коллекций составляют детское и миниатюрное

(282/283)

оружие, а также модели. Часть их экспонировалась и раньше, привлекая внимание как взрослых посетителей Эрмитажа, так и юных. Новая выставка на эту тему, но более многочисленная и разнообразная по составу, оказалась первой из запланированных.

 

Почти одновременно с ней Большой зал Меншиковского дворца принял экспозицию «Русское художественное оружие XVIII века». Впервые на широком по типологическому диапазону материале она дала представление об оружейном искусстве России, о деятельности отдельных центров, о творчестве наиболее известных мастеров.

 

Осенью того же 1985 года посетители Эрмитажа могли познакомиться, также впервые, с произведениями выдающихся английских и шотландских мастеров на устроенной Арсеналом выставке «Художественное оружие Англии и Шотландии XVII-XIX вв.». И, наконец, определённым итогом этого насыщенного выставочной работой года стала экспозиция «Художественное оружие Грузии XVII-XIX вв.», к показу которой тоже приложимо понятие «впервые».

 

Весной 1986 года началась работа над новой выставкой для Меншиковского дворца. Показать художественное (парадное и охотничье) оружие Западной Европы и Востока, попадавшее в Россию петровского времени, отметить его значение для русского оружейного искусства — такова была её идея. Известную трудность при этом вызывал подбор материала. Кроме высокого художественного уровня и типологического разнообразия он должен был быть по возможности максимально близким первой трети XVIII века. Решить эту задачу помогли точно датированные произведения, которые составили значительную часть всего комплекса.

 

Тот же принцип — показа впервые — был взят за основу серии следующих временных выставок. В конце 1986 года небольшая экспозиция дала представление об огнестрельном оружии Германии XVIII-XIX веков, ещё одна, подготовленная в 1987 году, была посвящена искусству японских оружейников прошлых эпох. В начале 1988 года её сменила выставка западноевропейского охотничьего оружия XVI-XVII веков, уступившая затем место большой группе высокохудожественных образцов американского оружия конца XVIII — второй половины XIX века. Продолжает серию выставка, повествующая о творчестве знаменитых оружейников Златоуста XIX — начала XX века. Эрмитаж располагает лучшей в мире коллекцией их произведений, которые, однако, за редким исключением, никогда не демонстрировались, и их показ представляется тем более важным. За истекшие десять — пятнадцать лет Арсенал принял участие и в экспозициях других отделов музея. Так, на выставке «Русский художественный металл XVII-XIX вв.» (1981) было показано около 50 экспонатов, рассказывающих об искусстве мастеров Московской Оружейной палаты XVII века. Группа предметов парадного вооружения тульской работы включена в состав постоянной экспозиции Отдела истории русской культуры, а русское оружие первой четверти XVIII века демонстрируется в Меншиковском дворце. Большой серией первоклассных произведений Арсенал был представлен и на выставке прикладного искусства Италии.

 

Генеральная реконструкция Эрмитажа открывает новые перспективы экспозиционной деятельности. Передача музею здания бывшего Генерального штаба позволит в будущем разместить наряду с коллекциями Отдела западноевропейского искусства, Отдела истории русской культуры и материалы Арсенала. Планируемая экспозиция, куда войдёт лучшая часть собрания, призвана отразить в самом широком объёме основные этапы развития оружейного искусства многих стран Западной Европы, России и Востока от эпохи средневековья до нового времени.

 

Поскольку, как уже отмечалось, подавляющее большинство материалов временных выставок сектора демонстрируется впервые, к тому же они иногда требуют дополнительного изучения, атрибуционная работа является одним из главных направлений научной деятельности сотрудников за последние годы. Она тесно связана и с другим важным направлением — подготовкой научных каталогов. В этом аспекте ведётся исследование комплексов художественного оружия Польши XVII-XIX веков (А.В. Солдатенко), России (Ю.А. Миллер), начинают осваиваться группы западноевропейского оружия (М.Г. Зайченко и Ю.Г. Ефимов).

 

Прямое отношение к атрибуционной работе и подготовке каталогов имеет и специальная, коллективно разрабатываемая тема. Она касается истории коллекций Арсенала и имеет, кроме того, чисто практическое значение.

 

Научно-исследовательская деятельность, естественно, не ограничивается подготовкой каталогов или разработкой отдельных тем. За последние годы появились публикации ряда произведений, ведётся постоянная работа над докладами и сообщениями. Лишь за последние десять лет Арсенал был представлен на конгрессах Международной ассоциации музеев оружия и военной истории во Франции и Польше, на научных симпозиумах в Болгарии, Финляндии и ГДР. Арсенал ведёт также интенсивную и постоянную работу по научному консультированию на разных уровнях и не менее оживлённую научно-популяризаторскую деятельность.

 


 

[1] Кондаков Н.П. Императорский Эрмитаж. Указатель Отделения Средних веков и эпохи Возрождения. Спб., 1891.

[2] Ленц Э. Опись собрания оружия графа С.О. Шереметева. Спб., 1895.

[3] Ленц Э.Э. Эрмитаж. Указатель Отделения Средних веков и эпохи Возрождения. Ч. 1. Собрание оружия. Спб., 1908.

[4] Статьи Э.Э. Ленца публиковались в «Старых годах» (1907-1914 гг.) и в немецком журнале «Zeitschrift für Historische Waffenkunde».

[5] Архив ГЭ. оп. 5.

[6] Архив ГЭ, оп. 5, 1923 г., д. 293, л. 34б; там же, д. 1, л. 98.

[7] Там же, л. 34б.

[8] Архив ГЭ. оп. 5, 1923, д. 293, л. 34б.

[9] Там же, л. 35, 36.

[10] Архив ГЭ, оп. 5, д. 11, л. 25.

[11] Архив ГЭ, оп. 5, 1924 г., д. 11 (журналы заседаний Совета Государственного Эрмитажа), л. 46.

[12] Автономов A.A. Государственный Эрмитаж. Зал доспехов. Л., 1924.

[13] Государственный Эрмитаж. Выставка оружия. Пг., 1922-1923.

[14] Конради В.Г. Экскурсия в Арсенал Государственного Эрмитажа. Л., 1925.

[15] Временная выставка памятников искусства и культуры, оставшихся в Ленинграде во время блокады. Каталог. Под ред. И.А. Орбели. Л., 1945.

[16] [сноска на стр. 281] Михайлова О.Э. Западноевропейское оружие XV-XVII вв. Путеводитель по выставке. Л., 1955.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки / оглавление книги