главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Сообщения Государственного Эрмитажа. [Вып.] XXII. Л.: Изд-Во Гос. Эрмитажа. 1962.К.М. Скалон

Изображение дракона в искусстве IV-V веков.

// Сообщения Государственного Эрмитажа. [Вып.] XXII.1962. С. 40-43.

 

В 1924 г. близ г. Ставрополя, на Каряжском городище V-VIII вв. н.э., расположенном в 4 км от села Татарки, была найдена жителями этого села вместе с другими предметами интересная фигурка дракона. [1] В настоящее время она хранится в Эрмитаже.

 

Мы не располагаем точными сведениями об условиях находки. Известно лишь, что вместе с вещами были найдены человеческие кости, указывающие на существование возле городища могильника. [2] Находки сделаны несколькими лицами и, вероятно, принадлежат различным погребальным комплексам, но датируются они одним временем. Среди них — янтарные бусы, бронзовая миниатюрная пряжечка, серебряная пряжка с прямоугольным кольцом и неподвижным основанием, оканчивающимся стилизованными головками птиц, золотая серьга калачиком, круглая бронзовая бляха, обтянутая золотым листком и украшенная сердоликовой и гранатовыми вставками, два обломка подобных же блях и мелкие обрывки золотого листка. Все эти предметы имеют многочисленные аналогии в аланских могильниках Северного Кавказа IV-V вв. [3]

 

Самой же замечательной находкой является золотая фигурка дракона с широко открытой пастью, с двумя высокими треугольными выступами, изображающими, по-видимому, уши или рога зверя и с крыльями в виде двух стержней, спаянных из трёх тонких витых пластин. [4] Поверхность фигурки украшена овальными вставками гранатов в высоких гнёздах. Пространство между ними заполнено треугольниками из зерни. Высоко поставленные глаза обозначены круглыми гнёздами. Из пасти чудовища высовывается длинный язык в виде петли из тонкой пластины. По сторонам четыре больших клыка и два ряда мелких зубов, выполненных пирамидками из зерни. Сзади фигура дракона оканчивается втулкой, на которой сверху и по сторонам сохранились прямоугольные гнёзда для вставок. Отсутствующие вставки в глазах, на рогах и на втулке были, вероятно, изготовлены из другого, более хрупкого, чем гранат, материала. Все гнёзда окружены ободками из зерни.

 

Ближайшей аналогией каряжскому дракону являются две фигурки, происходящие из широко известного в литературе кургана в урочище Кара-Агач в Центральном Казахстане, раскопанном А.А. Козыревым в 1904 г. [5] В могиле рядом с черепом находились два предмета, названные Козыревым «продолговатыми столбиками с отогнутыми концами». Предметы эти много раз репродуцированы и описаны как в советской, так и в иностранной литературе, [6] но до сих пор не были правильно поняты. Во всех работах они воспроизводились в вертикальном положении как непонятные столбики — навершия какого-то предмета. [7] Попытка Вернера объяснить их как изображение голов орлов [8] лишена, как нам кажется, всякого

Фигура дракона из Каряжского городища близ Ставрополя. [ Инв. № 1091/12; дл. 8,8 см, наиб. высота 3,0 см. ]

(Открыть фото в новом окне)

(40/41)

Фигурки драконов из урочища Кара-Агач.

(Открыть фото в новом окне)

основания. Но стоит лишь повернуть эти «столбики» в горизонтальное положение, как становится ясным, что на самом деле это изображения драконов. Это предположение подтвердилось при разборе всех отдельных фрагментов, найденных в Кара-Агачском кургане. «Мелкие частицы одного украшения» (как они значились в описи Козырева) дали возможность почти полностью восстановить из «столбиков» фигуры, очень близкие к каряжскому дракону. [9]

 

Обе фигуры драконов из Кара-Агачского кургана состоят из вытянутого четырёхгранного тулова, украшенного круглыми гнёздами со вставками янтаря и тёмного стекла в ободках из зерни. [10] По краям напаяны тонкие витые пластины, имитирующие филигранную нить, выполненные в той же технике, что и крылья каряжского дракона. Особенно же сближают все три фигуры высоко стоящие рога или уши, слегка загнутые вперед и окаймлённые ободками мелкой зерни, а также широко раскрытые пасти. У кара-агачских драконов сохранилось всего лишь несколько зубов, выполненных также пирамидками из зерни. Верхние челюсти чудовищ украшены овальными встав-

(41/42)

Концы золотой гривны из склепа на Госпитальной ул. в Керчи.

(Открыть фото в новом окне)

ками гранатов. Пространство между гнёздами заполнено, как и на каряжском драконе, треугольниками из зерни. В отличие от каряжского, кара-агачские драконы имеют по две пары глаз: одна помещена по бокам морды, вторая направлена вперёд. Отсутствуют языки-петли, но среди фрагментов имеется обломок тонкой пластинки, совершенно аналогичной пластине, изображающей язык в пасти дракона из Каряжки. К сожалению, полностью восстановить эту пластину не удалось. Не удалось определить и положения на фигурах двух парных пластин, собранных из мелких кусков и орнаментованных в виде оперения птиц, возможно, предназначенных для изображения крыльев дракона. Вся нижняя часть фигур украшена зернью и рельефными поясами, а верхняя поверхность гладкая и на ней сохранились следы прикрепления каких-то утраченных частей. Каряжский дракон изготовлен из тонкой пластины низкопробного золота и полый внутри. Кара-агачские же фигуры выполнены из сплава золота с серебром (с небольшим преобладанием серебра) и заполнены белой пастой. [11] Упоминание А.А. Козырева об остатках перламутровых пластин, заполнявших треугольные выступы — рога зверя, позволяют предполагать, что и на каряжском драконе все несохранившиеся вставки были из перламутра. Сочетание вставок из гранатов и перламутра встречается на предметах IV-V вв., как, например, на фигуре рыбы-птицы из села Концешты в Молдавии. [12]

 

Для чего же предназначались фигуры драконов? Нам кажется, что они являлись наконечниками гривен, на что указывает сохранившаяся петля в пасти каряжского дракона. Подобная петля имеется на гривне из случайно открытого склепа на Госпитальной улице в Керчи. [13] Концы этой гривны оканчиваются головками драконов с широкой пастью и большими глазами, обозначенными крупными вставками гранатов. Во рту одной головки язык изображён в виде петли, а у второй — в виде крючка, служивших застёжкой гривны.

 

Полая втулка на заднем конце фигуры дракона из Каряжского городища, очевидно, одевалась на стержень, который утрачен, как и второй наконечник гривны. В Кара-Агачском погребении сохранились оба наконечника, прикреплявшиеся к стержню бронзовыми штифтами, следы которых сохранились на одном из концов.

 

А.В. Шмидт датирует Кара-Агачское погребение V в. н.э.

 

В Ставропольи, то есть в том же крае, в котором находится Каряжское городище, в 1910 году в селе Козинском был найден известный Ставропольский клад, относящийся к III-II вв. до н.э. Концы трёх гривен из этого клада украшены фигурами зверей, скорее всего драконов, с высоко торчащими ушами и широкой мордой, вытянутой далеко вперёд, с острыми треугольными зубами. Лапы зверей орнаментированы геометрическим орнаментом из треугольников. [14] Эти фигуры фантастических чудовищ, ещё сохранивших свой звериный облик, возможно являются прототипом рассмотренных выше драконов.

 

В ювелирном искусстве IV-V вв. для украшения поверхности предметов широко использовались различного рода вставки, а также орнаментация зернью и филигранью. Особенно же характерно заполнение свободного пространства между вставками, треугольниками из зерни. Наряду с этим развивалась и имитация филигранных ободков и зерни. В отличие от более ранних образцов, изделия часто изготовляются из серебра, бронзы и других материалов и только обтягиваются тонким листом золота. Преобладает геометрический орнамент и в значительно меньшем количестве встречаются изобразительные мотивы. Яркое представление об искусстве этого времени дают многочисленные находки ювелирных изделий в могильнике на Госпитальной улице в Керчи. Хронологические рамки для комплексов из керченских склепов дают монеты и индикации конца IV-V вв.

 

Образ фантастического драконовидного существа часто встречается на различного рода украшениях этого времени. В качестве примера приведём головки драконов, изображённые на золотом браслете из ст. Сенной на Тамани. Широкая оскаленная морда с большими клыками напо-

(42/43)

Золотой браслет из ст. Сенной на Тамани.

(Открыть фото в новом окне)

минает морду дракона из Каряжского городища. Здесь, как и на кара-агачских фигурах, имеются две пары глаз. Поверхность браслета из ст. Сенной украшена вставками гранатов и чеканным геометрическим орнаментом. Крылья и уши изображены тонкими косыми линиями, как и на гривне, найденной в могильнике на Госпитальной улице в Керчи.

 

Фигуры драконов из Кара-Агача связываются со всем кругом изделий выполненных в своеобразном «полихромном стиле», столь характерном для искусства сармато-аланских племён IV-V вв. Следует, однако, отметить, что фигуры кара-агачских драконов выполнены схематичнее и суше, чем значительно более живое и реалистичное изображение дракона из Каряжки. Это заставляет датировать фигуру из Каряжского городища концом IV в., а кара-агачских драконов отнести к несколько более позднему времени, вероятнее всего к концу V в. н.э.

 

Очень близкие по форме предметы ювелирного ремесла встречаются на широкой территории от Казахстана до Венгрии. В Советском Союзе они известны в Крыму, на Кавказе, в Прикубанье, на Урале, Алтае и в Казахстане.

 

Распространение предметов этого стиля на такой широкой территории следует связывать прежде всего со значительной культурной общностью племён Восточной Европы и восточных районов нашей страны, прослеживаемой ещё в I тыс. до н.э.

 

Несомненно большую роль сыграло также и движение кочевых племён, вторгшихся с Востока в Европу.

 

В настоящее время нам кажется преждевременным связывать изготовление подобных ювелирных изделий с каким-либо определённым центром. Однако особая близость форм и употребление совершенно одинаковых технических приёмов при изготовлении иногда мельчайших деталей предмета позволяют всё же предполагать, что большинство из них сделаны в одном производственном центре. Центр этот вероятнее всего был на Боспоре, где существовало в течение длительного времени развитое ювелирное производство. Большую роль в его развитии играли, с одной стороны, традиции античного искусства, с другой — воздействие, которое оно испытывало со стороны искусства окружающих его сармато-аланских племён. Не исключено, однако, что существовали и другие центры производства с очень близкой культурой.

 


 

[1] Т.М. Минаева. Памятники эпохи раннего средневековья на Ставропольской возвышенности. Материалы по изучению Ставропольского края, вып. I, 1949, стр. 140.

[2] Архив ЛО ИА АН СССР, ф. № 215, л. 15.

[3] Т.М. Минаева. Могильник Байтал-Чапкан в Черкесии. СА, XXVI, 1956, стр. 245, рис. 7, 8; она же. Археологические памятники на р. Гиляч в верховьях Кубани. МИА № 23, 1951, стр. 278, рис. 5, 7, стр. 282, рис. 8, 8, стр. 285, рис. 12, 2, 3, стр. 287, рис. 14, 7; МАК, VIII, 1900, табл. CI, 3-7, CIII, 13.

[4] Инв. № 1091/12; дл. 8,8 см, наиб. высота 3,0 см.

[5] А.А. Козырев. Раскопки кургана в урочище Кара-Агач Акмолинского уезда. ИАК, вып. 16, 1905, стр. 27.

[6] А.V. Schmidt. Kačka. ESA, I, 1927, Helsinki, стр. 44, рис. 34 a, 6; J. Werner. Beiträge zur Archäologie des Attila-Reiches. 1956, München, табл. 31, 5, 6; Н.Я. Мерперт. Гунны в Восточной Европе. Очерки истории СССР, М., 1958, стр. 165.

[7] А.А. Козырев, ук. соч., стр. 33, рис. 2.

[8] J. Werner, ук. соч., стр. 72.

[9] Реставрация произведена ст. реставратором Эрмитажа О.В. Васильевой.

[10] Размеры фигур: длина 12,5 см, наиб. высота 5,2 см.

[11] А.А. Козырев, ук. соч., стр. 33.

[12] Л.А. Мацулевич. Погребение варварского князя в Восточной Европе. Л., 1934, стр. 101, рис. 18.

[13] ОАК, 1904, стр. 78-83.

[14] Е.М. Придик. Новые кавказские клады. MAP, № 34, 1914, табл. VII, 8, VIII, 4, 8-11.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки