главная страница / библиотека / обновления библиотеки

М.И. Максимова

Миниатюрная группа на Феодосийских серьгах.

// Культура и искусство античного мира и Востока. 1.
/ ТГЭ. Т. II. Л.-М.: «Искусство». 1958. С. 62-66.

 

Золотые серьги филигранной работы, найденные более ста лет тому назад (1853) близ Феодосии, давно пользуются широкой известностью как одно из самых выдающихся произведений греческого ювелирного искусства. Но ряд вопросов, связанных с этим замечательным памятником, остаётся до сих пор без ответа. Неизвестно, где были изготовлены эти серьги, в Северном Причерноморье или в одном из производственных центров Греции; дата их — IV в. до н.э. — определяется правильно, но слишком общо, и, наконец, само описание и толкование украшающей серьги миниатюрной фигурной группы, вызывающей особое восхищение виртуозной техникой исполнения, не отличается точностью и полнотой.

 

Настоящая заметка не ставит перед собой задачи определить мастерскую, из которой вышли Феодосийские серьги. Её цель — дать правильное объяснение сюжета упомянутой миниатюрной группы, что, как нам кажется, приблизит нас и к решению вопроса о месте изготовления серёг.

 

Между главными частями Феодосийских серёг — диском и лунницей — находится продолговатая подставка, сделанная из листового золота и украшенная по переднему краю нитками зерни и рядами свисающих вниз листьев (рис. 1). На этой подставке помещается в фас к зрителю миниатюрная колесница с четвёркой несущихся во весь опор коней (рис. 2). Конями управляет богиня Ника, а рядом с ней стоит воин с большим щитом в левой руке. Справа и слева от крайних коней и немного впереди них летят, как бы указывая дорогу колеснице, крылатые гении. Фигуры исполнены чеканом из листового золота, а некоторые детали — вожжи, ободок щита — переданы при помощи мельчайшей зерни. Эта сложная многофигурная композиция имеет миниатюрные размеры: ширина группы равняется 0,012 м, высота — 0,011 м, высота фигуры воина — 0,007 м.

 

Античные литературные свидетельства рассказывают, что многие даже крупные греческие мастера, как, например, работавший при дворе Поликрата Самосского архитектор, скульптор и торевт Феодор, увлекались своеобразным видом ювелирного искусства, тем, что у греков называлось микротехникой, стремясь передать формы в мельчайших, еле различимых для глаза размерах. Перечисляя достижения микротехники, источники упоминают квадриги с возницами столь миниатюрные, что их целиком накрывала своими крыльями изображённая тут же для сравнения муха; далее они называют корабль со всем снаряжением величиной с пчелу и всякого рода букашек, столь малых, что при рассмотрении надо было класть их на чёрную материю, иначе трудно было что-либо увидеть.

 

Миниатюрная группа на Феодосийских серьгах и аналогичные фигурки на других серьгах того же типа подтверждают достоверность античного литературного предания о «мастерах микротехники» и их достижениях. Кроме того, на этих примерах можно видеть и поразительную, даже для греческого мастера, требовательность к самому себе и стремление художника разрешить поставленную задачу в самом трудном варианте. Мастер Феодосийской квадриги, не смущаясь тем, что человеческий глаз вообще с трудом может различить отдельные элементы композиции из-за малых её размеров, сумел правильно передать позы и движения фигур, придать им пластические формы и мельчайшими нарезками

(62/63)

наметить оперение крыльев, локоны волос и орнамент на щите воина. Кроме того, вся композиция была задумана мастером не как изображение в общих чертах какой-то символической победной колесницы. Если бы это было так, то тогда непонятно было бы присутствие на колеснице нагого, но вооружённого щитом воина. При обычных состязаниях квадриг на колеснице стоял только безоружный возница, облачённый всегда в длинный хитон ποδήρης, т.е. доходящий до пят. Вряд ли можно думать здесь и о боевой колеснице, так как те времена, когда греки выезжали на поле боя на колесницах, отошли в далёкое прошлое. Наиболее правильным будет предположить, что мастер изобразил здесь колесницу, победившую в определённом виде гимнических агонов — состязании апобатов.

Рис. 1. Золотая серьга из Феодосии.

Эрмитаж.

(Открыть Рис. 1 в новом окне)

 

Античные писатели оставили нам сведения об этом виде состязаний. На основании этих свидетельств, дополненных эпиграфическими источниками и немногочисленными изображениями на памятниках искусства, можно составить некоторое представление о характере таких состязаний. 1 [1] Соревновались колесницы, запряжённые четвёркой коней. Кроме возницы, на колеснице стоял нагой воин, вооружённый шлемом и щитом. В определённый момент он должен был соскочить с колесницы на всём скаку и затем, согласно свидетельству Дионисия Галикарнасского (7.73), соревноваться с другими апобатами в пешем беге, в то время как колесницы продолжали состязаться между собой. Источник «Ethymologicum Magnum» описывает эти состязания несколько иначе. Здесь говорится, что, соскочив с колесницы, апобат затем снова вскакивал на неё, тоже на полном ходу, и состязание состояло, таким образом, в быстроте бега между колесницами, а также в ловкости апобатов. Фуртвенглер, критически разобравший литературные свидетельства о состязании апобатов, пришёл к выводу об ошибочности показания «Ethymologicum Magnum», которое он начисто отвергает. Однако вряд ли необходимо поступать столь решительно. Возможно, как нам кажется, существование различных видов состязаний апобатов, тем более, что упражнения, которые при этом проделывались, несомненно отражали боевые приёмы глубокой древности. 2 [2] От воина требовалось и умение быстро переходить к пешему бою, соскочив на полном ходу с колесницы, и способность при помощи той же колесницы быстро оторваться от противника.

 

На памятниках, изображающих сцены из состязаний апобатов, обычно представляется момент спрыгивания воина с колесницы. Мы имеем в виду прежде всего посвятительные рельефы. Один из них, найденный на Афинском акрополе, украшал некогда базу памятника, воздвигнутого в честь победы апобата; 3 [3] второй происходит из города Оропа в Аттике (рис. 3). 4 [4]

 

На этих рельефах передано два момента одного действия. На рельефе из Оропа апобат — нагой воин в шлеме с тяжёлым овальным щитом на левой руке — готовится к

(63/64)

 

Рис. 2. Золотая серьга из Феодосии (деталь).

(Открыть Рис. 2 в новом окне)

 

прыжку. Правой рукой он крепко держится за передок колесницы и, немного согнув колени, уже откидывает туловище и левую руку со щитом назад. В следующий момент он опустит ногу и, коснувшись ею земли, отпустит передок колесницы и спрыгнет на землю. Самый прыжок представлен на рельефе с Афинского акрополя. Апобат ещё держится правой рукой за передок колесницы, но левая нога его уже почти касается земли и всё тело откинуто далеко назад. Ещё мгновение — и прыжок будет осуществлён. 1 [5] Помимо этих двух рельефов, датируемых Фуртвенглером началом IV в. до н.э., изображения апобатов встречаются на аттической краснофигурной вазе конца V в. до н.э., 2 [6] а также на недавно найденной в Болгарии в Башевой могиле серебряной чаше с омфалом, датируемой тем же временем. 3 [7] На вазе изображён момент после прыжка — апобат бежит в сторону от колесницы. Чаша украшена гравированным, частично позолоченным фризом, изображающим четыре колесницы на полном скаку, вместе с возницами и апобатами. Группы не повторяют друг друга, а дают различные варианты сюжета, и можно думать, что мастер хотел изобразить заезд четырёх состязующихся колесниц. Но во всех четырёх случаях представлены моменты подготовки

(64/65)

апобатов к прыжку: все воины держат щит в левой руке, а правой хватаются за передок колесницы.

 

Сильно увеличенная фотография группы Феодосийских серёг (рис. 2) показывает воина на колеснице в позе, очень близкой к только что описанной позе готовящихся к прыжку апобатов. Воин нагой, в левой руке у него тяжёлый щит, на голове шлем, хотя и без гребня. Правой рукой он, как и апобаты на только что описанных памятниках, держится за передок колесницы, откинув туловище и левую руку со щитом назад. Правая нога стоит на колеснице, а левая уже спускается к земле. Вряд ли можно сомневаться в намерении мастера представить здесь именно апобата. Разница между рельефами и группой на серьгах состоит лишь в том, что на первых композиция дана в профиль, тогда как квадрига на серьгах изображена в фас. И тем не менее поза апобата в обоих случаях почти аналогична. Кроме того, на других памятниках колесницей управляет возница, тогда как на серьгах его место занимает Ника. В описываемых состязаниях призы получали не только сами апобаты, но и возницы колесниц, 1 [8] и поэтому в посвятительных рельефах изображались оба победителя — апобат и возница. Мастер серёг символизировал победу тем, что он заменил возницу богиней Никой — приём, как известно, чрезвычайно распространённый в античном искусстве.

 

Тот факт, что миниатюрная группа на Феодосийских серьгах представляет сцену из агона апобатов, является аргументом в пользу афинского происхождения Феодосийских серёг и родственных им ювелирных изделий, находимых как в Северном Причерноморье, так в Греции, Малой Азии, на Крите и в Италии. 2 [9]

 

Дело в том, что состязания апобатов, учреждённые, вероятно, ещё тогда, когда колесницы действительно участвовали в боях, не были широко распространённым видом агонов в классической Греции. Дионисий Галикарнасский говорит, что они справляются лишь немногими эллинскими городами на древних праздниках, 3  [10] а в отрывке из Феофраста, сохранённом в «Словаре десяти ораторов» Гарпократиона, сказано, что состязания апобатов справлялись только в Афинах и в Беотии. 4 [11]

 

Рис. 3. Посвятительный рельеф с изображением апобата. Мрамор.

Из Оропа (Аттика).

(Открыть Рис. 3 в новом окне)

 

Эпиграфические данные в общем подтверждают это указание. Правда, имеются надписи I-II вв. н.э., свидетельствующие об агонах апобатов в Риме, Неаполе, Ларисе в Фессалии и в Афродисиаде в Карий, но введение этих состязаний в это время, вероятно, объясняется реставрацией древних обычаев. Надписи более раннего времени, относящиеся к агонам апобатов (начиная с середины V в. до н.э.), были найдены только в Афинах и в Оропе в Аттике. Из них мы узнаём, что эти состязания происходили в Афинах на празднике Панафиней как заключительный номер конских ристалищ. Кроме уже упоминавшегося отрывка из Феофраста, почти все другие литературные свидетельства, имеющие отношение к апобатам, также связывают этот вид агонов с Афинами. Так, Плутарх в биографии Фокиона (20) рассказывает о победе сына

(65/66)

Фокиона в состязании апобатов в Афинах; в ряде отрывков из средней и новой аттической комедии (Алексид, Дифил, может быть Антифан) встречаются апобаты. 1 [12]

 

Наконец, и памятники изобразительного искусства весьма ясно и определённо связываются с Афинами. Кроме приведённых мной двух несомненно аттических посвятительных рельефов, существует еще третий, неизданный, найденный также на акрополе Афин. 2  [13] Краснофигурная ваза также происходит из афинской мастерской. Происхождение серебряной чаши из Башевой могилы остаётся неопределенным, но, по-видимому, ничто не противоречит предположению об изготовлении её в том же производственном центре.

 

Из всех свидетельств вещественных и литературных памятников о популярности состязаний апобатов в Афинах, пожалуй, всего показательнее фриз Парфенона. В Панафинейской процессии там изображены и участники предстоящих Панафинейских состязаний; видное место занимают здесь колесницы с апобатами, на ходу показывающими своё искусство. 3 [14]

 

Все эти данные в своей совокупности не оставляют сомнения в чрезвычайной популярности состязаний апобатов в Афинах во второй половине V и в IV в. до н.э. А поскольку не имеется никаких свидетельств о существовании подобных агонов в других греческих центрах и, наоборот, Феофраст утверждает, что в его время состязания апобатов происходили только в Афинах и в Беотии, естественно предположить, что и сюжет миниатюрной группы Феодосийских серёг навеян афинскими агонами.

 

Окончательное решение вопроса о месте изготовления Феодосийских серёг требует изучения всей группы родственных им ювелирных изделий. Но уже сейчас можно высказать по этому поводу несколько соображений. Во-первых, Феодосийские серьги не содержат в себе никаких признаков, связывающих их с Северным Причерноморьем. Это касается как их формы и техники, так и сюжета миниатюрной группы. Во-вторых, факт нахождения сходных изделий не только в Северном Причерноморье, но и в Греции, в Малой Азии, на Крите и в Италии определённо свидетельствует против Северного Причерноморья как места их производства. Дело в том, что вся эта немногочисленная группа памятников однородна по своей фактуре. Вряд ли можно предположить существование многих занятых их изготовлением мастерских, скорее это произведения одного, работавшего преимущественно на экспорт производственного центра. В таком случае сюжет миниатюрной группы Феодосийских серёг, тесно связанный, как мы видели, с Аттикой, должен рассматриваться как немаловажный довод в пользу происхождения всех этих утончённых ювелирных изделий из крупного производственного и культурного центра, каким в IV в. были Афины, широко экспортировавшие свои товары как в Италию, так и в Северное Причерноморье.

 


 

[1] 1 Главная литература по состязаниям апобатов — это текст Фуртвенглера к таблице 26 в издании «Sammlung Saburoff», Berlin, 1883-1887, и заметка Рейшав словаре Pauly-Wissowa, R-E, под словом Άποβάτης. Более новой трактовки этой темы, насколько мне известно, не было. По крайней мере в книге Е. Norman Gardiner, Athletics in the Ancient World, Oxford, 1930, ничего к ранее известному материалу не прибавлено.

[2] 2 Древность этого вида состязаний подтверждается и тем, что их основателем считался Эрихтоний.

[3] 3 М. Соllignоn, Une course d’apobate sur un basrelief attique, BCH, 1883, стр. 458, табл. 17.

[4] 4 A. Furtwängler, ук.соч., табл. 26. Он входил в состав собрания Сабурова и затем перешёл в Берлинский музей.

[5] 1 Коллиньон (ук.соч.) считает, что апобат на рельефе из Афин вскакивает на колесницу. Это ошибочное утверждение было опровергнуто Фуртвенглером.

[6] 2 Находится в Венском Мюнцкабинете (см.: E. Sacken und F. Kenner, Die Sammlungen des Münz- und Antiken Cabinett, Wien, 1866, стр. 231, №184).

[7] 3 Jahrbuch, 1930, стр. 287, рис. 7, табл. 8.

[8] 1 См.: CIA, II, 966-969, и A. Furtwängler, ук.соч.

[9] 2 Серьги из Херсонеса (A. Mantzewitz, Ein Grabfund aus Chersones, 1932, стр. 12, №7); две пары серег из Большой Близницы (OAK, 1865, табл. II, №3; 1869, табл. 1, №12); две пары из Куль-Обы (ДБК, т. XIX, №№4 и 5); F.H. Marshall, Catalogue of Jewellery... in the British Museum, London, №1655 (из Крита), №1672 (из Кимы в Эолии), №1953 (из Эретрии); Е. Fonteney, Les bijoux anciens et modernes, Paris, 1887, стр. 112 (из Больсены в Этрурии).

[10] 3 Dionysi Halicarnasensis, Antiquitatum Romanarum quae supersunt, ed. C. Jacoby, кн. VII, 73.

[11] 4 Harpokration, s.v. άποβατχοί τρόχοι.

[12] 1 Athenaios, XIV, 638; Harpokration, 41, 2; Th. Косk, Comicorum Atticorum Fragmenta, Leipzig, 1880-1888.

[13] 2 AM, т. XII, стр. 146.

[14] 3 M. Соllignon, Le Parthénon, Paris, 1912, табл. 97, 112, 114, 115.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки