главная страница / библиотека / обновления библиотеки

П.И. Шульга. Синьцзян в VIII-III вв. до н.э. (Погребальные комплексы. Хронология и периодизация). Барнаул: АлтГТУ. 2010. П.И. Шульга

Синьцзян в VIII-III вв. до н.э.

(Погребальные комплексы. Хронология и периодизация).

// Барнаул: АлтГТУ. 2010. 238 с. ISBN 978-5-7568-0335-8

 

См. на academia.edu: Часть 1, Часть 2; или одним файлом.

Оглавление

 

Введение. — 9

 

Глава 1.

Этнокультурная ситуация в Синьцзяне и периодизация раннего железного века. — 13

1.1. Датировка и периодизация. — 13

1.2. Этнокультурная ситуация. — 16

 

Глава 2.

Ранние могильники культуры чауху. — 24

2.1. Могильники в Чаухугоу. Общая характеристика и история исследования. — 24

2.2. Могильник Чаухутоу-4. — 25

2.2.1. Погребальный обряд. — 25

2.2.2. Инвентарь. — 30

2.2.3. Сосуды из Чаухутоу-4. — 30

2.3. Могильник Чаухугоу-1. — 34

2.4. Датировка могильника Чаухугоу-4. — 35

2.4.1. Относительная хронология. — 35

2.4.2. Датировка по инвентарю и радиоуглероду. — 36

2.5. Общий обзор могильников Чаухугоу-1, 2, 4, 5. — 39

2.5.1. Эволюция погребального обряда. — 40

2.5.2. Относительная хронология и датировка. — 41

2.6. Могильник Хабуцихань. — 42

2.7. Могильники Цюньбакэ. — 44

2.8. Могильник Байлэциэр. — 46

2.9. Могильник Кэцзыэр. — 47

 

Глава 3.

Могильники из Янхая и Дунхэйгоу. — 48

3.1. Могильники из Янхая. — 48

3.1.1. Могильник Янхай-1. — 50

3.1.2. Могильник Янхай-2. — 53

3.1.3. Могильник Янхай-3. — 55

3.1.4. Датировка захоронений из Янхая. — 56

3.2. Дунхэйгоу. — 57

3.3. Цзяньсинь. — 61

 

Глава 4.

Инвентарь из погребений и отдельные находки VII — 1-й половины VI вв. до н.э. — 62

4.1. Детали конского снаряжения и нагайки. — 62

4.2. Поясная фурнитура. — 71

4.3. Вооружение. — 76

4.4. Зеркала и серьги. — 81

 

Глава 5.

Могильник Цзяохэ Гоубэй. Погребальный обряд. Датировка и культурная принадлежность. — 82

5.1. Расположение могильника и погребальный обряд. — 82

5.1.1. Участок №1 с курганом М16. — 83

5.1.2. Участок №2 с курганом M01. — 85

5.1.3. Участок №3 «тангоу». — 86

5.1.4. Суммарное описание погребального обряда. — 87

5.2. Датировка и культурная принадлежность. — 88

5.2.1. Датировка. — 89

5.2.2. Культурная принадлежность. — 92

 

Глава 6.

Инвентарь из погребений и отдельные находки скифского времени (2-я половина VI-III вв. до н.э.). — 94

6.1. Детали конского снаряжения. — 94

6.1.1. Сбруя второй половины VI-V вв. до н.э. — 94

6.1.2. Сбруя типа Пазырык-3, 4 (2-я половина IV в. до н.э.). — 97

6.2. Поясная фурнитура. — 101

6.3. Вооружение. — 103

6.4. Украшения и предметы культа. — 104

 

Заключение. — 108

Список литературы. — 110

Список сокращений. — 122

Summary. — 123

 

Приложение 1. Радиоуглеродные даты. — 125

Приложение 2. Статьи, изданные в 2010 г. — 127

П. 2.1. «Новые данные об устройстве веретён VII-III вв. до н.э. по материалам из Синьцзяна (Китай)». — 127

П. 2.2. «Изображения копытных грифонов из Дунхэйгоу (Синьцзян)». — 131

Приложение 3. Подрисуночные подписи к монографии. — 137

Приложение 4. Иллюстрации [ Рис. 1-92 ]. — 148

 


(/108)

Заключение.   ^

 

Территория Синьцзяна (Восточный Туркестан) непосредственно граничит с Казахстаном, Республикой Алтай, Монголией и через ганьсуйский коридор с Северным Китаем, а потому давно привлекает внимание российских и зарубежных исследователей. Одни рассматривают Синьцзян как источник крупных миграций, другие — как место смешения разнообразных культур Запада, Севера и Востока. В ходе начавшихся в 80-х гг. прошлого века масштабных археологических исследований получен значительный материал, но раскопки, в основном, проводились в предгорьях Тянь-Шаня, а расположенная к северу Джунгария всё ещё остаётся белым пятном. Тем не менее, на этом материале уже можно сделать несколько значимых выводов, в частности пересмотреть или дополнить некоторые бытующие положения в китайской и российской археологической литературе.

 

В последние годы многие исследователи в Синьцзяне предлагают отсчитывать начало раннего железного века не с VI в. до н.э. (как думали ранее), а с XIII-XII вв. до н.э. Данное положение в значительной мере базируется на радиоуглеродных датах из могильника Яньбулакэ (до 1200 г. до н.э.), а также Чаухугоу (до X и даже XIII вв. до н.э.). Действительно, на этих могильниках были обнаружены железные орудия, но, по имеющимся данным, в Чаухугоу они происходят из погребений VI-V вв. до н.э. и лишь один железный нож найден в Чайхугоу-4 в могиле VII в. до н.э. В опубликованных материалах «эпохи бронзы» могильника Яньбулакэ имеются изделия, достоверно датирующиеся по аналогиям из Саяно-Алтая и Синьцзяна VII-VI и V-IV вв. до н.э. Очевидно, железные предметы происходят из поздних могил и включены в раннюю группу погребений необоснованно.

 

Практически все наиболее ранние погребальные комплексы из исследованных могильников (Чаухугоу, Хабуцихань, Байлэциэр, Цюньбакэ, Кэцзыэр, Янхай и др.) не выходят за рамки VIII-VII в. до н.э. Неправомерное удревнение указанных памятников на 200-500 лет объясняется ориентацией китайских исследователей на радиоуглеродные даты, неразработанностью хронологии инвентаря и крайне слабым знанием археологии Саяно-Алтая и Казахстана. Показательно, что в обобщающих работах по Цзяохэ Гоубэй (Городище Цзяохэ, 1998), Чаухугоу (Чауху, 1999) и раннему железному веку Синьцзяна (Хань Цзянье, 2007) захоронения датируются только по С14, особенностям погребального обряда и керамике. При этом традиционно используется принятая в Китае историческая периодизация, согласно которой материалы раннего железного века делятся на периоды Чуньцю (770-476 гг. до н.э.), Чжаньго (475-221 гг. до н.э.) и Хань (II в. до н.э. — II в. н.э.). В поисках аналогий инвентарю также обращаются к материалам из Северного Китая.

 

Такой подход малоэффективен, поскольку вещевые комплексы VIII-III вв. до н.э. в Синьцзяне тяготеют к Саяно-Алтаю и Казахстану. Как ни странно, на первый взгляд, но пока там не выявлено ни одного представительного погребального комплекса VIII-V вв. до н.э. подобного известным в Северном Китае и Ганьсу. Учитывая большое количество исследованных по Тянь-Шаню памятников, можно констатировать, что с востока на Тянь-Шань значительных миграций не было. Особые погребальный обряд и керамика однозначно указывают на существование в наиболее хорошо изученных районах городов Хами, Турфана и Хэцзина археологических культур, сформировавшихся в VIII в. до н.э. и существовавших без принципиальных изменений примерно до середины V в. до н.э. Наиболее ярко и убедительно эта необычная для степного пояса устойчивость прослеживается на могильниках культур чауху (Чаухугоу-1, 2, 4, 5, Хабуцихань и др.) и субэйси (Янхай-1, 2, 3), Некоторая преемственность прослеживается и в V-III вв. до н.э., но было бы преждевременно говорить об их существовании вплоть до рубежа эр, как полагают в Синьцзяне. Стабильность культур объясняется отсутствием на данной территории значительных миграций населения и устойчивостью сформировавшихся хозяйственных типов. Предположительно, уже к VII в. до н.э. в предгорьях Тянь-Шаня близкие в культурном отношении группы населения начинают разделяться на «земледельцев» и «кочевников». Примерно в середине VI в. до н.э. осёдлое население Синьцзяна переживает яв-

(108/109)

ный кризис, совпадающий во времени с произошедшей тогда резкой сменой культур степного пояса от Причерноморья до Тувы. Так, на детально исследованном могильнике Чаухугоу-4 из 248 погребений после середины VI в. до н.э. было сооружено только пять курганов. Похожая ситуация фиксируется на могильниках Чаухугоу-1 и Хабуцихань, насчитывающих примерно по 700 захоронений VIII-V вв. до н.э. В середине VI в. до н.э. население культуры чауху резко сократилось, огромные могильники почти перестали достраиваться, и концу V в. до н.э. культура прекращает своё существование. Подчеркнём, что изменения форм и типов предметов вооружения, украшений, сбруйной и поясной фурнитуры происходило[-ли] в чауху в той же хронологической последовательности, как и на Саяно-Алтае.

 

Из памятников V-III вв. до н.э. особый интерес представляет расположенный неподалёку от г. Турфана могильник Цзяохэ Гоубэй. Китайскими исследователями он был датирован в рамках эпохи Хань (II в. до н.э. — II в. н.э.), но материал из основных погребений оказался более ранним — V-III вв. до н.э. (Кубарев, Шульга, 2007, с. 24; Шульга, Варёнов, 2008). Дополнительный анализ погребального обряда и инвентаря позволил вычленить из общей массы могилы эпохи Хань, в одной из которых (M01mj) была найдена монета у-чжу. Эти захоронения, действительно, датируются не ранее 2-й половины II в. до н.э. и синхронизируются с погребениями на западном могильнике у Городища Цзяохэ. Могилы хуннского времени в Цзяохэ продолжают сохранять широтную ориентацию, но имели иное устройство, а умершие погребались головой в западный сектор, тогда как в могилах скифского времени хоронили головами на ВСВ.

 

Значимые результаты дал анализ погребального обряда скифского времени. По устройству могилы в курганах М16, M01 Цзяохэ Гоубэй подобны погребениям в подбоях из Янхая-2, 3, но имеют особенности, связанные с подхоронениями лошадей и верблюдов. Предварительно выделяется четыре варианта таких погребений. Два из них фактически являются разновидностями пазырыкского погребального обряда, предполагавшего захоронение ориентированных в восточный сектор человека с лошадью на приступке. Снаряжение многих лошадей в Цзяохэ включало роговые сбруйные наборы, подобные найденным на Алтае, но особенности погребального обряда, керамика и инвентарь не оставляют сомнений в местном характере рассмотренного памятника. Думается, в Цзяохэ Гоубэй зафиксированы захоронения группы населения, входившей в состав общности племён, заселявших в V-III вв. до н.э. Джунгарию, Восточный Казахстан, Горный Алтай и частично юго-западную часть Монголии. Подтверждением тому служит и типично пазырыкское по описанию погребение в кургане 22 могильника Кээрмуци, расположенного в предгорьях Алтая на севере Джунгарии. Следует добавить, что в Алагоу (М30) помимо известных серебряных подвесных сбруйных блях с изображениями хищников, имелись четыре накладки на седельные луки седла. Все эти детали находились за северной стенкой сруба. Эта черта обряда также имеет ближайшие аналогии в пазырыкской культуре. Впрочем, о культурной близости и этнической однородности населения северозападного Синьцзяна и пазырыкцев Горного Алтая писалось ещё на начальном этапе знакомства с материалами из Восточного Туркестана (Полосьмак, 1998, с. 341-342).

 


(/123)

Summary.   ^

 

In the offered monograph «Xinjiang in the VIII-III centuries BC. Sepulchral complexes. Chronology and periodization» for the first time in the Russian-speaking scientific literature a large-size block of materials from more than 30 sepulchres of the VIII-III centuries BC in Xinjiang in expanded form is published, sepulchral rite, chronology and periodization questions are considered. The basic attention is paid to the most well investigated sepulchres of Chawuhugou, Yanghai and Jiaohe Goubei with the representative material comparable to sepulchral complexes from Sayan-Altai.

 

The territory of Xinjiang (East Turkestan) directly borders on Kazakhstan, Altai Republic, Mongolia and through Gansu corridor on Northern China, that is why it has been drawing the attention of Russian and foreign researchers for a long time. One considers Xinjiang as a source of large migrations, other — as a place of mixture of various cultures of the West, the North and the East. During the large-scale archaeological researches which begun in the 80-ies of the last century the considerable material was obtained, but excavations were basically spent in foothills of Tien Shan, while Dzungaria, located to the north, still remains a white spot. Nevertheless, it is already possible to make some significant conclusions relying on this material, particularly to reconsider or add some occurring propositions in Chinese and Russian archaeological literature.

 

Recent years many researchers in Xinjiang suggest to count the beginning of the Early Iron Age not from the VI century BC (as they supposed it before), but from the XIII-XII centuries BC. The present position is substantially based on radiocarbon dates from the sepulchre of Yanbulake (till 1200 BC), and also Chawuhugou (to the X and even the XIII centuries BC). Indeed, iron tools were found in these sepulchres, but, under the available data, in Chawuhugou they come from burials of the VI-V centuries BC and only one iron knife was found in Chawuhugou-4 in a tomb of the VII century BC. In the published materials of «bronze epoch» of Yanbulake sepulchre there are products authentically dated by analogies from Sayan-Altai and Xinjiang of the VII-VI and the V-IV centuries BC. Iron subjects obviously come from latter tombs and are unreasonably included in early group of burials.

 

Practically all the earliest sepulchral complexes from the investigated sepulchres (Chawuhugou, Habuqihan, Baileqier, Qunbake, Kezier, Yanghai, etc.) do not exceed the limits of the VIII-VII centuries BC. The reason for improper making the specified monuments 200-500 years older is orientation of the Chinese researchers to radiocarbon dates, lack of development of implements' chronology and the extremely weak knowledge of archeology of Sayan-Altai and Kazakhstan. It is significant that in generalizing works on Jiaohe Goubei (Городище Цзяохэ, 1998), Chawuhugou (Чауху, 1999) and on the Early Iron Age in Xinjiang (Хань Цзянье, 2007) burial places are dated only on C14, on features of sepulchral rite and on ceramics. Thus accepted in China historical periodization is traditionally used; according to this periodization materials of the Early Iron Age are divided into the periods of Chunqiu (770-476 BC), Zhanguo (475-221 BC) and Han (the II century BC — the II century AD). In search of analogies to implements researchers also address to materials from Northern China.

 

Such approach is ineffective so long as complexes of the VIII-III centuries BC in Xinjiang gravitate to Sayan-Altai and Kazakhstan. Strange as it may seem at the first sight, but no representative sepulchral complex of the VIII-V centuries BC similar to those known in Northern China and Gansu was revealed there so far. Considering the large quantity of monuments investigated on Tien Shan, it is possible to ascertain that there were no considerable migrations from the east to Tien Shan. Peculiar sepulchral rite and ceramics unequivocally specify the existence in the most well investigated areas of cities Hami, Turfan and Hejing of archaeological cultures generated in the VIII century BC and existing without fundamental changes approximately to the middle of the V century BC. Most brightly and convincingly this unusual to steppe zone stability is traced on sepulchres of cultures of Chawuhu (Chawuhugou-1, 2, 4, 5, Habuqihan, etc.) and Subeixi (Yanghai-1, 2, 3). Some continuity is traced in the V-III centuries BC too, but it would be premature to speak about their existence up to the turn of the eras as it is believed in Xinjiang. The reason for cultures' stability is the absence of considerable population migrations on the territory and stability of generated economic types. Presumably, by the VII century BC in foothills of Tien Shan culturally close groups of population start

(123/124)

to divide into «tillers» and «nomads». Approximately in the middle of the VI century BC the settled population of Xinjiang endures the obvious crisis synchronizing with the occurred at that time sharp change of cultures of steppe zone from Black Sea Coast to Tuva. So, on the thoroughly investigated sepulchre of Chawuhugou-4 it has been built only five tumuli out of 248 sepultures after the middle of the VI century BC. The similar situation is fixed on sepulchres of Chawuhugou-1 and Habuqihan, each of them numbering nearly 700 burial places of the VIII-V centuries BC. In the middle of the VI century BC Chawuhu culture population was sharply reduced, huge sepultures have almost stopped being completed, and to the end of the V century BC the culture ceases to exist. Let us emphasize that changes of forms and types of armament subjects, decorations, harness and waist accessories occurred in Chawuhu in the same chronological sequence as in Sayan-Altai. Among the monuments of the V-III centuries BC the particular interest represents the sepulchre of Jiaohe Goubei located nearby to Turfan. It has been dated by Chinese researchers within the limits of Han epoch (the II century BC — the II century AD), but material from the main sepultures turned out to be earlier — the of V-III centuries BC (Кубарев, Шульга, 2007, с. 24; Шульга, Варёнов, 2008). The additional analysis of sepulchral rite and implements allowed singling out from the lump the tombs of Han epoch, in one of which (M01mj) the wu-zhu coin was found. These burial places are really dated not earlier than the second half of the II century BC and are synchronized with burials on the western sepulture near the Jiaohe settlement. Tombs of Hun time in Jiaohe continue to keep latitudinal orientation, but they had another structure, while the deceased were buried with a head to the western sector whereas in tombs of Scythian time they were buried with heads to the east-north-east. Significant results were received by the analysis of the Scythian time sepulchral rite. As to the structure, tombs in М16, M01 Jiaohe Goubei tumuli are similar to burials in linings from Yanghai-2, 3, but they have features connected with additional burying of horses and camels. There are four preliminary sorted out variants of such sepultures. Two of them actually are versions of Pazyryk sepulchral rite that presupposed burying a person with a horse on a step directed to the eastern sector. Tackles of many horses in Jiaohe included corneous harness sets similar to those found in Altai, but special features of the sepulchral rite, the ceramics and implements leave no doubts in the local character of the considered monument. It appears that in Jiaohe Goubei burials of group of population are discovered, which was a part of a community of tribes, occupying Dzungaria, East Kazakhstan, Mountain Altai and partially southwest part of Mongolia in the V-III centuries BC. Evidence to that fact is a typically Pazyryk under the description sepulture in a tumulus of the 22-nd sepulchre of Keermuqi located in foothills of Altai in the north of Dzungaria. It is necessary to add that in Alagou (M30) besides the known silver pendant harness plates with images of predators, there were four cover plates on saddle pommels. All these details were behind the northern wall of a blockhouse. This feature of the rite also has proximate analogies in Pazyryk culture. However, it was already written about cultural affinity and ethnic uniformity of the population of northwest Xinjiang and Pazyryk people of Mountain Altai at the initial stage of acquaintance to materials from East Turkestan (Полосьмак, 1998, с. 341-342).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки