главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Центральная Азия в кушанскую эпоху. Тр. Междунар. конф. по истории, археологии и культуре Центральной Азии в кушанскую эпоху. Душанбе, 27 сентября — 6 октября 1968 г. Т. 1. М.: 1974. В.Г. Луконин

Завоевания Сасанидов на Востоке
и проблема кушанской абсолютной хронологии.

// Центральная Азия в кушанскую эпоху. Том I. М.: 1974. С. 302-307.

 

[см. также статью в ВДИ 1969 №2 и её переиздание]

 

Источники, позволяющие определить дату и характер завоеваний Сасанидов на Востоке, включают в себя эпиграфические и нумизматические материалы, а также сведения различных историков. Письменные источники, грубо говоря, распадаются на две части — свидетельства современников (такие, как надпись Шапура I на «Каабе Зороастра», надпись Нарсе, надписи в Персеполе и т.д.) и более поздние свидетельства, отстающие от описываемых событий на два-три, а иногда и пять столетий.

 

Первая группа источников содержит лишь косвенные данные, и потому они могут получать и получают самые различные объяснения.

 

Вторая группа, хотя и содержит иногда относительно ясные указания (например, Табари), не может решить вопросы уже потому, что слишком далеко отстоит во времени от событий.

 

Я не смогу не только охарактеризовать все эти свидетельства, но даже перечислить их. Они собраны и подвергнуты краткому анализу в работе Е.В. Зеймаля «Кушанская хронология», предложенной вниманию участников конференции, в разделе «Иранские синхронизмы».

 

Прямые свидетельства о захвате государства кушан содержатся, как это хорошо известно, в победной надписи Шапура I на «Каабе Зороастра» в описании границ «Ираншахра» — земли иранской. Шапур в этой надписи заявляет: «Я — господин (ḥwtwy) Ираншахра, и владею я следующими царствами». Далее следует перечисление многих царств, заканчивающееся упоминанием: «И я владею Хиндом, Кушаншахром вплоть до Пашкабура и дальше до Каша, Согда и границ Чача».

 

Это свидетельство — единственное для III в., если не считать того, что в надписи Нарсе в Пайкули как будто бы упомянут царь кушан, но контекст этого места абсолютно не ясен.

 

Таковы данные эпиграфики. Хочу здесь же заметить, что в сасанидской надписи в Персеполе, составленной неким судьёй Селевком в 327 г. н.э., упоминается не Кабул, а Кавар — город на юге Ирана, в округе Шираза; таким образом, эта надпись не имеет отношения к захвату Сасанидами территорий Кушанского государства.

 

Но и единственное свидетельство надписи Шапура на «Каабе Зороастра» не кажется очень уж определённым. Здесь интересны следующие обстоятельства:

 

1. Общий победный характер надписи (она посвящена победе Шапура I над императорами Рима в трёх войнах), который позволяет думать скорее о претензии, чем о реальном завоевании. Мы ничего не знаем о судьбе Кушаншахра в этот период, но зато известно, что Адиабена, например, совсем недолго находилась под персидским господством. Тем не менее она упомянута в той же надписи в числе входящих в Иран территорий. Ещё более красноречиво упоминание провинций «вплоть до Греции», входящих в Ираншахр, в географической части надписей магупата Картира (они отстоят от надписи Шапура I на 20 лет, но речь в них идёт о тех же событиях). Там же мы опять встре-

(302/303)

чаем упоминание Кушаншахра вплоть до Пашкабура. Мы вправе предположить, что в действительности Кушанское царство могло потерять на какое-то время часть владений на западных границах государства. Любые попытки извлечь из этого сообщения больше, чем в нём содержится, были бы беспочвенны.

 

2. Данные надписи Шапура I о его завоеваниях в Кушаншахре могут быть проверены данными других источников. Анализ всех раннесасанидских надписей показывает, что в том случае, когда то или иное царство было завоёвано Сасанидами в III в., территория его, как правило, входила в «царский домен», на ней основывались новые города (носящие имя царя царей Ирана) или переименовывались старые, куда назначались царские чиновники — шахрабы. Всё возраставшее количество таких городов как нельзя лучше показывает рост завоеваний Сасанидов в эпоху первых шаханшахов и географию этих завоеваний. Наконец, во вновь захваченные земли назначались наместники — сасанидские принцы. Им присваивался титул «царь» или «великий царь».

 

Соблюдены ли эти условия для Кушаншахра? На Востоке, по свидетельству раннесасанидских надписей (а мы имеем списки знати и должностных лиц с основания государства и до конца III в.), Шапуром I был основан лишь один город — Нишапур. Мы знаем и «домены» сасанидских принцев в эту эпоху — это Армения, Гилан, Керман, Мешан, «Сакастан, Турестан и Инд до побережья моря». Последний титул носил сын Шапура I, Нарсе, а затем наследники престола Варахран; Хормизд, Шапур. Этот титул существовал, во всяком случае, до середины IV в. (он упомянут в надписи Персеполя). Титул же «царь кушан», «великий царь кушан» не засвидетельствован для этого времени нигде, кроме упоминавшейся уже надписи Нарсе в Пайкули, где в громадной лакуне мы только и можем прочесть эти два слова: «царь кушан».

 

Итак, приведённые аргументы, как мне кажется, не сделают невероятным вывод о том, что, несмотря на свидетельство надписи Шапура I, Кушаншахр мог быть и не сокрушён окончательно. Но если это так, то кушанский государь, с которым воевал Шапур I, — совсем не обязательно последний Васудева, а любой другой царь (по самой поздней хронологии — даже Куджула Кадфиз или Вима Кадфиз). Другими словами, данные раннесасанидских надписей без дополнительной аргументации не являются источником для кушанской абсолютной хронологии. Решающим аргументом для определения даты падения Кушанского царства (если, конечно, смотреть с «сасанидской» точки зрения), а следовательно, и источником для хронологии кушан остаются лишь свидетельства кушано-сасанидских монет.

 

Какое отношение имеют эти монеты к кушанской абсолютной хронологии? Это — хорошо известный факт полного заимствования металла (золото), номинала, иконографии аверса и реверса вплоть до мелких деталей, дукта легенды и т.д., первой кушано-сасанидской монетой, выпущенной неким царевичем Перозом, с монет последнего кушанского царя Васудевы. [1] Между ними лишь одно существенное различие: язык легенды аверса монет Пероза — среднеперсидский (со знаками бактрийского алфавита), легенда на реверсе — среднеперсидская («обладающий великой силой бог» вместо имени Шивы, как на кушанских монетах). Между этими монетами не могло быть существенного перерыва во времени.

 

Последняя надпись по «эре Канишки» датирована, как известно, 98 г. этой эры и принадлежит Васудеве. Ответ на вопрос, был ли один кушанский царь с таким именем или их было несколько, должны решить специалисты по кушанской нумизматике. Мне кажется, что в дан-

(303/304)

ном контексте он не имеет особенного значения, так как надпись с именем Васудевы и датой 98 г. всё равно последняя в ряду надписей, датированных по этой эре, и рассуждения о том, какому именно Васудеве она принадлежала, мне представляются умозрительными.

 

Ниже я постараюсь возможно точнее определить дату монет Пероза, что, во всяком случае, даст нам дату окончательного завоевания Сасанидами Кушанского царства.

 

С этой целью предстоит установить прежде всего последовательность династов, от имени которых выпускались кушано-сасанидские монеты.

 

На первых кушано-сасанидских золотых монетах стоит имя «Пероз» (piorozo, pirozo, piroozo). На них (см., например, Göbl Taf. 2, Ia, Ib; развитие типа I, Ib) корона Васудевы заменена характерным для сасанидских принцев кулахом, увенчанным головой льва. Это — единственное существенное отличие. Все монеты на аверсе имеют акшару pi (она встречается также и на кушанских монетах). В дальнейшем акшару заменяет название монетного двора — Балх (boxlo). Быть может, и акшара на монетах Пероза является аббревиатурой монетного двора, что, вероятно, указывает и на район обращения таких монет. Ясно также, что непосредственно за монетами Пероза следуют монеты Хормизда, который иногда называет себя «великий царь царей кушан» (Göbl 1, 9; 2). Здесь «львиная корона» Пероза получает дополнительный элемент — лотос (А. Бивар называет его «артишоком»). На последних в ряду монетах исчезает нимб вокруг головы Шивы (Göbl Taf. 2, II-IV). Вместо акшары иногда чеканится название монетного двора — Балх. Далее следуют монеты «великого царя кушан» Варахрана и ещё нескольких правителей. Класс скифатных кушано-сасанидских монет даёт последовательность: Пероз — Хормизд — Варахран. [2]

 

Обратимся к классу кушано-сасанидской меди с бактрийскими легендами. Монеты Пероза в этом классе строго следуют иконографии скифатных золотых монет. К тому же классу монет (по металлу, размерам, фактуре, изображению на аверсе) относится и монета с легендой бактрийскими буквами. Её реверс, однако, своеобразен: сидящее божество с сасанидским венцом власти в руках (Bivar, pl. III, 21). Это изображение близко по иконографии к «сасанидо-кушанским» монетам, чеканенным из меди (легенды на среднеперсидском языке, на аверсе бюст царя по типу сасанидских монет; Bivar, pl. III, 22). Короны в обоих случаях совпадают, и в хорошо читающейся среднеперсидской легенде содержатся имя и титул правителя, выпускавшего эти монеты: «Арташир, царь кушан». Полученная в классе скифатного золота последовательность правителей, таким образом, нарушена: между монетами Пероза и Хормизда как будто бы вторгаются монеты Арташира, неизвестные в золоте. Для определения места «царя кушан» Арташира в последовательности обратимся к паре Пероз — Хормизд.

 

К этой паре принадлежит ряд монет класса сасанидо-кушанской меди, серебра и золота (например Göbl Taf. 7, XVIII — Пероз; 7, XVII, XIX — Хормизд). Нетрудно заметить полное совпадение иконографических типов аверса и реверса монет этих правителей. Типы эти к тому же весьма разнообразны (в дальнейшем происходит унификация). Легко показать также и связь этих монет с упомянутыми выше классами.

 

Таким образом, последовательность Пероз — Хормизд действительна, и в таком случае «царь кушан Арташир» чеканил монеты или раньше, или позже этой пары. Выбрать один из вариантов помогает сравнение монет Арташира класса сасанидо-кушанских медных монет с монетами шаханшаха Ирана Шапура II, выпущенными для обращения

(304/305)

в Бактрии (легенда аверса содержит только имя «Шапур» — чаще всего бактрийскими, иногда среднеперсидскими знаками).

 

Нетрудно показать связь монет Шапура II с монетами кушаншаха Хормизда и Пероза. Связь серебряных и золотых монет этого класса с «имперскими» монетами Шапура II показана, например, Р. Гёблем (Göbl Taf. 7).

 

Всё это, как мне кажется, позволяет установить искомую последовательность окончательно:

 

Шапур II — класс медных сасанидо-кушанских монет, легенда на аверсе содержит только имя.

 

Арташир — тот же класс монет, а также медные монеты кушано-сасанидского класса. Легенды (среднеперсидская и знаками бактрийского алфавита): «Арташир, царь кушан».

 

Пероз — те же классы, скифатное золото, сасанидо-кушанские драхмы и динары. Легенды (среднеперсидская и знаками бактрийского алфавита): «Пероз, великий царь кушан».

 

Хормизд — те же классы монет. Легенды: «Хормизд, великий царь (или царь царей) кушан».

 

Последующие правители.

 

Характерно усложнение титулатуры и нарастание классов монет, выпускаемых одним правителем. Интересно также упоминание монетных дворов: для монет Шапура и Арташира — Мерв (возможно, впоследствии Балх), для монет Пероза и Хормизда — Мерв, Балх, Герат, «pi» (быть может, Пешкабур?).

 

Теперь попробуем определить время выпуска монет. Здесь нельзя ограничиться оценкой «эпоха Шапура II», поскольку Шапур II правил Ираном в течение 70 лет.

 

Ряд золотых и серебряных монет Шапура II, выпускавшихся для обращения в сасанидском Иране, чрезвычайно близок монетам «великого царя царей кушан» Хормизда, в особенности по изображению на реверсе (в том числе и по ряду очень мелких деталей). Эту близость отмечали многие нумизматы. Иконография портрета Шапура II на аверсе монет, снабжённых именно таким реверсом, различна. Но особенно примечательно, что тот же тип реверса имеют монеты Шапура II, по изображению на аверсе и по аббревиатурам монетных дворов (на аверсе, за короной царя) относящиеся к тому типу монет, который выпускался во время войны с Римом в 60-х годах. Основываясь на этом факте и на ряде других, относящихся к области сасанидской нумизматики, мы могли бы дать предварительную классификацию сасанидских монет Шапура II. Точные иконографические характеристики основываются на большом собрании монет Шапура II, хранящемся в Государственном Историческом музее Москвы и в Государственном Эрмитаже (свыше 650 экз.).

 

Для данного доклада важно показать, что начало типологического ряда лежит в пределах середины — конца 60-х годов IV в. (класс сасанидо-кушанской меди с именем Шапура II). Показанная в докладе последовательность монетных выпусков завершается монетами кушаншаха Варахрана (класс кушано-сасанидского скифатского [скифатного] золота; монеты этого же правителя известны и в классе сасанидо-кушанской меди). Этот правитель уже давно отождествлён с Варахраном IV до его восшествия на престол в Иране (до 389 г.).

 

Таким образом, правители Шапур II, Арташир, Пероз, Хормизд и Варахран выпускали монеты в Кушанском царстве начиная примерно с 365 по 389 г. Мне уже приходилось писать о том, что Арташир по ряду источников может быть вполне отождествлён с шаханшахом Арта-

(305/306)

широм II до его восшествия на престол в Иране (до 379 г.; см.: «Кушано-сасанидские монеты», — «Эпиграфика Востока», т. XVIII). Таким образом, первые золотые кушано-сасанидские монеты, выпущенные Перозом и полностью следующие по иконографии эмиссиям позднего Васудевы, должны были чеканиться в 379 или 380 г. (или немного ранее, если допустить их параллельный выпуск с сасанидо-кушанскими эмиссиями Арташира, что маловероятно).

 

Строго говоря, лишь с момента выпуска именно этих монет можно считать, что государство Великих Кушан окончательно прекратило своё существование.

 

Summary.

 

1. The same Sassanian sources and Kushano-Sassanian coins are often used to substantiate different initial dates for the “Kanishka era”. First direct mention of the Kushan Empire in connection with Sassanian activities in the East of Iran is contained in: (a) the inscription of Shapur I on the Ka’ba-ie Zardušt (ŠKZ, the date of the inscription is 262): “Kušansahr up to Peshawar (?)” is mentioned among the countries ruled by Shapur I; and (b) the inscription of Narseh in Paikuli (NPK, the date is 293; the list of independent and semi-dependent kings and nobles who supported Narseh in his claims to the throne, mentions the “King of the Kushans” — kwš’n MLK, but the context in this part of the inscription is unclear).

 

2. The only direct evidence of the conquest by the Sassanians of the territory of the Kushan Empire are Kushano-Sassanian coins. The sequence of their issue was established by A. Bivar and modified by the present author. R. Gübl [Göbl] relates the issue of these coins to the reign in Iran of Shapur II (309-379). The beginning of the Kushano-Sassanian series — of the golden cup-shaped coins with legends in Bactrian writing, can be more accurately defined as the end of the seventies of the 4th century. Typologically, the cup-shaped Kushano-Sassanian coins are closely related to Vasudeva’s issues.

 

3. Thus, there exists a contradiction between ŠKZ and numismatic data. According to ŠKZ the Kushan Empire was conquered before 262; the coins indicate that the Kushan Empire fell in the sixties or seventies of the 4th century. This contradiction can be solved by comparing all contemporary sources on the Sassanian policy both in the West and in the East of Iran (with a view to elucidating the possible dates of the Eastern campaigns of the Sassanian kings), by studying the development of the institution of the “royal domains” and the history of the titles of Sassanian princes — the vice-regents, of the various provinces, and by other indirect evidence. In particular, the history of the titles “King of Sakastan, Turestan and Indus up to the sea shore” and “King of Kushans”, “Great King of Kushans”, “Great King of Kings of Kushans” (on Kushano-Sassanian coins) shows that the vice-regency of “Sakastan, Turestan and Indus up to the sea shore” was established after the Eastern campaigns of Shapur I (between 245 and 248) and existed right up to the second half of the 4th century. The lands that were incorporated in this vice-regency demarcated at that time the Sassanian possessions on Iran’s eastern border, irrespective of whether Shapur’s soldiers reached Peshawar (?) or not. The information in ŠKZ may be interpreted as a claim of Shapur I, founded on the seizure of the territories which had formerly depended on the Kushan king (or even belonged to him). Similar claims — pointing to an incomplete conquest — can be established with greater authenticity as relating to some other “countries” to the west of Iran, which are also mentioned in ŠKZ and in the inscriptions of Magupat Kartir (about 280). There is no direct evidence that the title “King of Kushans” (and other more widespread variants of this title) were used under Shapur I.

(306/307)

 

4. Only the Kushano-Sassanian coins (of all the material we possess) can be considered evidence of a complete victory of the Sassanians over the Kushan Empire. Naturally, we may more likely consider the initial date of the Kushano-Sassanian coin series to be the date after which the Kushan Empire no longer existed. Such a dating of the collapse of the Kushan Empire (the seventies of the 4th century) does not contradict the latest variants of Kushan chronology (the hypothesis of D. Bhandarkar — E. Zeymal), according to which the beginning of Kanishka’s rule is A.D. 278, whereas the latest inscription of Vasudeva relates to A.D. 376 (A.D. 278 + 98 of the “Kanishka era”).

 


 

[1] См.: R. Göbl, Dokumente zur Geschichte der iranischen Hunnen in Bactrien und Indien, Wiesbaden, 1967, Bd III, Taf. 1, №№4-8, особенно №6 (монета Васудевы), №7 (денар Пероза). См. также: R.В. Whitehead, Catalogue of Coins in Punjab Museum, Lahore, Oxford, 1914, pl. XX, №240 (денар Пероза, очень близкий к №7 и монетам Васудевы).

[2] В работе А. Бивара (“Kushano-Sassanian Coin Series”, JNSI, vol. XVIII) представлена иная последовательность по сравнению с предложенной мною (В. Луконин, Кушано-сасанидские монеты, — «Эпиграфика Востока», т. XVIII). Эта последовательность обусловлена у Бивара составом клада (?) медных монет, купленного в Кабуле. Мне кажется, что пока более правильно основываться на монетной типологии, поскольку аргумент Бивара вызывает серьёзные сомнения (см.: Bivar, pp. 24-25).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки