Е.И. Арсентьева, Т.Б. Семёнова
Двадцатиколонный зал.
Двадцатиколонный зал. СПб: 2002. Архитектурные образы Нового Эрмитажа
С февраля 1852 года богатейшие коллекции русских царей стали доступны широкому кругу зрителей. Сооружением Нового Эрмитажа – знаменитого здания «с атлантами» завершился многолетний труд немецкого архитектора Лео фон Кленце и целой группы отечественных зодчих, руководимых В.П. Стасовым. Работа сопровождалась мучительными поисками и спорами, однако все преследовали одну цель – построить здание, в котором архитектура залов и их отделка не были бы абстрактным фоном для экспонатов, а составили бы вместе с ними целостное произведение. Таким образцом стал Двадцатиколонный зал (старое название Зал греко-этрусских ваз) – один из немногих во всём музее, сохранивший своё первоначальное предназначение. В единстве архитектурно-декоративной отделки, меблировки и выставленных в нём коллекций сохранились в чистоте и первозданности художественно-эстетические принципы восприятия древнего искусства, развившиеся в XIX столетии. Это, пожалуй, уникальный случай в мире.
В первой половине XIX века одной из европейских школ архитектуры, занимавшейся созданием особого типа здания для музеев, была баварская. Король Людвиг I, мечтая видеть
(3/4)
столицу своего государства – Мюнхен – европейским культурным центром, прилагал большие усилия к приумножению её художественных богатств. По его же заказам придворный архитектор Лео Кленце в 1810-1830-е годы создал в Мюнхене и его окрестностях несколько построек, в которых провозглашал новые эстетические идеалы, ориентированные в основном на иное, по сравнению с архитектурой ампира, восприятие греко-римской культуры. Среди них были здания знаменитых музеев – Глиптотека (Музей скульптуры, 1830) и Пинакотека (Музей живописи, 1836). Именно в этих постройках Лео фон Кленце удалось гармонично соединить подлинные памятники старой культуры и современной ему архитектуры на основе их художественно-исторического соответствия.
Одним из главных направлений в собирательской деятельности Людвига Баварского было древнегреческое и древнеримское искусство, поэтому в Пинакотеке несколько помещений было отведено для коллекции античных ваз. Особенность их отделки заключалась в том, что интерьеры были украшены точными копиями с росписей этрусских гробниц, открытых незадолго до этого. Ради этой находки король специально прибыл в 1834 году в Рим. Он был потрясён древними изображениями и приказал закупить кальки удивительных рисунков, а Кленце использовал их для создания настенных росписей в залах ваз. Причём впоследствии сами оригиналы декора гробниц сохранить не удалось. Немецкие исследователи пишут, что художественное воздействие залов ваз Пинакотеки было довольно сильным. Благодаря росписям и могильной тишине, которая создавалась весьма малым количеством посетителей (вход в коллекцию был ограничен) создавалось ощущение присутствия в богатом могильном склепе. [1]
В 1838 году Николай I, путешествуя по Германии, познакомился с Кленце и его музейными зданиями. Они настоль-
(4/5)
ко понравились императору, что с Кленце был заключён договор на осуществление давнишней мечты царя – создать новое здание для размещения художественных сокровищ русских императоров. В одном из залов нового музея расположили императорскую коллекцию греческой керамики. Кленце назвал его «Зал греко-этрусских ваз». Общий вид прямоугольного в плане помещения, украшенного двумя рядами поставленных вдоль него колонн из серого сердобольского гранита, создавал впечатление греческого храма. Мозаичный пол с акантовым орнаментом и меандром усиливал это сходство. Узоры, покрывающие кессонированный потолок, стены, дверные проёмы и капители колонн отражали многоцветье красок, подобно реальным древним сооружениям. Всё создавало ощущение эстетической среды, в которой когда-то рождалось и жило уникальное искусство античной керамики. Даже витрины, необходимые для любого музея, были изготовлены в соответствии с этой задачей. Не имея образцов древнегреческой мебели для их создания, Кленце прибег к художественному приёму, способствовавшему созданию определённых аллюзий: рисунок декора в виде волют и акантов соответствовал характерным мотивам древнегреческого искусства, а цветовая гамма берёзы и амаранта напоминала охристые тона украшенных чернофигурной росписью ваз. Этот вид знаменитой античной керамики был изобретён в Греции и достиг расцвета в VI в. до н.э. Техника исполнения такой росписи заключалась в следующем: фигуры покрывались чёрным лаком, а фон рисунка оставался в цвете не закрашенной глины. Основные внутренние детали обозначались тонкими процарапанными линиями.
Мебель для всего здания музея изготавливали в «казённых мастерских» при Императорском дворце. Однако объём работ был столь велик, что к их исполнению привлекались и
(5/6)
крупнейшие столичные фирмы – П. Гамбса, А. Тура, и частные мастерские – Г. Похитонова, Энглунда, Якобса и др. Оформление этого зала было настолько тщательно продумано, что уже в проектах Кленце изобразил не только архитектуру зала, но и заполненные вазами витрины.
Как один из особенно важных элементов декора Кленце собирался применить роспись стен, включая фигуративные композиции. По первоначальному плану предполагалось использовать те же самые копии росписи стен этрусских гробниц, которые украшали зал мюнхенской Пинакотеки. До настоящего времени сохранились лишь два проекта баварского архитектора для эрмитажного интерьера. На них видны эпизоды из декора двух гробниц – Дель Морто и Дель Триклинио. [2]
Однако первоначальные замыслы не осуществились, потому что в процессе работы изменили тематику росписей. Стены зала украсили живописными панно, частично или полностью повторяющими декор античных расписных ваз. В Российском Государственном историческом архиве, где хранятся все основные документы о строительстве Нового Эрмитажа, в деле «По устройству стропил и потолков в музее» сохранился список под названием «Сюжеты живописи на стенах в зале Греко-Этрусских ваз в Новом Эрмитаже, исполненных г. Академиком Шамшиным». [3]
Этот уникальный рукописный документ, составленный на французском языке в 40-х годах XIX века, позволил расшифровать сюжеты всех 12 композиций, размещённых на стенах зала. Он представляет собой список известных к тому времени античных ваз из разных европейских коллекций, росписи которых послужили образцами для создания настенных панно в зале. Помимо указания на оригиналы, в документе названы все персонажи и представленные сюжеты. В то же время в
(6/7)
Ил. 1. Афина и Эрихтоний.
(Открыть Илл. 1 в новом окне)
документе допущен ряд ошибок и досадных неточностей, затрудняющих определение сюжетов декоративных панно. В частности, их количество и порядок не соответствуют действительности; таблички с комментариями, которые упоминает автор, в зале отсутствуют вовсе. Тем не менее благодаря этому списку стал совершенно понятен смысл изображений.
На первом панно (ил. 1), расположенном слева над входом в Помпеянский зал (№129), изображены женщина с копьём и юноша, управляющий колесницей, запряжённой двумя лошадьми. Несомненно, к этой сцене относится пер-
(7/8)
вый комментарий. В нём говорится об амфоре (сосуде для вина или оливкового масла), происходящего из итальянского города Нолы и попавшей в коллекцию Британского музея в Лондоне: «На амфоре из Нолы, которая находится в Британском музее, сюжет представляет: Афина, обучающая молодого Эрихтония управлять колесницей (Табличка поясняет: изобретатель квадриг)». Итак, женская фигура – это Афина, покровительница города Афин, а кроме того – многих наук и ремёсел. Как правило, Афина изображалась в шлеме, с копьём и щитом. В данном случае мы видим не вполне традиционное изображение богини. Если образ Афины широко известен из греческой мифологии, то фигура юноши на колеснице представляется вполне загадочной для непосвящённого зрителя. Перед нами легендарный царь Афин Эрихтоний, часто отождествляемый с царём Эрехтеем.
Любопытная легенда об Эрихтонии дошла до нас в «Библиотеке» – частично сохранившемся произведении II в. до н.э., автором которой считается древнегреческий учёный Аполлодор. Афина, желая заказать для себя оружие, пришла к Гефесту – богу огня и кузнечного ремесла. Он же проникся страстью к богине и стал её преследовать. Афина, будучи целомудренной девой, не допустила до себя Гефеста, и он пролил семя на ногу богини. Вытерев его куском материи, Афина с отвращением отбросила её на землю. Из этого семени, брошенного в землю, и родился Эрихтоний. Он был взят на воспитание самой богиней и, когда вырос, воцарился в Афинах.
С именем Эрихтония связывают установку на афинском акрополе деревянной статуи Афины и строительство великолепного храма Эрехтейон. Ему также приписывают учреждение Панафинейских праздников с жертвоприношениями, музыкальными и атлетическими состязаниями. Эрихтонии первый впряг коней в колесницу и ввёл в Афинах состяза-
(8/9)
Ил. 2. Победитель состязаний получает приз.
(Открыть Илл. 2 в новом окне)
ния на колесницах. Интересно, что изображённая на панно колесница запряжена парой лошадей, это – так называемая бига, а не упоминаемая в рукописи квадрига – упряжка в четыре коня.
О втором панно (справа от выхода в Помпеянский зал) в описи сказано следующее: «Великолепный кратер, который хранится в коллекции Казучини. Сюжет, который изображён на кратере, представляет собой: победитель получает приз в состязаниях в Афинах во время Дионисий, Анфестерий (Дионисийских праздников)» (ил. 2).
(9/10)
Ил. 3. Жертвоприношение Гермесу.
(Открыть Илл. 3 в новом окне)
Кратерами древние греки, употреблявшие разбавленное вино, называли сосуд определённой формы, служивший для смешивания вина с водой. Дионис, изображённый на этой вазе и перенесённый в роспись стены, – греческий бог растительности, вина и виноделия, сын Зевса и Семелы, дочери фиванского царя Кадма. О его появлении на свет рассказывается в поэме «Теогония» («Происхождение богов»), написанной Гесиодом в VII в. до н.э.:
Кадмова дочерь Семела, в любви сочетавшись с Кронидом,
Сына ему родила Диониса, несущего радость,
Смертная – бога. Теперь они оба бессмертные боги.
(10/11)
Дионису было посвящено несколько весёлых праздников: Дионисии, Ленеи, Анфестерии, которые послужили началом театральных представлений. Хоры, состоящие из певцов в козьих шкурах, исполняли дифирамбы – особые гимны в честь бога. Поочерёдное пение запевал и хора стало основой происхождения греческой трагедии, что в переводе означает «козлиная песнь» (thragos – козёл, ode – песнь).
Дальнейшие комментарии рукописного документа снабжены заголовком «Вдоль стены». Под третьим пунктом говорится следующее: «Амфора краснофигурная из Нолы, хранящаяся в Неаполитанском музее. Сюжет этой амфоры представляет Гермеса (или Меркурия), присутствующего на знаменитых жертвоприношениях, которые совершают в его честь. (Табличка поясняет, что этот бог считается покровителем торговли и тружеников полей)» (ил. 3).
Гермес (в Древнем Риме – Меркурий) – сын Зевса и горной нимфы Майи. Гесиод в «Теогонии» так рассказывает об этом:
Майя, Атлантова дочерь, взошла на священное ложе
К Зевсу и вестником вечных богов разрешилась, Гермесом.
Гермес – один из древнейших богов Греции. Кроме того, что он был вестником олимпийских богов, Гермес почитался ещё во множестве ипостасей. Он считался покровителем животных и скотоводства, странников и путешественников, богатства и счастья. Как бог торговли и рынков он почитался купцами. Гермес известен даже как покровитель хитрецов, обманщиков и воров, бог сна и сновидений, а также гимнастических упражнений в палестрах. Изображался Гермес, как правило, в дорожной шляпе, крылатых сандалиях и с волшебным жезлом (кадуцеем), служившим для усыпления.
(11/12)
Вот каким предстаёт перед нами этот бог в так называемом гомеровском гимне «К Гермесу» – произведении неизвестного автора VII-VI вв. до н.э.:
Время пришло, – и свершилось решенье великого Зевса:
Сын родился у богини, – ловкач, изворотливый, дока,
Хитрый пролаз, быкокрад, сновидений вожатый, разбойник,
В двери подглядчик, ночной соглядатай, которому вскоре
Много преславных деяний явить меж богов предстояло.
Едва родившись, Гермес изготовил из черепашьего панциря кифару (род лиры) и научился на ней играть. К полудню он замыслил свою первую проделку. Незаметно выбравшись из колыбели, Гермес украл пятнадцать коров из стада Аполлона и тайком вернулся обратно. Попытки рассерженного Аполлона вернуть коров не увенчались успехом. В гневе говорит он Гермесу:
В мире мошенников много, – такого, однако, ни разу
Ни меж бессмертных богов, ни меж смертных людей не встречал я.
Только вмешательство Зевса привело к тому, что Гермес был вынужден показать, где он спрятал коров. Однако Аполлон был так пленён игрой Гермеса на изобретённой им кифаре, что подарил ему всё стадо в обмен на этот музыкальный инструмент. Бурным и полным приключений было детство этого бога, которого почитали в Греции многие – атлеты, путешественники, купцы и воры.
Интересно, что амфора, послужившая образцом для этой росписи, к середине XIX в. уже была опубликована. [4] На вазе
(12/13)
Ил. 4. Парис в апартаментах Елены.
(Открыть Илл. 4 в новом окне)
действительно представлена группа мужчин, совершающих жертвоприношения у алтаря, за исключением фигуры самого Гермеса, образ которого был придуман художником П.М. Шамшиным – автором росписей Двадцатиколонного зала.
О следующем панно в документе сообщается: «Великолепный краснофигурный кратер, который хранится в коллекции Казучини, опубликован в Ч… Брауном. Сюжет, приводимый Брауном, представляет Париса в апартаментах Елены». На панно изображена группа беседующих людей: сидящий юноша в доспехах (Парис) и три женщины (Елена и её подруги) перед ним (ил. 4).
(13/14)
Елена – дочь Зевса и Леды, прекраснейшая из смертных женщин, жена царя Спарты Менелая. Парис – сын царя Трои Приама и Гекубы. По легенде, он решил спор олимпийских богинь о красоте, вспыхнувший, когда на пир богов пришла богиня раздора Эрида. Она бросила на стол золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей». Между тремя богинями – женой Зевса Герой, Афиной и богиней любви и красоты Афродитой тотчас возник спор: кто же из них прекраснее? Сам Зевс отказался быть судьёй. По его велению всё должен был решить Парис. Каждая из богинь убеждала юношу отдать яблоко ей, обещая великие награды. Парис присудил победу Афродите, посулившей ему в жёны прекрасную Елену. Богиня помогла герою снарядить корабль и похитить у мужа Елену.
Разгневанный Менелай, собрав в Греции огромное войско, выступил в поход против Трои. Началась кровопролитная война, которая длилась десять лет. События последнего года этой войны, закончившейся падением Трои, описаны в поэме VIII в. до н.э. «Илиада», автором которой греки считали слепого поэта Гомера.
С битвы пришёл ты? о лучше б, несчастный, навеки погибнул,
Мужем сражённый могучим, моим преждебывшим супругом!
Прежде не сам ли хвалился, что ты Менелая героя
Силой своей и рукой и копьём превзойдёшь в ратоборстве!..
Ей отвечая, Парис устремляет крылатые речи:
«Нет, не печаль мне, супруга, упрёками горькими сердце;
Так, сегодня Атрид победил с ясноокой Афиной;
(14/15)
После и я побежду: покровители боги и с нами.
Ныне почием с тобой и взаимной любви насладимся.
Пламя такое в груди у меня никогда не горело…»
Гомер, «Илиада», Песнь третья
Так могла звучать одна из бесед Елены и Париса, свидетелями которой мы становимся, глядя на четвёртое панно Двадцатиколонного зала.
С этого момента порядковые номера сюжетов росписей ваз в рукописи и настенных панно в зале не совпадают.
К пятому панно относится следующее описание: «Сюжет очаровательного краснофигурного арибалла из коллекции Скини в Афинах изображает нимфу Креусу, родившую от Аполлона молодого Иона, которого Гермес по просьбе Аполлона уносит в Дельфы». Перенесённая на стену роспись арибалла (сосуда для благовоний и душистых масел) представляет сцену, в которой изображены беседующие юноша (Аполлон) и девушка (Креуса) и удаляющийся в противоположную от них сторону Гермес со свёртком в руках (ил. 5). Креуса – дочь Эрехтея, супруга царя Пелопоннесса Ксуфа. Не имея детей в браке, она родила от Аполлона сына Иона. Об этом рассказывается в трагедии знаменитого греческого поэта Еврипида «Ион», впервые поставленной в 412 г. до н.э.:
Не знал отец, что дочь его, царевна,
От Феба носит бремя: так желал
Сам Аполлон.
Брошенный матерью Ион был унесён Гермесом в Дельфы. Его воспитала в храме жрица Пифия. Лишь повзрослев, Ион был признан Ксуфом и Креусой – ведь так задумал сам Аполлон, чтобы «Фебов брак остался бы в тени». От Иона ведут своё начало ионийские (малоазийские) греки:
(15/16)
Ил. 5. Аполлон и Креуса.
(Открыть Илл. 5 в новом окне)
И эллины на азиатский берег
Перенесут царя Иона имя
О шестом панно в документе сообщается: «Сюжет заимствован с краснофигурной вазы, хранящейся в Британском музее и опубликованной Панофкой: представлен Аполлон, который играет на кифаре среди муз» (ил. 6). В настенной композиции слева изображён сидящий на скале Аполлон с кифарой в руках. Перед ним – три женские фигуры: две музы стоят, обнявшись, в центре картины, третья – сидит напротив бога с флейтой в руках.
Аполлон Мусагет – предводитель муз – сопровождает их пение игрой на кифаре. Изображения Аполлона с кифарой
(16/17)
Ил. 6. Аполлон и музы.
(Открыть Илл. 6 в новом окне)
как бога гармонии в окружении муз были очень популярны как в античности, так и в XIX столетии. Ведь от них, покровителей искусств, по словам Гесиода, ведут своё начало певцы и музыканты:
Ибо от Муз и метателя стрел, Аполлона-владыки,
Все на земле и певцы происходят, и лирники-мужи.
Образцом для следующей (седьмой) картины послужила гидрия, о которой в описи сказано: «Краснофигурная гидрия, изготовленная в Ноле, хранится в Неаполитанском музее. Сюжет на этой гидрии представляет: Ведомая Гермесом Кассандра, склонившись в молитве, просит у Аполлона дара
(17/18)
Ил. 7. Аполлон и Кассандра.
(Открыть Илл. 7 в новом окне)
провидеть будущее» (ил. 7). На гидрии (сосуд для воды с тремя ручками) и на стене изображён сидящий на скале Аполлон с кифарой в руке. Перед ним, склонив голову, стоит девушка (Кассандра). Её сопровождает идущий позади вестник богов Гермес с кадуцеем в руках.
Светлый, солнечный бог Аполлон – стреловержец, истребляющий чудовищ, предводитель муз, певец, врачеватель, покровитель пастухов, олицетворение гармонии в мире. Бог обладал даром провидеть будущее и мог наделять этими способностями смертных: например, троянку Кассандру – дочь Приама, сестру Париса. Однако Аполлон обрек её на печальную участь: никто не верил словам вещуньи, хотя всё, что она предсказывала, сбывалось. Кассандра ещё до похищения Парисом Елены предрекла гибель Трое, но все смеялись над её пророчеством. Когда же греки построили деревянного коня,
(18/19)
Ил. 8. Юпитер, Юнона, Минерва и Геба.
(Открыть Илл. 8 в новом окне)
в чреве которого они прятались, пытаясь хитростью проникнуть в Трою, Кассандра пришла в ужас. Она пыталась предупредить троянцев о неминуемо грозящей им беде, но всё напрасно – Троя была обречена.
Как и сказано в описи, прототип этого панно – краснофигурная гидрия – хранится в Неаполе. Вероятно, она стала известна художнику по многотомной публикации собрания неаполитанского музея. [5] В целом роспись XIX столетия практически идентична оригиналу. Исключение представляют ваза и колонна-алтарик, включённые художником в композицию и помещённые между Аполлоном и Кассандрой.
В пояснении, соответствующем восьмому панно, говорится: «Сюжет заимствован с вазы из второй коллекции Гамильтона и представляет Гебу, предлагающую нектар Юпитеру, сидящему в окружении двух богинь – Юноны и Минервы» (ил. 8).
(19/20)
Ил. 9. Триптолем, Деметра и Персефона.
(Открыть Илл. 9 в новом окне)
В росписи стены изображены боги, сидящие вокруг стола: Громовержец Зевс со своей супругой Герой (Юноной) и дочерью Афиной (у римлян Минерва). К ним летит вечно юная богиня Геба с чашей и кувшином в руках. Она – дочь Зевса и Геры, на пирах подносит богам нектар и амброзию (пищу и напиток бессмертных).
Следующий комментарий относится к девятому панно: «Сюжет, заимствованный с килика из музея князя Канино, представляет Триптолема, сына Троила, – бог помещён на крылатую колесницу – символ кругообразного движения, которое носит небесные тела в пространстве. Бог окружён двумя менадами, одна наливает ему вино, другая предлагает в дар пояс» (ил. 9) В центре композиции изображён юноша, сидящий на
(20/21)
крылатой колеснице (Триптолем). В одной руке он держит жезл и колосья, в другой – чашу. По сторонам от колесницы представлены две женские фигуры: позади – Персефона, а стоящая перед Триптолемом Деметра наливает ему вино.
Деметра – греческая богиня земледелия и плодородия, сестра Зевса. Их дочь Персефона была похищена Аидом – владыкой подземного мира. Она стала его женой и повелительницей царства мёртвых. В печали Деметра покинула Олимп и под видом простой смертной, проливая слёзы, бродила по земле. Всё перестало расти, облетели листья, засохли цветы и травы. На земле замерла жизнь, наступил голод. Исполняя волю Зевса, Аид соглашается отпустить свою жену к матери, но только на время:
Постановил он, чтоб дочерь её в продолжение года
Треть проводила одну в многосумрачном царстве подземном,
Две ж остальные – с Деметрой, а также с другими богами.
Из гомеровского гимна «К Деметре»
С тех пор часть года Персефона проводит с Деметрой – и на землю возвращается плодородие, вновь расцветают сады, появляются цветы и травы. В оставшееся время, когда Персефона вынуждена находиться в подземном царстве, природа горюет, желтеют листья, наступает зима. Эта поэтическая легенда о похищении Персефоны, символизирующем смену времён года, стала одним из любимых сюжетов не только в искусстве античности, но и нового времени.
Триптолем – сын элевсинского царя Келея и Метаниры. Деметра, желая научить людей искусству земледелия, дала Триптолему семена пшеницы и колесницу, запряжённую крылатыми драконами. Поднявшись к небу, юноша засеял всю землю и научил людей её обрабатывать. Поэтому Триптолем,
(21/22)
как правило, изображался на крылатой колеснице, с колосьями в руках.
…Впрягла урожаев богиня
Вновь в колесницу свою двух змей и уста им взнуздала.
Между небес и земли по воздуху так проезжая,
Лёгкую правила в путь колесницу к Тритонии в город,
В дом к Триптолему: семян половину велела посеять
На целине, а другие в полях, не паханных долго.
Овидий, «Метаморфозы», Книга пятая
Автором документа опять допущена неточность: он ошибочно называет вазу киликом – чашей для питья. В действительности же это гидрия, сведения о которой были опубликованы [6] в 30-х годах XIX века в Италии. В настоящее время ваза находится в собрании мюнхенской Глиптотеки. Туда она поступила, как и сказано в рукописи, из коллекции Люсьена Бонапарта, князя Канино, брата Наполеона.
Десятая композиция описана следующим образом: «Сюжет заимствован с краснофигурной амфоры из Нолы, найденной в окрестностях Афин. Изображены Юпитер (Зевс), позади Юнона, получают жертвоприношения от Победы (Ники). (Можно рассматривать здесь: Юпитер получает искупительную жертву, которую преподносит ему победитель)» (ил. 10). В центре росписи представлен Зевс (у римлян – Юпитер), стоящий у алтаря, на котором горит жертвенный огонь. Справа от бога изображена сидящая Гера (в Риме Юнона), которая держит чашу в вытянутой левой руке. С другой стороны к жертвеннику подходит крылатая богиня Ника с чашей и ойнохоей (кувшином с фигурным, трёхлепестковым венчиком) в руках.
(22/23)
Ил. 10. Юпитер, Юнона и Ника.
(Открыть Илл. 10 в новом окне)
Зевс – сын Крона («времени») и Реи – «величайший из вечноживущих богов и славнейший». Свергнув своего отца, Зевс-громовержец правит миром, людьми и богами. Он – отец бессмертных и смертных – царит на высоком Олимпе, его громы приводят в трепет землю. «Промыслитель» Зевс, «многосведущий в знаниях вечных» – верховное божество древних греков. В его руках судьбы людей: счастье и несчастье, добро и зло, жизнь и смерть.
«Прекраснолодыжная» крылатая богиня победы Ника – постоянная спутница Зевса. «Волоокая», «лилейнорукая» Гера – сестра и жена Зевса, самая прекрасная из олимпийских богинь. Она покровительница священных уз брака, посыла-
(23/24)
ющая супругам многочисленное потомство и охраняющая матерей во время родов.
Самой последнею Геру он сделал своею супругой.
Гебой, Ареем его и Илифией та подарила,
Совокупившись в любви с владыкой бессмертных и смертных.
Гесиод, «Теогония»
Ваза, послужившая прототипом для этого панно, была опубликована в Париже в 1844 г. [7] Следует отметить, что роспись этой краснофигурной амфоры включает лишь часть композиции: Зевса и Нику у алтаря. Фигура Геры в зеркальном отражении представлена на другой вазе из третьего тома этого же издания. Таким образом, художник совместил росписи двух сосудов в одной картине.
Одиннадцатому панно принадлежит следующий комментарий: «Сюжет заимствован с прекрасной гидрии, опубликованной Герхардом В : Аполлон, Артемида и Латона, приносящие нектар и пальмовые ветви – намёк на победу Аполлона над Пифоном» (ил. 11). В сцене представлены сидящий Аполлон с чашей и лирой в руках и стоящие перед ним Артемида и Лето (в римской мифологии Латона).
Аполлон и Артемида – близнецы, дети Зевса и титаниды Лето, родившиеся на о. Делос. Артемида – дева-охотница, повелительница лесов и зверей, почиталась и как богиня чистоты и целомудрия, и как богиня плодородия и растительности. Она часто изображалась в коротком хитоне, с луком и колчаном за спиной, в сопровождении лани и нимф. Брат Артемиды Аполлон в качестве бога искусств, музыки и пения предстаёт перед зрителем с кифарой в руках, увенчанный лавровым венком.
О победе Аполлона над драконом Пифоном, преследовавшем мать близнецов Лето, рассказывается в гомеровском гимне «К Аполлону Пифийскому»:
(24/25)
Ил. 11. Аполлон, Артемида и Латона.
(Открыть Илл. 11 в новом окне)
День роковой наступал для того, кто с драконом встречался.
Но поразил наконец-то стрелою его многомощной
Царь Аполлон-дальновержец. Терзаемый болью жестокой,
Тяжко хрипя и вздыхая, по чёрной земле он катался.
Шум поднялся несказанный, безмерный. А он, извиваясь,
По лесу ползал туда и сюда. Наконец кровожадный
Дух испустил он.
Далее в гимне описывается, как Аполлон, стоя над телом дракона, похваляется своей победой, пока не появляется бог солнца Гелиос, превращающий в гниль останки дракона. Здесь
(25/26)
же объясняется этимология имени дракона Пифон, которое происходит от древнегреческого глагола pytho – «гноить»:
Глаза же драконовы мглою покрылись.
Гелиос в гниль превратил его силой своею святою.
Вот почему он Пифоном зовется теперь, а владыку
Мы называем пифийским: на месте на этом сгноила
Острого Гелия сила останки свирепого гада.
Аполлон Пифийский на месте гибели дракона (в Дельфах) основывает святилище и оракул, чтоб прорицать людям волю Зевса. Кроме того, как рассказывает римский поэт Овидий в поэме «Метаморфозы» (8 г. н.э.), в свою честь бог учредил специальные состязания – Пифийские игры:
И чтобы славы о том не разрушило время, старея,
Установил он тогда состязанья, священные игры, –
Звали Пифийскими их по имени павшего змея.
Ежели юноша там побеждал в борьбе или в беге,
Или в ристанье, за то получал он дубовые листья:
Не было лавров ещё: прекрасным, длинноволосым,
Феб им виски окружал любою древесною ветвью.
Краснофигурная гидрия, которая послужила образцом для этой росписи, хранится в Париже. Сведения о ней, как и сказано в описи, действительно были опубликованы знаменитым немецким учёным-антиковедом Э. Герхардом в Берлине в 1840 г. [8] Фигурная композиция росписи вазы практически без изменений повторена художником в настенном панно. Исключения представляют некоторые мелкие детали,
(26/27)
Ил. 12. Аполлон, Марсий, Минерва и Фемида.
(Открыть Илл. 12 в новом окне)
а также фигура Гермеса, помещённая вазописцем за спиной Аполлона: в росписи зала она отсутствует.
О последнем панно в документе сказано: «Сюжет заимствован с желтофигурной вазы из первой коллекции Гамильтона, опубликованной д’Анкарвиллем в стиле ваз, находившихся в коллекции Пассари. Сюжет представляет Аполлона-победителя в присутствии Марсия, Минервы и Фемиды. (Табличка поясняет: борьба двух соперничающих богов)». В зале этому описанию соответствует двенадцатое панно (ил. 12), расположенное над дверью в Сени (зал №131). В центре композиции представлен Аполлон: он сидит, облокотившись одной рукой на кифару, а вторую протягивая к богине правосудия Фемиде, подающей ему венок победителя. Позади Фемиды изображена, вероятно, Афина перед треножником, с факелами в
(27/28)
руках. Под троном Аполлона, горестно скорчившись, с флейтой в руках сидит силен Марсий (лесное божество).
Этот сюжет был весьма популярен в живописи, скульптуре и поэзии античности: Афина выбросила изобретённую ей флейту, заметив, что при игре на ней искажается её прекрасное лицо. Богиня прокляла этот музыкальный инструмент и всякого, кто к нему прикоснётся. Силен Марсий, не зная об этом, поднял флейту и научился так хорошо на ней играть, что вскоре ему не стало равных. Марсий возгордился и вызвал самого Аполлона на музыкальное состязание. Конечно же, бог искусства и музыки Аполлон Кифаред одержал победу и велел жестоко наказать силена за дерзость: подвесить за руки и содрать живьём кожу.
Но уж с рук и с плеч его содрана кожа.
Раною стал он сплошной. Кровь льётся по телу струями,
Мышцы открыты, видны; без всяких покровов трепещут
Жилы, биясь; сосчитать нутряные все части возможно,
И обнажились в груди перепонок прозрачные плёнки.
Овидий, «Метаморфозы», Книга шестая
Кожу Марсия повесили в гроте и рассказывали, что она двигалась, танцуя, при звуках флейты и оставалась неподвижной, когда звучала кифара. Греческий поэт Алкей из Мессении писал:
Больше во Фригии песен кормилице петь уж не будет,
Звучной свирелью хвалясь дивной резьбою тростник;
Больше не будет цвести как прежде созданье Афины, –
Флейта, – в пальцах твоих, нимфой рождённый Сатир.
(28/29)
Руки твои в нерушимых оковах; ведь, будучи смертным,
Дерзко решился ты в спор с богом бессмертным вступить.
Лотоса звучные стебли с лирою сладкозвучащей
В споре тебе принесли вместо победы лишь смерть.
К сожалению, в зале нет декоративного панно, которое соответствовало бы ещё одному, последнему, описанию. Можно лишь догадываться, что хотел изобразить художник, поскольку не удалось обнаружить и вазу, послужившую прототипом.
«Сюжет, заимствованный с большой вазы с жёлтыми фигурами, хранящейся в Музее Борбонико в Неаполе, представляет Мнемозину или Мнему (олицетворение памяти). По желанию Юпитера Мнемозина, ведомая Никой, входит в храм Элевсинский и благодаря Нике становится бессмертной. При этом присутствуют Церера и Минерва».
Титанида Мнемозина (в переводе с греческого «память») вступила с Зевсом (Юпитером) в союз, от которого родились девять сестёр-муз:
Радуют разум великий отцу своему на Олимпе
Дщери великого Зевса-царя, олимпийские Музы.
Семя во чрево приняв от Кронида-отца, в Пиерии
Их родила Мнемосина, царица высот Елевфера,
Чтоб улетали заботы и беды душа забывала.
Девять ночей сопрягался с богинею Зевс-промыслитель,
К ней вдалеке от богов восходя на священное ложе.
После ж того, как исполнился год, времена обернулись,
(29/30
Месяцы круг совершили, и дней унеслося немало, –
Единомысленных девять она дочерей народила,
С рвущейся к песням душой, с беззаботным и радостным духом,
Близ высочайшей вершины одетого снегом Олимпа.
Гесиод, «Теогония»
Олимпийские Музы стали покровительницами науки, искусства и творческой деятельности: Урания – астрономии, Клио – истории, Эрато – лирической поэзии, Евтерпа – музыки, Каллиопа – эпической поэзии, Мельпомена – трагедии, Полигимния – гимнических песен, Терпсихора – танца, а Талия – комедии. Музы, обитающие на Геликонских вершинах, водят хороводы вокруг жертвенника Зевса и «фиалково-тёмного» источника, а также часто являются спутницами светлого бога Аполлона.
Как можно убедиться, в дошедшем до нас списке сюжетов содержатся не только описания персонажей, но перечисляются названия музеев или коллекций, в которых находились оригинальные памятники античности, послужившие образцами для росписей зала. Помимо этого упомянуты имена знаменитых учёных-антиковедов: Э. Герхарда, Т. Панофки, Э. Брауна и др. Среди коллекционеров, названных в документе, следует отметить Гамильтона. Блестящий английский дипломат сэр Уильям Гамильтон (1730-1803) многим известен как муж Эммы Гамильтон – возлюбленной адмирала Нельсона. Но знатокам он известен как тонкий ценитель и собиратель античности. Будучи послом в Неаполе, где Гамильтон прожил 36 лет, он принимал участие в раскопках Геркуланума и Помпей. Сэр Гамильтон составил богатую коллекцию древностей, включавшую, конечно, и расписные вазы, и создал музей в собственной резиденции.
(30/31)
Первая коллекция Гамильтона была полностью куплена Британским музеем в 1772 году, а вторая разошлась по многим странам, пополнив частные коллекции всего мира, и лишь частично попала в музей. Известный антиквар барон д’Анкарвилль составил публикацию первого собрания ваз Гамильтона [9] в Неаполе в 1766-1776 годах. А вторая коллекция была описана немецким художником В. Тишбайном [10] в 1791-1795 годах.
К сожалению, не удалось выяснить, кто именно составил данный список и кто, по сути, был автором программы живописного декора зала Греко-этрусских ваз. Не можем мы ответить и на вопрос, по какому принципу отбирались именно эти образцы вазописи. Результатом работы стало появление редкого интерьера для архитектуры середины XIX века, на стенах которого помещены изображения основных богов греческого Пантеона, символизирующих основы европейской культуры – искусство, науку, торговлю, ремесла. Исполнителем этой редкой программы стал Пётр Михайлович Шамшин (1811-1895), выпускник Петербургской Академии художеств, ставший затем её ректором. Работавший в жанре исторической живописи, П.М. Шамшин большую часть своих произведений создал для убранства церквей. Его иконы и настенная живопись украшали Исаакиевский собор в Петербурге и храм Христа Спасителя в Москве. Но начало творческого пути художника было связано с античными мотивами. В 1833 году за программу «Гектор в ложнице Елены упрекает Париса в бездействии» он был награждён малой золотой медалью, а в 1836 году ему присудили большую золотую медаль за картину «Избиение детей Ниобы». [11]
Е.И. Арсентьева, Т.Е. Семёнова
[1] Ein griechische Traum. Leo von Klenze der Archäologe. München, 1985. S. 72.
[2] РГИА, ф. 485, оп. 2, д. 208, л. 1, 3.
[3] РГИА, ф. 468, оп. 35, л. 82-83 1839-1849.
[4] M.W. Tischbein. Collection of engravings from ancient vases mostly of pure Greek workmanship discovered in sepulchers in the Kingdom of the Two Siciclies but chiefly in the neighborhood of Naples during the course of the years 1789 and 1790 now in the possessions of Sir W. Hamilton. Naples, 1791-1795. V. 1. Pl. 27.
[5] Real Museo Borbonico. Napoli, 1824-1857. V. 2. Tav. XXIX.
[6] Inghirami F. Pitture di Vasi fittili. Fiesole, 1835-1837. V. 1. Tav. XXXV.
[7] Lenormant Gh., Witte J. De. Élite des Monuments Céramographiques. Paris, 1884. T. 1. P. 28. Pl. XIX. Третья фигура: Т. 3. Pl. XXXIV.
[8] Gerhard E. Auserlesene Griechsche Vasenbilder. Berlin, 1840. B. I. Taf. XXIX.
[9] d’Hancarville (Hugues P.F., called Baron). Antiquités Etrusques, Grecques et Romaons, tirées du Cabinet de M. William Hamilton. Envoyé extraordinaire et plénipotentiare de S.M. Britannique en Cour de Naples. Naples, 1766-1776.
[10] Tischbein М.W. Op.cit.
[11] Булгаков Ф.И. Наши художники. СПб., 1890. Т. II. С. 245.
наверх
|